Анна Котляревская – После эпилога (страница 25)

Невыносимый.

Боже, невыносимо прекрасный. И невыносимо нужный.

Я целую его так, чтобы он понял это. Требовательно, нежно, глубоко и так безысходно… Этот мужчина перевернул весь мой мир и принёс свой собственный к моим ногам. Мне даже никто не поверит, если расскажу. Я и сама не верю. Я никому и не расскажу…

О нашем.

– Детка, ещё пара пылких поцелуев… – признаётся охрипшим голосом. – …и пиццу придётся перенести на завтра, – кусает мою губу. – А тебя перенести в постель…

Ах.

Хихикаю. Как же я хочу в постель к нему.

Но запах пиццы, должна признать, тоже очень манит мой урчащий желудок! Поэтому я тянусь за кусочком и жадно кусаю. Лука улыбается и тоже пробует наш кулинарный шедевр. Я чувствую, как мои слёзы высыхают на щеках. Чудодейственная какая пицца. Хотя, скорее, всё же Лука.

Но пицца тоже… боже, самая вкусная, что я пробовала в жизни! С привкусом…

Счастья.

Лука

Наблюдаю за тем, как Аня с аппетитом доедает и поднимается с бокалом вина. Улыбается самой красивой улыбкой в мире, позволяя рассмотреть её снизу вверх, и идёт к окну. Я смотрю вслед, вкушая каждое движение… каждого её изгиба. И без того короткое платье немного задралось, но она больше подобного не смущается. Девушка играется с моей выдержкой…

На грани. Я.

Член упирается в брюки, недовольный своим положением. Я облокачиваюсь на подушки и допиваю вино. Продолжаю обжигать её силуэт взглядом. Бесподобная картинка… на фоне заснеженных холмов. И я знаю, что девушка в восторге от сосен, присыпанных снегом, но я… в восторге от её задницы. Пялюсь, ощущая как сгорает последний предохранитель…

И это именно то, о чём я раздумывал сегодня. Это просто увлечение или что-то большее? Настолько большее, что ради этого я готов отказаться от работы? И каждую прожитую секунду рядом с ней, я лишь больше убеждаюсь… да, настолько большее. Как бы абсурдно не звучало, но даже член это чувствует. Тухнет, стоит только подумать о том, что это может быть лишь на один раз. Нет, он на один раз не хочет. Он хочет на много… до бесконечности много раз!

Моё влечение к ней – это как подожжённая спичка в густом лесу. Чёрт, хватит уже игр, детка… Отпускай её.

Я отставляю бокал и поднимаюсь. Иду к девушке почти бесшумно, как притаившийся хищник в сугробах Антарктики. Поэтому, когда мои руки обнимают её талию, она не ожидает. Но Аня больше не вздрагивает, она лишь блаженно прижимается ко мне, в полной мере ощущая все последствия своей красоты. Стояк упирается в неё самым бесстыдным образом, блять.

– Знаешь, я столько книг прочитала, – в отражении окна её глаза искрятся. – О любви, конечно, – улыбается. – Классиков и современников…

Прижимаюсь носом к её ушку.

– Хоть одна сравнится с нашей историей? – хриплю с надеждой.

– Нет… – признаётся, прикрывая веки. – Ни одна. И даже все вместе взятые.

Целую её. Это признание хочется отпечатать в своём сердцебиении.

– Я влюбился, Ань, – признаюсь тихо. – Прости, я ослушался тебя.

Губы девушки приоткрываются, она накрывает мою ладонь на своей талии… и я чувствую, как взволнованная дрожь проходится её телом.

– Ни в одну историю так не влюблялся, – целую её хрупкое плечо и бретелька спадает с него. – Таких просто не существует. Ты – больше всего, что можно вообразить. И ты настоящая… – улыбаюсь тому, как это забавно звучит. – Представляешь, всё лучшее оказывается в реальности?

– Лу-ука…

Она поворачивается ко мне и обхватывает мои бородатые щеки ладонями.

– Сумасшедший мой… – улыбается, растягивая соблазнительные губы. – Но лишь благодаря тебе такому я смогла подобное представить. Ощутить это, – её ладони сползают по моим плечам и груди. Девушка с восхищением меня разглядывает и это, честно признаться, приятно. – А то, что я говорила ранее… Знаешь, я ведь ещё многое скажу, – смущённо признаётся детка. – Многое лишнее…

– Знаю, – мои ладони уверенно сжимают её талию. Мне плевать, я и так вижу правду.

– Но я хочу, чтобы ты всегда помнил… – и всё же она признаётся в своих чувствах: – Я тоже влюблена в тебя, Лука. И если бы ты не влюбился в меня, это бы стало самым большим упущением в моей жизни…

Блять, девочка.

Мне кажется, моё сердце увеличивается в два раза от её слов. От ощущения взаимности хочется летать. Эйфория от успеха длится секунду или две… А эйфория от любви – да, каждую последующую прожитую секунду.

Поэтому за ней так все и гонятся. Теперь я понял.

Накрываю любимые губы жадным поцелуем, вкушая ещё не остывшее признание предназначенное мне. Предначертанное. Я потерял разум, возможно. Но эта девушка заставила поверить меня в судьбу. Да чёрт, сама судьба заставила нас поверить в неё!

Я сжимаю попку и инстинктивно тяну платье Ани вверх. Как же я хочу тебя, детка…

– Никаких вопросов, – предупреждаю через рык ей в губы. – И никаких признаний больше, – девушка хихикает и расстёгивает пуговицы на моей рубашке поспешно. – Всё потом…

Аня соглашается со мной выпуская громкий стон. Да, блять. Вот так, повтори-ка. И я оставляю почти болезненный засос на её шее. Девушка снова стонет и вся содрогается в моих объятиях. Су-ука, она отпустила спичку…

Освобождаюсь от рубашки и помогаю ей стянуть платье. Подхватываю красотку на руки и усаживаю на свои бёдра. Несу к камину и целую пылающую Антарктику. Рычу от безысходности, потому что укусы так и рвутся сквозь поцелуи… Я не успеваю извиняться за предыдущие, оставляя новые…

Укладываю Аню на подушки и рассматриваю как соблазнительно свет от камина подсвечивает её грудь. Соски торчат и дрожат в такт потрескиванию полен в огне. Это, блять, с ума сойти.

– И все же есть ещё одно признание… Ты должен знать, – она неловко сжимает свои губки. – Не думаю, что у меня много опыта…

– Я был бы опечален, если бы было иначе, – отвечаю честно. Ей не о чем беспокоиться. – Или я должен быть осторожен? Есть причины для этого?

Мне не казалось, что она девственница, но… было бы правильно уточнить.

– Нет-нет, – Аня смущённо улыбается. – Не нужно быть слишком осторожным…

Она кусает взволнованно губу и я замечаю, как её зрачки затягиваются пеленой порочного дыма.

– Как пожелаешь, детка, – обещаю и расстёгиваю ремень. – Не думаю, что смогу замедлиться хоть на секунду… – признание срывается с моего практически озабоченного языка, настолько жаждущего касаться её.

Помешался на ней, да.

Достаю презерватив из кармана, разрываю упаковку и надеваю. Избавляюсь от остатков одежды и нависаю над красавицей. Развожу её ножки, страстно желая оказаться в её объятиях. И она делает это – сплетается со мной. Улыбается с предвкушением, ловя огненные блики между нами. Я целую её щеку с нежностью, но со своими руками ничего поделать не могу – пальцы захватнически проникают ей под трусики. Рычу, прижавшись носом к её ключице. Так влажно, блять. Лепестки раскрылись и я жадно изучаю их, размазываю её возбуждение. И когда возвращаюсь к клитору, девушка охает на вдохе…, а после выдыхает со стоном. Такая отзывчивая, да…

Она крепче прижимается ко мне. И я ловлю её тающий взгляд. Аня тянется, чтобы поцеловать меня в ответ, прикасается губами к моей шее… Но стоит моим пальцам вновь коснуться её клитора, и она снова охает. Острый язычок проходится по моей груди, и её волосы рассыпаются по подушке. Глаза плывут в такой сумасшедшей порочности, что я уже от этого готов кончить.

Стягиваю её трусики и отстраняюсь, чтобы избавиться от них полностью. Возвращаюсь в её требовательные объятия и шепчу хрипло:

– Ты так хороша, малышка…

Её смущение теряется за сильным возбуждением. Идеально.

– Поцелуй меня, – тихо приказывает.

Хоть миллион раз. Касаюсь её дрожащих губ и углубляюсь пальцами в сладкую дырочку. Очередной стон срывается с уст Ани и мне всё сложнее не трахнуть её, как дикарь… Но я так хочу насладиться всем, что мы делаем. Это не просто трах, это наше маленькое эротическое кино. Такого я хочу для нашей любви…

Я толкаюсь пальцами в неё и ловлю ещё один стон. Закручиваю его в поцелуе, глотаю.

– Ты очень мокрая… – мой голос срывается.

– Вообще не понимаю, что происходит… – её улыбка слегка безумная, а щеки раскраснелись. Красивая.

Толкаюсь ещё раз и рычу, когда опять вижу этот её крышесносный взгляд. Да, господи, блять. Я теряю рассудок с ней. Я не чувствую, что когда-нибудь вообще смогу обрести связь с реальностью.

Засасываю острый сосок и вытаскиваю пальцы, чтобы ещё немного ублажить её клитор. Аня запускает коготки в мои плечи и когда я начинаю двигаться ниже, оставляя горячие отметины на её теле, она буквально подталкивает меня к обрыву. Я ещё больше от этого возбуждаюсь. Поэтому стоит накрыть языком её киску, как меня… почти что разрывает. Честно, презерватив так тесно стягивает мой стояк, что можно кончить, сука!

Аня обнимает мою голову коленками и вскрикивает. Да, ей определённо нравится мой язык. Окей, девочка. Знала бы ты, как мне нравится… вылизывать тебя. Давай сделаем это нашим общим хобби, что скажешь?

– Да… да-а, Лу-ука!

Договорились.

Я улыбаюсь от этой мысли. И целую её киску. Она должна знать, что пускай мой язык и дикарь, но мои поцелуи влюблены в неё. И в её киску, похоже тоже. Охренеть, это всё просто охренеть…

Возвращаюсь к её лицу и нависаю сверху. Наслаждаюсь тем, какой потерянной девушка выглядит. И удовлетворённой. Сжимает мои щеки, когда её взгляд начинает немного фокусироваться.