Анна Котляревская – После эпилога (страница 19)

– Как после всего я могу тебя отпустить? – хмурюсь, реально не понимая.

– Но ты же слышал проводника… – поднимает на меня грустный взгляд. – Нам сказали вернуться на свои места. А моё место…

Касаюсь её подбородка и наклоняюсь к её вкусным губам, чтобы прервать:

– Рядом со мной.

Целую. Самым решающим и раставляющим всё на свои места поцелуем.

– Ты отказываешься лететь в Хорватию, а это значит, что у нас осталось меньше часа до момента, когда ты заставишь меня дохнуть в мыслях о тебе, – говорю осуждающе, но с улыбкой. – Позволь хотя бы остаток времени нам провести вместе?

Аня хмурится.

– Теперь ты меня виновной делаешь?

– Маленькая месть, – шепчу лукаво.

Закатывает глаза.

– Идём? – выравниваюсь.

Девушка застенчиво кивает. И мне этого более, чем достаточно. Я веду её за собой на наши места. Пассажиры и вправду устали от нас – даже не обращают внимание на наше возвращение. Так бы сразу!

Мы усаживаемся и я поднимаю подлокотник, чтобы обнять эту соблазнительную незнакомку. Она позволяет и оказывается в моих объятиях. Расслабляется, рассматривая как поезд рассекает метель за окном. Я целую Аню в макушку и зарываюсь в её волосы.

Мне хорошо.

Что удивительнее, мне и одному хорошо. Но не так как с ней.

Я, как человек, который знает как создаются истории с нуля, не особо верю в предначертанное, но… как будто что-то такое и случилось с нами. Сроки съемок перенесли, зацепив праздники. Потом машина сломалась в последний момент. Я приехал на вокзал и купил два билета – для своего комфорта, конечно, чтобы соседнее место оставалось пустым… Но даже этому не суждено было случиться. Незнакомка свалилась на меня словно с небес и я уже не смог отпустить её. В моей жизни было много необычных стечений обстоятельств, но эти пять часов моей жизни самые удивительные…

Почему они должны закончится?

– Спасибо, – неожиданно говорит Аня и еле слышно.

– За что? – поглаживаю её руку.

– Не спрашивай за что, Лука, – выдыхает и прикрывает глаза. – Просто спасибо тебе.

И я всё понимаю. Более чем, потому что и сам чувствую эту необъятную благодарность…

– И тебе, детка, – сплетаю пальцы в замок, заключая девушку в самые надёжные объятия.

Sən mənim.

Она кутается во мне как в самом любимом пледе. Это слишком приятно. Но, блять, душа в тисках. Мне необходимо ещё. Продолжение нашей истории. И пускай этот сценарий с открытым финалом – я хочу прожить его. Я хочу дать шанс нам…

– Ты не передумала насчёт Хорватии? – спрашиваю и сердце замирает.

Молчит взволнованно.

– Прости…

– Понимаю, – целую её в макушку.

И это тоже понимаю. Конечно. Просто… слишком сильно желаю забрать её с собой.

– Ты хороший мужчина, Лука Тавади, – вдруг говорит красавица. – Подозрительный, но хороший.

Я смеюсь.

– Добавишь это в Википедию? – шучу.

– Нет, – возражает. – Это только для меня.

Чертовски права.

– Только для тебя, – повторяю и, получается, обещаю.

Что ты сделала со мной незнакомка?

Мы рассматриваем плохо освещаемый посёлок за окном. Боимся закрывать глаза, чтобы не уснуть. Чтобы не потерять больше ни секунды. Но время летит неумолимо.

– Можно спросить кое-что личное? – осмеливается Аня.

– Конечно, – отвечаю ей на ушко и она улыбается.

– Ты… любил когда-то?

Хороший вопрос. Волнительный для девушки, возможно даже ранимый. Но лгать не собираюсь, всё как есть:

– Мои родители всегда считали, что любовь – это о сердечных приоритетах. Ты всегда будешь там, где твоя любовь, даже если это идёт врозь с собственными планами. Любовь незаменима, поэтому она всегда приоритет, – улыбаюсь, придаваясь воспоминаниям. – Знаю, в разрезе современных книг по психологии звучит не очень, но именно так и поступали мои родители всю свою жизнь. Многократно бросали всё ради друг друга. На таком примере я вырос, – объясняю. – Поэтому отвечая на твой вопрос… однажды я думал, что любил. Девушку из университета, с которой отношения продлились и после выпуска. Целых пять лет. У неё были консервативные представления о семье, поэтому мужчина в постоянных разъездах и с плотным съемочным графиком не очень вписывался в эту картинку. Так я оказался перед выбором – кинокарьера или семья. Первая любовь или…

– Ты выбрал работу, да? – Аня поднимает взгляд на меня.

– Да, – признаюсь. – Наверное, эгоистично, – хмурюсь. – Но этот выбор открыл мне глаза. Ты всегда будешь там, где твоя любовь…

– Это оказалось не рядом с ней, – понимающе подытоживает девушка.

Киваю.

– Конечно, это не оправдывает меня. Я определённо сделал ей больно, – выдыхаю. – Наверное, поэтому я и ушел полностью в работу после. Чтобы больше не стоять перед подобным выбором, чтобы больше не быть козлом в чьей-то истории. И вот, по сей день – я похоже мало интересовался любовью как таковой…

И сейчас, держа в объятиях эту девушку, я впервые задумался о том, что пожалуй это странно. Почему нет? Почему больше не захотел пробовать? Мне правда хватает любви к искусству или я что-то упустил?

– Каждый из нас сволочь в чьей-то истории, – ободряюще заверяет Аня и опускает смущённый взгляд.

Это вызывает у меня улыбку.

– Значит, Анна – разбивательница сердец? – выгибаю бровь.

Она хихикает и на пару секунд прикрывает лицо ладонями.

– Ну, что сказать, я часто динамила парней, – пожимает плечами. – Такая натура…

Заметил.

– Тебе просто нужен тот, кто не сдаётся, – лукаво отвечаю. – Тот, кто готов играть на поражение.

– Тавади, ты такой самоуверенный! – она возвращает мне свой красивый и теперь озорной взгляд.

– Но, согласись, это отлично работает, – я улыбаюсь как идиот.

Аня по-детски недовольно качает головой.

– Значит, – спрашиваю серьёзно. – Ты не любила?

Девушка поджимает губы.

– Признаюсь, что у меня тоже есть некоторые старомодные замашки и я верю в то, что любовь – это раз и навсегда, – прижимается ко мне щекой. – И, поскольку, второго со мной так и не случилось… получается, что нет. Не любила.

Я не знаю, почему меня это радует. Меня воодушевляет факт того, что для этой девушки я могу стать самым важным человеком. Каково это быть таким? Каково это… обрести такого человека?

Любовь – это готовность на всё и вопреки всему.

Возможно, я хотел бы испытать это. Возможно, мне это нужно.

– Ань, – её ресницы послушно поднимаются. – Знаю, скоро ты сойдешь с этого поезда… – от одной лишь мысли в груди сдавливает. – Но я, правда, не хочу, чтобы эта история просто так заканчивалась. Давай продолжим её… – прижимаюсь носом к её виску. – Хотя бы пока на расстоянии. Списываться, созваниваться. А дальше, возможно, ты прилетишь ко мне или я к тебе. Мне кажется, звучит как неплохой план, – шепчу почти умоляюще. – Что скажешь?