Анна Котляревская – После эпилога (страница 21)
– Через двадцать минут моя станция…
– Подожди, – разворачивается ко мне и сжимает мою руку. – Ань, ты… господи, – проводит ладонью по волосам. – Всё, что было между нами – не просто так для меня, хорошо? Не хочу, чтобы думала иначе…
– Я верю тебе, – сжимаю его руку поверх своей. – Но я не изменю своего решения. Мы в таких условиях, что лучше закончить эту историю сейчас. Ты согласен со мной?
Смотрит на меня как пришелец. Самым непонимающим взглядом. Очень разбитым сердцем.
– Я не забуду тебя, Лука Тавади, – улыбаюсь грустно и касаюсь его щеки. – Всегда буду помнить.
И пока я не умерла на этом самом месте, встаю. Он тоже, чтобы пропустить меня.
– Я помогу тебе с чемоданом… – собирается идти со мной. – У нас будет время на станции…
– Нет, – останавливаю его. – Не нужно, я сама. Остановка всего одна минута, так что…
Лука прикрывает глаза, сжимая кресло от безвыходности.
– Прощай, – я целую его в щеку.
И стоит оторваться, как слёзы прорываются наружу. Поэтому я не дожидаюсь этого нежеланного «прощай» от него и ухожу. Я чувствую его сломленный взгляд до самого тамбура, но я не оборачиваюсь. Захожу в тамбур, а после в свой вагон. Ноги меня еле держут, слёзы не останавливаются. Мне плевать. Каждая пролетающая секунда пытается меня вернуть к нему и я изо всех сил пытаюсь сопротивляться этому наваждению. Забираю пальто со своего места и иду за чемоданом.
В тамбуре я стою одна, не считая проводницы. Из моего вагона никто не выходит в Подольске. Кутаюсь в шарф, но это не помогает. Я вся содрогаюсь от собственного одиночества. Почему я всегда остаюсь одна?
Поезд начинает тормозить, и я утираю слёзы. Я почти дома. Я же ехала домой. Просто домой. Всё это случайность, Аня…
Дверь начинает открываться и я понимаю, что приросла к месту. Я совершаю ошибку, да?
И я останавливаюсь. Я дальше не могу. Мой ком в горле размером с отдельный материк. Мне так плохо, что я начинаю плакать на весь пустой вокзал. Снежинки таят в потоках стекающей туши. В пламени моих разрушающих решений.
И когда поезд начинает уезжать, я ловлю пощечину. От себя же самой. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, проводить взглядом упущенный шанс на любовь. Я смотрю и вся содрогаюсь. Губы, которые я забыла покрыть гигиенической помадой тут же превращаются в замерзшие льдинки.
Я поворачиваюсь обратно лицом к вокзалу и хватаюсь за ручку чемодана, чтобы устоять на ногах. Как я доберусь домой?
Не так.
Свист оглушает. Протяжный и неожиданный. Я оборачиваюсь на этот звук и понимаю, что он исходит от поезда. Я не сразу понимаю что это такое, потому что шокирована другим… поезд начинает резко замедляться. Я сжимаю ручку чемодана до побелевших костяшек, уставившись на вагоны одержимым взглядом. Секунд через десять поезд останавливается полностью и двери всех вагонов распахиваются…
Сердце не бьётся.
И лишь когда я вижу Его, мой пульс возвращается.
А я опускаю взгляд и просто плачу как идиотка.
До тех пор, пока он не настигает меня. Буквально вырывает из сна. Обнимает, целует, зарывается носом в мою заснеженную макушку. Двери поезда закрываются, и он уезжает. Лука даже не оглядывается на него. Продолжает целовать, растапливая мои холодные уста. Я вцепилась в него в ответ, чтобы поверить – это не галлюцинация, не сон и не очередной книжный сюжет. Всё по-настоящему…
От переизбытка чувств ударила его несколько раз по груди и закрутила головой. А после уперлась в его пальто носом так резко, что мужчина поскользнулся. Я запищала, потому что мы вместе полетели прямиком в сугроб, который сделали работники вокзала, когда расчищали дорожку. Я оказалась сверху в его объятиях. Плачущая и счастливая…
– Лука, боже… – сжала его бородатые щеки. – Ты что… ты нажал на стоп-кран??
– Да, детка, – улыбнулся со сбитым дыханием. – Знаешь, мне очень не понравилось твоё решение. И я подумал, разве мы не можем изменить условия? Разве нам не нужно больше времени?
Он сошел с ума. Он правда сошел с ума.
– Но, Лука… – взмолилась. – Тебя ведь ждёт… Новая история…
Мужчина коснулся моей заплаканной щеки, прерывая взволнованный лепет.
– Я создал для этого мира десятки историй, – сводит брови с полной серьёзностью. – А теперь… я хочу прожить свою историю.
И он накрывает мои губы самым решающим поцелуем. И я отвечаю ему. До каждой клеточки ошеломлённая. Я извиняюсь каждым своим прикосновением. Потому что этот мужчина сделал невозможное. Я попыталась разбить ему сердце, а он всё равно вернулся ко мне. И даже вопреки собственным планам…
И на сумасшествие, и на него тоже. Потому что даже если мы сорвёмся с обрыва, я тоже хочу прожить эту историю.
Глава 14
Анна
Я сонно потягиваюсь на мягком матрасе и переворачиваюсь на другой бок. Нос сталкивается с запахом свежесваренного кофе в турке, и я улыбаюсь блаженно.
– Слишком сказочно, Лука Тавади, – бормочу и открываю глаза.
Мужчина уже не спит. Уселся на постель в одних домашних штанах, оголив свой красивенный торс и широкую грудь. Я кусаю губу, рассматривая его. Зависаю на полоске волос до пупка и мои пальчики начинают покалывать. Хочу снова прикоснуться к ней…
– Доброе утро, – улыбается самой обаятельной улыбкой. – Или скорее день, – добавляет немного осуждающе.
– Мы поздно легли, – напоминаю. – Это мне?
Я с энтузиазмом поглядываю на чашку кофе в его руках.
– Нет, – хмыкает.
– Лука!
Он смеётся.
– Конечно, для тебя, – приближается. –
Мужчина целует меня за ушком, и я теряю голову. В миллионный раз за последние три дня. Да, мы вместе… уже целую маленькую вечность. Блаженную и сказочную.
Той ночью мы с Лукой остались в отеле, но они в Подольске так себе, поэтому мужчина предложил арендовать дом. Я согласилась, предупредив родителей о том, что приеду через несколько дней и похоже не одна. Ну да, это было странно. Они не перестают звонить, чтобы убедиться в том, что бородатый мужик не взял меня в плен. Хах. Знаю, не очень красиво получилось, но… было бы странно сразу тащить Луку к родителям. И оставить я его не могла.
Мы нашли уютный домик в самом эпицентре поросших лесом подольских холмов. Приехали сюда на арендованном внедорожнике. Было неловко от мысли, что мы останемся с мужчиной наедине. В прямом смысле слова. Я даже не знаю где здесь в округе люди. Но проведя в этом месте уже больше суток, я понимаю, что, как и всегда, зря накручивала себя.
Здесь потрясающе. Домик из деревянного сруба с видом на заснеженные холмы и деревья. Уютная маленькая кухня и камин в гостиной. Представляете, даже камин? И спальня, в которой Лука меня так крепко и желанно обнимает всю ночь. Мне кажется, это всё, что мне нужно в жизни. Впервые у меня есть желание, в котором я уверена на сто процентов. Не могу даже представить чего-то более сказочного, чем это…
– Спасибо, – принимаю положение полулёжа и беру кофе. – Итак, я думаю, что всё же они вместе! – делаю глоток.
Лука закатывает глаза и вздыхает. Облокачивается на изголовье.
– Ты же вчера не уснула со мной, да? – приподнимает бровь.
– Конечно, нет! – признаюсь. – Я всё же хочу понять встречаются они или нет! Поэтому посмотрела ещё парочку видео…
– Еще парочку? – Лука смеётся. – Мы же и так смотрели интервью и выступления этой пары до утра… За эту ночь у меня было больше фигурного катания, чем за всю жизнь, – он правда в шоке.
– Твоё упущение, – фыркаю по-доброму и делаю ещё один глоток. – Это невероятно красивый и сложный спорт. Я всегда смотрю «Танцы на льду» и эта пара мне очень запала в сердце… Я думаю, что они все же не просто друзья!
Лука смотрит на меня коварно.
– Разве ты не знаешь, как выглядят
– Всё сложнее, они же…
– Вот, что значит не просто друзья, детка, – мужчина перебивает меня и лезет ко мне под одеяло. Целует мою коленку, которую я подгибаю к себе, пытаясь «убежать» от него. – Вот так не друзья, – приподнимает свою футболку, в которой я уснула, и целует меня в животик. – И вот так не друзья, – я хихикаю и опасаюсь, что из-за этого разолью кофе. –
Мои щеки краснеют от смущения, потому что Лука впервые поцеловал меня в таком интимном месте.
– Я сейчас… – голос дрожит. – Я сейчас кофе разолью…