Анна Котляревская – После эпилога (страница 12)

Морщусь. Я плакала, потому что я идиотка. Потому что я сама себе беда. Потому что не получается, так как хочется. Из-за себя же самой.

Но в подобном признаться – не могу.

– Пожалуйста, не заставляй… – сглатываю.

– Конечно, – он сразу же кивает. Откуда такое понимание?

Смотрим друг на друга. Движение поезда действует гипнотически или это что-то между нами… Моё сердцебиение успокаивается. Я не вырываюсь из объятий. И знаю, что уже несколько пассажиров прошли через тамбур, заметив нас с Лукой, но вдруг… плевать. Я рядом с ним дышу. Чем-то хорошим. Таким, от чего не хочется плакать. И я не знаю зачем это ему, но теперь я точно знаю, что это нужно мне…

– Хочешь расскажу кое-что? – предлагает тихо.

– Конечно, – отвечаю с интересом.

Всё что угодно. Очень хочу.

– У меня есть тату, – мужчина убирает одну руку с моей талии и показывает дракона с крыльями бабочки на внутренней стороне руки ниже локтя.

– Да, очень необычное, я заметила, – разглядываю его вновь и позволяю себе прикоснуться пальцами к рисунку.

– Это моё напоминание, – пара морщин покрывают его лоб. – О том, что никто не способен сжечь наши крылья, кроме нас самих.

Я затаиваю дыхание и только сейчас замечаю, что контур крыльев не везде ровный, словно крылья тлеют, обожженные огнём дракона. Собственным огнём.

– Сила, которую мы должны использовать для защиты, мы используем против себя самих же, – я поднимаю на него взгляд. – Мы сами себя сжигаем. Порой.

Вау.

То есть звучит ужасно, но это настолько правда, что… вау!

– Лука… – я выдыхаю.

– Подумал, что тебе будет это важно услышать, – лёгкое касание его ладони прошлось по моей щеке.

Мне кажется, я всю жизнь жила для того, чтобы услышать эти слова. Чтобы осознать их истину. Теперь я поняла, почему это тату показалось мне устрашающим вначале, потому что я очень хорошо знаю это ощущение…

– Ты спрашивал есть ли ещё что-то… – мне так неловко, что я прячу свой взгляд на его груди. – Это оно, Лука. То, что ты сказал – это оно.

Мужчина крепче меня обнимает.

И я ему благодарна за то, что он не пытается подобрать ненужных слов или дать обещания, которые не сможет сдержать. Я и так знаю, что это хреново. И я понимаю, что только я могу исправить это. Не всегда Лука будет рядом…

Но сейчас, в это мгновение… в его объятиях – моё укрытие. Я так чувствую. Он словно обнимает всех моих обожженных бабочек. Защищает их и вселяет надежду в меня. Лука пробежался под огнедышащими вспышками и сумел сохранить то, что важно для меня. И я не понимаю как это возможно. Мы ведь с ним просто незнакомцы…

– Смотри, – тихо обращается ко мне на ушко. – Мы, кажется, объяснились с тобой и теперь… я бы очень хотел, чтобы мы вернулись к исполнению твоего обещания.

Ооох.

Всё внутри взволнованно и приятно переворачивается.

– Зачем тебе это, Лука? – шепчу в ответ.

– Не хочу, чтобы ты больше плакала. Не хочу, чтобы была одна, – отвечает не задумываясь.

– Очень благородно, – и я даже не закатываю глаза.

Если бы он знал, как сильно мне невыносимо быть одной. Уже очень давно.

– Или эгоистично, – мужчина ухмыляется, и наши взгляды сталкиваются. – Я настолько этого хочу, что готов на что угодно, чтобы и ты этого захотела.

Так опасно. Мы на опасном пути. Как заснеженная дорога, которую растопил дождь и тут же прихватил мороз. Мы посреди гололёда, одно неверное движение и… А я даже на коньках кататься не умею. Что нам делать, Лука? Разве ты удержишь нас?

Но у него такой взгляд, словно да. Удержит, черт побери.

Бо-оже.

– Я тоже этого хочу, – признаюсь. – Только приведу себя в порядок, – смущаюсь.

– Договорились, – ему сложно сдержать улыбку.

Он отпускает меня, но продолжает в каком-то приподнятом изумлении рассматривать. Я выдыхаю и иду в туалет. Закрываюсь, ощущая вернувшееся головокружение. Отражение в зеркале не радует из-за потекшей туши и раскрасневшихся глаз. Первое, к счастью, получается исправить быстро. А второе – больше не страшит меня. Я встретила мужчину, который захотел остаться после того, что видел… Его удерживания чертовски желанные, да.

Возвращаюсь к состоянию приятной взволнованности, покалывающего нетерпения и какой-то… влюблённой эйфории. Стоило так долго бежать от мужчин, чтобы так опрометчиво потерять голову от незнакомца в поезде. Боже, Аня, ты сумасшедшая! Правда, сумасшедшая, девочка…

Но это ничего не меняет. Эта мысль уже не способна ничего изменить. Я всё равно вернусь к нему, чтобы там мои предрассудки не диктовали. Вот так поступлю, вот так хочу!

Выхожу из туалета и немного удивляюсь, потому что Лука ждёт меня. Думала, что вернётся на своё место.

– Ты ещё здесь…

– Решил убедиться, – осекается, но всё же говорит это: – Что ты сдержишь обещание в этот раз.

Вот так, да?

Закатываю глаза.

– Если я сказала, значит… – гордо прохожу мужчину, чтобы войти в его вагон.

– Правда? – он останавливает меня, взяв за руку. Я инстинктивно перевожу взгляд на то, как он сплетает наши пальцы. – Теперь так будет?

Сглатываю. Ну, это уже очень большое обещание, Лука Тавади. Поднимаю на него взгляд.

– Зависит от внешних факторов, – хитро улыбаюсь.

– Я самый благоприятный внешний фактор, – приподнимает лукаво брови.

Не сдерживаюсь и хихикаю.

– Не перегибай, Тавади, – кручу головой, продолжая смеяться.

Он тоже хмыкает.

А после крепче сжимает мою руку и ведёт в свой вагон. К нашим местам.

За руку. При всех. Уверенней некуда.

Тук-тук, тук-тук, тук-тууук!

Глава 8

Лука

Никаких объяснений самому себе. Более, они мне и не нужны. Я веду эту девушку за собой, потому что не представляю, что можно по-другому. Просто чертовски рад, что она не помолвлена. Смотрю на неё и не хочу отпускать. Возможно, опрометчиво. Разум подсказывает, что своими действиями я даю нам надежду, которой не суждено сбыться. Это правда, ведь я не вижу счастливого финала для этой истории.

Мне без вариантов нужно в Хорватию, а она покинет этот поезд менее, чем через два часа… Какой тут может быть хэппи энд?

И всё же. Чёрт, всё же.

– Может, хочешь что-нибудь? – спрашиваю, когда она садится на место возле окна.

– Нет, спасибо, – улыбается. – Всё есть.

Стоит ей сказать это, как она начинает дико смущаться. Я сажусь рядом и не могу сдержать улыбку. Что бы она не имела в виду, я восприму это на свой счёт. Самым эгоистичным образом.

Я снова беру её за руку, продолжая прокручивать мысль о том, что зря я всё это. Она не глупая девочка, но… зачем я позволяю нам сближаться? Пускай она всё понимает, но это не исключает возможной боли… Я не хочу её ранить – ни сейчас, ни через два часа.

И пока я раздумываю над тем, какой я козел, перед глазами стоят картинки её требовательных и тёплых объятий. Я неосознанно целую её руку, тем самым привлекая внимание Ани. Она отрывается от снегопада за окном и поворачивается ко мне.

– Всё в порядке? – замечает изменения во мне.