Анна Котляревская – Капо Ди Белл (страница 60)

– Мэри, потом… – растерянно перебивает мама Джессики, но собирается с мыслями и добавляет то, что я уверен очень режет мою маму: – Это уже слишком для нашей семьи. Слишком много боли…

И учитывая, что Ханна Белл пострадала не меньше своей дочери в молодости… её позицию несложно понять.

– Я понимаю, – всхлипывает Мэри Лен и отец успокаивающе сжимает её руку.

Макс бросает последний злобный взгляд и они с женой заходят в палату к Джесс.

Я смахиваю кровь с лица. Ловлю на себе ещё несколько взглядов полных отвращения. Это друзья девушки, которую я полюбил. Больше не мои. Они попросту больше не хотят ими быть. Рик сжимает кулаки, а все остальные смотрят на меня с осуждением и непониманием.

Это конец. Это правда ёбаный конец.

Я слишком многое просрал.

И любовь, и дружбу. Не только свою, но и дружбу наших родителей. Да и место капо ди капи я тоже просрал, но это единственное на что по-настоящему похуй. Какая ирония, да?

– Мне жаль, – коротко бросаю всем и ухожу.

Родители идут за мной давящей стеной. Стоит нам выйти на улицу, как я слышу голос отца за спиной:

– Майк!

Игнорирую. Сяду на мотоцикл и съебусь. Возможно, где-то разобьюсь по дороге.

– Майк, стой!

Похуй.

– Майк, это приказ! – отец хватает меня за плечо и разворачивает к себе.

Уверен, что ударит, но… вместо этого лишь сжимает мои плечи обеими руками.

– Чего тебе? – сплёвываю.

– Нужно поговорить о случившемся, – спокойнее отвечает капо.

– Нахуя? – вырываюсь из его хвата. – Я и сам знаю в какой жопе. Знаю какую хуйню сотворил. Всех подставил, да? И ты больше не можешь мне доверять? – ухмыляюсь. – Хочешь сказать, что был прав? Я не достоин, да?! – буцаю камень ногой.

Если бы только этот чертов мир знал, как похуй мне на то, что я недостоин быть капо ди капи! Но мои внутренности разрываются, когда я осознаю, что не достоин её любви…

– Милый, мы чувствуем, что тебе нелегко сейчас… – мама обнимает себя за плечи. – Но так нельзя. Ты же понимаешь, что нельзя было так?

– КОНЕЧНО, Я ПОНИМАЮ, МАМА! ДА Я БЛЯТЬ…

Отец притягивает меня за футболку жестко.

– Не повышай голос!

Сжимаю губы.

Мама молчит, но бросает на отца осуждающий взгляд. Потому что порой он слишком заносчив. Типа сам ангел, да? Да сам же десятки раз повышал голос… Хоть и каждый раз корил себя за это. И я туда же… И я, сука, такой же…

– Мне противно… – сглатываю. – …что я такой.

Признание сдавливает моё горло. И мне и моим родителям.

– Почему вы ничего не сделали, чтобы я не стал таким? Почему?? – я вылупился на своих родителей. Впервые в жизни я не ощущаю гордости от того, что родился в мафи. – Лучше бы я сдох тогда вместе с дедом…

Мама закрывает лицо руками и плачет. Ей слишком больно. А я настолько подонок, что даже после всего продолжаю причинять боль. Но во мне больше ничего не осталось…

– Заткнись, – отец небрежно отпускает меня.

Он никогда не признает, что тоже виноват.

– Почему же? – вспыхиваю.

– Майкл! – предупреждает Кано старший, подняв палец вверх.

– Нет, отец, выслушай! – рычу. – Какого хуя я ничего не знал о Дориане Хоггарте?! Если это враг номер один нашей семьи! Если бы я знал, то этого бы всего не произошло!

– Это слишком болезненные воспоминания… – вступилась мама. – Ты был слишком маленький, чтобы посвящать тебя в такие подробности, а когда вырос… Мы посчитали, что уже нет необходимости. Мы думали, что этот человек навсегда в прошлом…

Сюрприз, блять!

– Нет, мама, – снова смахиваю кровь, которая течет с носа. – Может ты и молчала по этой причине, но не отец, – я дарю ему взгляд полный ненависти. – Он настолько мне не доверяет, что даже в эту «тайну» не посвятил. Я его сын, но я никогда не был достоин занять его место. Верно, капо? – срываю с себя футболку, чтобы приложить её к носу. – Правильно истолковано?

Мне не нужен его ответ, потому что он всё уже сказал в начале этой истории. Мне не нужно повторять дважды. Собственно, капо ди капи и не собирается.

– Остынь, – единственное, что срывается с его уст.

И это приказ.

Мне насрать на него, но он сходится с моими желаниями, поэтому я просто уёбываю. Торопливо запрыгиваю на байк, сжимая в руках окровавленную футболку, и газую. И где-то глубоко в душе я знаю, что должен быть благодарен Марку Кано за то, что тот прилетел как-только получил моё сообщение о смерти своего врага. Если бы не проницательность капо, то что бы было сейчас с Джессикой?

И ответ настолько сильно душит, что я разгоняюсь до максимальной скорости, остро ощущая потребность… съебаться нахуй из этой жизни.

Глава 35

Майкл

Я думал, что худший день в моей жизни тот, в котором она сказала, что хочет смочь быть без меня, но оказалось… что худшим днём стал следующий. И каждый последующий. И каждый из них словно борется за право худшего. Выходит с отличием, потому что жить без неё не получается…

Прошло несколько дней, а я всё также прихожу на наш пляж. Погода в Санта-Монике изменилась в настроении наших душевных ран. Дождя нет, но большую часть дня небо затянуто тучами, поэтому пляж пустует. Я смотрю на бушующий океан, пытаясь застрять в наших моментах, которые я никогда не смогу отпустить.

Я съехал до того момента, как Джессику выписали из больницы. Мама попросила меня об этом. Мы с родителями остановились в отеле. Нужно возвращаться на Кубу, но сначала отец хочет всё уладить здесь. И с полицией, и со своим другом. Меня он держит от этого всего подальше. Мне посрать. Вообще на всё. Даже если бы меня за решетку отправили, посрать…

Я и так в клетке собственных ошибок.

Поднимаюсь и стаскиваю толстовку. Оставляю её на песке вместе с кроссовками и иду в воду прямо в джинсах. Не знаю зачем. Меня тянет. Утопиться по правде. Это было бы лучшим решением. Но стоит мне войти в воду, как я всё понимаю… Мне так одержимо нужно прикоснуться к нашему с ней моменту. Поверить что всё это всё ещё существует в моей жизни. Господи, я не могу без неё…

Оказываюсь по горло в нашем с ней прошлом. И отдаюсь своему безумию. Я до сих пор ощущаю её запах. Я всё еще вижу её влюблённый взгляд. И я чувствую её дрожащие прикосновения. Несмелые, но жаждущие…

Всегда такие. Всегда для меня.

Были.

Я прикрываю глаза, ловя очередную пулю. Воздуха не хватает, когда осознание содеянного накрывает вновь. Я весь содрогаюсь и паникую, когда осознаю, что больше никогда не смогу этого испытать. Это что-то внутреннее, какая-то психологическая фигня. Кидает в холодный пот, хотя вода тёплая. И я прикрываю глаза, чтобы успокоиться…

Как будто бы это возможно. Без неё уже ничего не возможно.

Я жмурю глаза до ярких пятен под веками и в мыслях топчу ногами свою же морду так, как растоптал Дориана Хоггарта днями ранее. Я так часто представляю себя на его месте, потому что… каждую ёбаную ночь мне снится Джессика и всё, что с ней произошло. Поэтому каждый ёбаный день я представляю как позволяю себе сдохнуть. Мне необходимо… наказание.

Да только хуже её ненависти и боли ничего быть не может. Я это прекрасно знаю. Вот оно моё наказание. Для расчётливого ублюдка, который прилетел в этот город, чтобы сыграть свою партию. Я думал, что мафия никогда не платит за свои грехи, но… я давно не часть мафии. Я ушел слишком за пределы неё, когда влюбился в Джессику Ди Белл. И эта часть меня… расплачивается.

Волна накрывает меня, заставляя открыть глаза. Я выныриваю, жадно вдыхая кислород. Рассекаю бессильно рукой океан и начинаю выходить из воды. Падаю на песок, натянув толстовку прямо на мокрое тело, и сижу так целую вечность. И всё, чего мне хочется, больше никогда не быть найденным…

Но, наверное, именно в этом и заключается настоящая дружба. Она находит тебя в моменты твоего наибольшего сопротивления. Ей невозможно приказать. Её невозможно убить. Дружба о безусловном. Это не то, на что я заслуживаю, но дружба и об этом не спрашивает…

Я шокировано поднимаю голову, когда Тони и Ари опускаются с двух сторон от меня. Не скрываю своего удивления, поворачивая голову сначала к подруге, а после и к другу. Возможно, они здесь, чтобы задушить меня… это самое логичное.

– Словно призраков увидел, бро, – отшучивается блондин с грустной улыбкой.

Практически. Думал, что уже никогда их не увижу…

– Почему… – даже заикаюсь. – …вы здесь?

Они молчат тоже уставившись на океан. Вполне вероятно, что они и сами не знают.

– Ты был рядом в трудные дни моей жизни, – тихо отвечает Ариана. – И каким бы ужасным не был твой поступок… я знаю, что и в твоей жизни сейчас трудные дни.