Анна Королева – Квадрат 2543 (страница 41)
Евдокия почувствовала то, что называют прозрением. Мысль о величии и мощи человеческой природы не раз приходила ей в голову, обсуждалась с мужем, теряя силу свою в праздной беседе. Но сейчас! Вихрем радости свет ворвался в душу и тело, заставил вздохнуть полной грудью, стряхнул напряжение с лица: «Я могу научиться жить! Надо только стараться и делать! Действие в направлении к жизни — вот ключ! Служить переходу мало. Попробую успеть больше».
Сутр наблюдал перемены состояния хранительницы портала.
— Ты так рада, что они ушли?
— Да? Уже ушли?
Действительно: переход успел закрыться, а природа приобрести привычные человеческому глазу очертания.
— Я думала о своём.
— Ты сама дойдёшь, или тебя донести?
— Дойду.
Однако ощущение легкости на душе и состояние физического тела ещё не были синхронизированы. Через сотню метров женщину опять посетило прозрение: «Сама! Всё сама! Зачем? Опять насиловать себя? Тебе предлагают помощь, а ты сама! Какая гордыня! Какая глупость!»
— Возьми мой рюкзак!
— Ещё чего! Он совершенно неудобной конструкции: может натереть спину, а ещё хуже — покалечить позвоночник.
— Я же несу — и не покалечилась.
— Тебе так кажется.
— А меня с рюкзаком тебе нести легче?
— Наше строение тела предполагает перенос такого рода грузов. Наших женщин мы носим на себе.
— Ты, Сутр, уверен, что моя масса не покалечит твой организм?
— Уверен. Устать могу, но восстановлюсь быстро. Особенно, если найдётся что-нибудь золотое.
— Дорогой ты извозчик получаешься. Не обещаю, что найду, но старенькие серёжки валялись в сторожке — это точно.
— Вот и прекрасно! Залезай!
Сгущались сумерки. Сергею Алексеевичу Сау казалась уже родной: они успели выпить два чайника чая и обговорить наиболее существенные вопросы сосуществования обоих миров. Лесничий был счастлив. Смысл жизни обретал новые оттенки через осознание соприкосновения с миром, расширяющим его представление о собственной роли в процессах вселенского масштаба. Радостное предчувствие позитивных перемен в жизни собственной и жизни вообще граничило с эйфорией, но он знал эту опасную воронку и держал себя в рамках управляемого состояния, чтобы не свалиться в её разрушительный поток. Сергей Алексеевич уже не слушал красавицу, он почти взахлёб мысленно благодарил Высших за всё, что имел: за мудрую жену, за счастье любви с молоденькой соседкой, за жизнь в лесу, за соприкосновение с тайным, за чудную собеседницу и за явные перемены в собственной судьбе. А она, принимая блаженный взгляд невидящих в иступлённой молитве глаз за симпатию и интерес к новой информации, продолжала вещать:
— Наши мужчины очень сильны физически, и не только. Но сейчас не об этом. Существует обычай: фавн, получив согласие от возлюбленной на интимное общение, приводящее к рождению потомства, подтверждает свою состоятельность, как носителя здоровой генетики, многочасовой прогулкой с будущей матерью на плечах. В наших поселениях обязательными атрибутами являются лесопарки. Конечно, таких шикарных лесов с болотами, как в этой зоне, мы не можем создать почему-то, но достаточно мягкий для незащищенных копыт грунт имеется в достатке. Сейчас все понимают, как надо заботиться о здоровье, и прогуливаются регулярно, обычно по вечерам, так что парки заполнены гуляющим народом. Пара помолвленных выделяется из общей массы, так как она сидит на нём верхом! И все знают, что завтра, если испытание закончится благополучно, их ждёт день страстной любви! И все желают им счастья! И в след будущим любовникам устремляются поддерживающие энергии! Кто-то транслирует им информацию о своём уникальном опыте, желая обогатить их интимную жизнь! Все радуются и сопереживают предвкушение сладости физической любви! Такая поддержка всегда кстати, и я не знаю случая, чтобы мужчина не выдержал веса своей любимой. А ваши мужчины способны на такое? Сергей Алексеевич понял, что его о чём-то спросили, по образовавшейся паузе в потоке речи Сау и по её вопросительному взгляду.
— Простите, я не расслышал.
— Понятно. Раз вы не расслышали, значит, ничего не можете. Да и вид ваш, простите, не очень мужественный. Ваша весовая категория не слишком отличается от женской. Я не думаю, что вы можете быть выдающимися любовниками, не имея ярко выраженных особенностей строения скелета. «Что-то я пропустил очень специфическое. На всякий случай, надо поддакнуть».
— Думаю, вы правы.
— Вот-вот! Я чувствовала, что прогулки молодёжи в ваш мир дурно пахнут! Здесь раздолье для недобросовестных искателей женского внимания. Ваши голодные до мужской силы дамы притягивают наших бездельников своей доступностью!
— Подождите-подождите! Всё не совсем так.
— А как?!
— Во-первых, мы не настолько бессильны, как можно подумать. А во-вторых, наши женщины очень многоплановы и духовно развиты. Им не так интересна эта область взаимоотношений, как вам может показаться. В-третьих, контакты между фавнами и людьми, насколько я знаю, вообще ещё не происходили. Вы здесь находитесь в порядке эксперимента!
— А ваша жена?
— Моя жена не нуждается в любовниках, и вообще, она особенная женщина. Она хранитель портала, посвятивший свою жизнь вопросам очень далёким от интимной сферы отношения полов. Кроме того, как не обидно было бы в этом признаться. Она вряд ли может понравиться кому-то, как женщина.
— Почему? Она так некрасива?
— Она была красивой. Но её деятельность как-то повлияла неблагоприятно на здоровье. Она очень больна.
— Чем?
— Как вам сказать. Очень ранней старостью, что ли. Она вся как-то развалилась: ноги, зубы, кожа, фигура. Да всё!
— Как же вы это допустили?! Вам приятно жить с такой женой?
— Да мы почти и не живём вместе.
— Я не знаю обычаи людей. Объясните мне. Это нормально?
— Пожалуй, уже становится нормой в некоторых слоях общества.
— Так, значит, я права! Ваши женщины нуждаются в наших мужчинах!
— Опять вы за своё. Да про ваших мужчин никто здесь не знает!
— Я чувствую, что знают. Я не ошибаюсь! Увидите. Это вы не обладаете должной информацией!
— Не буду спорить. Время покажет.
— Не сомневаюсь. Мне нужно выйти. Я скоро вернусь.
Сау решила избавиться от переработанного чая и пошла в лес. Справившись с делом, засмотрелась на потемневшие в сумерках сосны. Постояла, изучая запахи и звуки, любуясь красотой природы, показавшейся такой родной, что шевельнулась в душе тоска по чему-то далёкому, забытому, былому. Она попыталась зацепиться за возникшее чувство, чтобы понять его природу и историю в собственной судьбе, но истина явно ускользала, не стремясь проявляться.
Прошло около десяти минут, и она четко услышала характерный треск ломающихся веток: через чащу фавн шёл к избушке. Осторожно, чтобы не создавать шума, ступая мягко и медленно, Сау пробралась поближе к поляне и замерла.
Из леса вышел Сутр с грузной ношей на плечах. Дама выглядела горбатой старухой. «Я так и знала! Я знала! О мужское племя! Вы готовы польститься даже на старух! Лишь бы чужая, лишь бы новая была самочка! И ты, Сутр! И ты, брат!» — мысли закипели, возмущение хлы нуло к лицу и выбило слезы.
Сутр опустил наездницу на землю. Она, покачиваясь, дошла до домика и, прислонившись к бревенчатой стене, стала медленно снимать врезавшийся в плечи рюкзак, который в темноте был принят за горб девушкой фавном по причине отсутствия подобных приспособлений в её мире. Именно в этот момент стало по-настоящему темно. Подняв глаза к небу, восхищенно глядя на мерцающие звёзды, Евдокия заворожено внимала тому, что шло сейчас из Обители Духа. Сутр топтался рядом:
— Пойдём в дом, посидим! Ты не нагулялась? Или тебе плохо?
— Подожди. Послушай лучше! Внимай! Неужели не чуешь?
— О чем ты?
— Благодать! Святость струится! Здесь места такие… Освящено, заряжено, подключено, почитай, всё пространство! Что ни родник, что ни озеро — волшебные! Что ни травинка — целебная! Здесь энергии особенные, чистые, сильные, святые!
Фавн, понимая, что благодаря усталости просветление тоже посещает людей, из вежливости посмотрел вверх. В глаза брызнул свет, ослепил на мгновенье и, будто переломив нечто внутри, вытолкнул на новое, плотное, глубокое чувство, назвать по имени которое, он бы не смог.