Анна Королева – Квадрат 2543 (страница 40)
Вечерело. Туристы подтягивались к порталу. Певец, желая привить согражданам утерянную разумность, держал грозное, строго контролирующее процесс состояние намеренно демонстративно. В лесу раздался приветственный вопль Сутра. Выражение лица Старшего из рогоносцев перестало соответствовать его серьёзному восприятию ситуации. Сегодня на территории дружественного мира находилось девять гостей, вошедших в него через портал в зоне 2543 и обязанных вернуться назад через него же до полуночи по времени принимающей стороны. Все девять во главе с Певцом собрались ещё за светло на сухой площадке перед считающимся непроходимым для людей болотом, затерявшимся среди таинственного леса. Старший медлил с активизацией перехода. Ослепительный блондин, член группы по имени Дирк, озадаченно спросил:
— Мы ещё кого-то ждём?
— Думаю, да. По-моему, должен подойти один наш общий знакомый. Гости, переглядываясь, молча ждали. Вскоре послышался звук ломающихся под ногами сухих веток, и на заповедное место вышел Сутр со страдающей от качки и тяжести рюкзака Евдокией на плечах.
Смятение чувств в душе Старшего предалось всей команде, и, чередуя упрёки с радостными возгласами, фавны окружили прибывших, пытаясь проникнуть в суть ситуации через сканирование своими сенсорными системами бесконтрольных из-за усталости носителей, и потому относительно читаемых, полей обоих путников. Евдокия, уняв головокружение и тошноту, собралась в нерушимую структуру вокруг своей Сути, обретая вновь ведущее волевое начало. Стержень, ощущаемый обычно абсолютной уверенностью в правильности выбранного направления собственного движения внутри вселенского многообразия, будто бы уплотнился к низу и стал больше походить на вытянутый вверх конус, потеряв при этом былую категоричность собственной формулировки. Сидя на мхе, не имея от усталости сил, чтобы освободиться от ноши, окружённая чужеродными формами жизни, бесцеремонно пытающимися проникнуть в её состояние и ситуацию, она, самостоятельная и сильная, закалившаяся и частично развалившаяся в процессе выполнения своего долга, чётко отловила момент перелома в своей многоплановой работе, который можно было характеризовать лишь, как исторически обусловленный и явно позитивный. Возникший было порыв указать гостям на неприемлемость такого рода нападения на неё, как сканирование, угас сам собой, и она спокойно решила: «Пусть смотрят. Не только же мне это позволено, в конце концов! Что они там такого увидят, чего я не знаю?! А увидят, так спасибо! Мне это только поможет».
Расслабившись, смирившись с предопределённым, женщина решилась довериться тем, кого считала избалованными и туповатыми, допустив предположение, что именно их энергии и не хватает ей для восстановления былой гармонии в жизни: «Не с проста они рядом-то со мной!» Всё тело закололо мелкими иголочками, лицо онемело, и теплые струи через ноги стали вытеснять из тела нечто, ощущаемое, как отжившее, выполнившее свою роль. Импровизированный сеанс длился не более пяти минут, но этого вполне хватило, чтобы воспрять и духом и телом, ощутить прилив странной радости и непривычной, будто чужеродной, бодрости. «Господи!» — подумала Евдокия, — «Как рога-то вырастут завтра! Как хвост-то появиться! Вот тебе будет за насмешки твои, баба Яга, чтобы не подтрунивала над братьями по разуму!»
Первым нарушил молчание Старший из фавнов:
— Приветствую тебя, хранительница тайн заповедного леса! Привет тебе, носитель хранительницы! Позвольте мне задать вам нетактичный вопрос. Что это значит?
Сутр, отдышавшись, ответил на приветствие. Евдокия, прижатая усталостью и рюкзаком к земле, лишь кивнула головой и перешла в наступление из положения сидя на мхе:
— Ты о чём спрашиваешь-то, милый? Уточни спектр твоих интересов, называемых словом «это». А ещё лучше, сначала объясни причину, по которой ты, Старший, оставил на произвол судьбы вверенного тебе члена вашего сообщества на чужой территории. И как после этого ты продолжаешь оставаться на той же полке вашей иерархической системы? Как тебе продолжают доверять людей?! Вернее, фавнов. Какая, в общем, разница! Смятение в умах товарищей по разуму углубилось. Все тупо уставились на Певца. Соображая несколько растеряно, но с достоинством, рыжий фавн рассуждал вслух:
— Я не видел Сутра у портала, это верно. Но счётчик показывал номер «4» перед тем, как я ступил в переход. На той стороне я зафиксировал показание «5». Никто из наших стражей не предъявил мне претензий. Правда, там царила некоторая суета. Будто что-то не совсем в порядке. Но такое бывало. Это технические неполадки, рабочая ситуация. Служба, принимающая доклады от возвращающихся, была чем-то занята другим, и меня это очень устроило — не надо было ничего выдумывать, если вдруг наш выход из зоны был зафиксирован.
В среде туристов наметилось оживление:
— А что, разве можно покинуть зону?
— Вам — нет!
Певец метнул взгляд в сторону вопрошавшего и пригрозил:
— И не следует распространяться об этом! Если будет необходима какая-то помощь, вам предложат сотрудничество, а пока сделайте вид, что вас это не касается, если желаете жить без проблем.
Евдокия уже сожалела о своей торопливости. «Зачем я при всех-то?! Нужно было Певца в сторону отвести! Вот дура! Как танк, всё на своём пути сметаю! Кто меня выбрал-то на эту работу?! Ни дипломатии, ни сдержанности, ни прозорливости нет!»
Фея в точности отловила комментарии Тела и поспешила исправить ситуацию:
— Сохраняйте спокойствие и невмешательство! Всё происходящее санкционировано самыми высокими инстанциями. Прошу тебя, о достойнейший из несущих ответственность! Дабы нам не смущать умы твоих подопечных, давай обсудим происходящее наедине завтра, по твоём прибытии в зону. Сутр останется здесь.
— Пожалуй, так будет правильно. Ждите меня утром в сторожке.
— До встречи!
Все члены туристической группы наклонили головы, продемонстрировав прекрасные густые локоны различных оттенков, в дебрях которых плохо просматривались не отросшие ещё до зрелой формы костяные наросты.
Группа состояла опять из юных отпрысков состоятельных и влиятельных лиц параллельного мира.
«Не воспринимают они нас всерьёз! Игрунов запускают, попрыгунчиков! Да это и хорошо. Молодёжь чище и проще консервативного старшинства. Материал, опять же, податливый.»
До аварийного, или критического открытия портала, который происходил на тридцать секунд ровно в полночь по инициации гостевой стороны, оставалось больше часа. Старший не стал ждать последнего момента и транслировал цифровой код открытия перехода. Воздух дрогнул, пространство, будто провалилось в себя и многократно расширилось одновременно. Изменившаяся структура полей физических объектов, попавших под влияние перехода, дрожала и виделась более живой, чем в стационарных условиях. Казалось, старые сосны и мшистые кочки проснулись и вышли из искусственного, замороженного бытия, чтобы на пике возможности своих энергий выполнить в импульсе истинное, скрытое от непосвященных, предназначение. Видевшая не раз эту картину, Евдокия только сейчас поняла: «Так вот почему лес кажется мёртвым! Дело в равновесии! Его жизнь заключатся в выполнении миссии. А миссия забирает много энергии. Сколько же лет здесь существует переход, если на этом участке такая уставшая природа! Какие же перегрузки ты, милая, терпишь!» Наблюдая, как переход поглощает гостей, женщина сравнивала себя с картиной спящей вокруг природы: «И я, как этот лес, отдала себя всю миссии хранителя зоны пересечения миров. Всё здоровье, вся красота ушла, как в чёрную дыру — в переход… Что-то здесь не так. Нет у деревьев и мхов человеческого мозга, силы духа. Им умирать простительно, а мне.»