Анна Коробкова – Тайна особняка Блэк (страница 2)
Гроза приближалась.
Глава 2: Эхо прошлого
Солнце едва успело взойти, а Риджвилл уже погрузился в тревожный шёпот. Ветер гнал по улицам клочья газет с заголовками о пропаже Эдит, но Джессику волновало не это. С того момента, как они с Мэг покинули особняк Блэка, город словно сжался в ожидании беды.
В библиотеке, где Джессика пыталась уткнуться в рутину, книги начали падать с полок сами собой. Один том ударил её по плечу, оставив синяк в форме полумесяца. «Это не случайность», – подумала она, разглядывая обложку: «История Риджвилла: 1900–1940». Страницы сами раскрылись на пожелтевшей статье от 12 сентября 1935 года:
«Тайна десяти: жители исчезают без следа.
– Джессика? – Мэг осторожно тронула её за руку. – Ты слышала?
Голос подруги потонул в гуле, внезапно заполнившем комнату. Воздух затрепетал, и из углов поползли тени, складываясь в силуэты. Один из них протянул руку к газете, указывая на фамилию: «Блэк».
– Нам нужна помощь, – прошептала Джессика, хватая телефон.
Архив городской мэрии пахнул пылью и тайнами. За столом, заваленным картами и микрофильмами, сидел мужчина лет сорока в очках с треснувшей линзой. Леонид Вольф, историк-архивист, чья семья жила в Риджвилле с основания города, поднял глаза:
– Вы говорите, Эдит Грей? – Он достал папку с выцветшей надписью «Блэки: закрытое дело». – Она приходилась племянницей Эдгару Блэку. Тому самому, кто построил особняк на костях древнего святилища.
Мэг сглотнула: – Каких костей?
– Здесь было капище, – Леонид развернул карту XVIII века, где на месте особняка красовался языческий символ. – Блэки пытались «приручить» силу этого места. Но в 1935 году что-то пошло не так… – Он вложил Джессике в руку фотографию: десять человек, стоящих у ворот особняка. Среди них – молодая Эдит, неотличимая от той, что они видели в доме.
– Это невозможно, – Джессика провела пальцем по дате. – Ей было бы за сто…
– Время там течёт иначе, – Леонид снял очки, и его глаза внезапно стали старыми. – Эдгар заключил сделку с тем, что скрыто под домом. Каждые 85 лет требуется новая жертва, чтобы удержать дверь закрытой. Эдит стала хранителем в 35-м. А теперь… – Он откинулся на стул, – очередь за вашим городом.
Внезапно лампы мигнули, и тень на стене за спиной Леонида зашевелилась. Архивист резко обернулся, но там никого не было.
– Они уже здесь, – прошептал он. – Им нужна не Эдит. Им нужна
Ночью Джессика вернулась в библиотеку. На столе лежал тот самый дневник 1935 года, открытый на последней записи:
За её спиной что-то упало. Обернувшись, она увидела, как воздух над газетой заколебался, складываясь в два слова:
«ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ».
А за окном, в кромешной тьме, загорелся свет в особняке Блэка.
Тишину библиотеки разорвал звон разбивающегося стекла. Джессика резко обернулась – чернильница, стоявшая на полке, разлетелась на осколки, и густая черная жидкость поползла по полу, образуя символ, идентичный тому, что она видела на карте Леонида. Сердце замерло: дом Блэков не просто наблюдал. Он
– Мэг! – крикнула Джессика, хватая телефон. – Он здесь. В библиотеке.
Голос подруги звучал прерывисто, словно её слова резали помехи:
– Я… у Леонида. Ты должна это увидеть… Он нашел…
Связь оборвалась.
В архиве царил хаос. Папки валялись на полу, а на стене красовалась надпись, выжженная будто невидимым пламенем: «ЛОЖЬ ИМЕЁТ ЦЕНУ». Леонид, бледный как мел, прижимал к груди старую фотографию. На ней – он сам, лет десяти, стоящий рядом с Эдит у ворот особняка.
– Вы… знали её? – Мэг выхватила снимок.
– Она спасла меня, – прошептал он. – В 1995-м. Я был последним, кого дом хотел забрать перед новым циклом. Эдит заменила собой меня.
Джессика ворвалась в комнату, запыхавшись. Её взгляд упал на фотографию.
– Значит, ты тоже из рода Блэков?
Леонид кивнул, доставая из ящика медальон с тем же зловещим символом:
– Эдгар – мой прадед. Дом требует крови наследника, чтобы продлить договор. Но в 35-м году Эдит обманула его… Она отдала
– Чью? – Мэг сжала кулаки.
– Ту, что скрыта под полом особняка, – голос Леонида дрогнул. – Там не капище. Там могила.
Ночь. Джессика и Мэг пробирались в подвал особняка, освещая путь дрожащим лучом фонаря. Воздух густел, превращаясь в черную смолу, а стены пульсировали, словно живая плоть. Под сгнившим полом они нашли плиту с надписью:
«ЗДЕСЬ СПИТ ТОТ, КТО НЕ ИМЕЕТ ИМЕНИ. 1700–1785».
– Эдгар построил дом не на капище, – прошептала Джессика. – Он построил его
Мэг коснулась плиты, и земля внезапно затряслась. Из трещины выполз дым, складываясь в фигуру в плаще с капюшоном. Пустота под тканью шевельнулась, и послышался голос, скрежещущий как нож по стеклу:
– Мало…
– Беги! – Джессика рванула Мэг за руку, но та застыла на месте, уставившись на свою тень.
Тень
– Он… во мне… – Мэг выдавила из себя, прежде чем её глаза закатились.
В библиотеке Леонид лихорадочно перебирал документы. На столе лежала записка Эдит, найденная в дневнике:
Внезапно он понял.
– Нет, – прошептал он, глядя на фото Мэг, сделанное в детстве. На заднем плане виднелся особняк, а в окне – силуэт с пустотой вместо лица. – Она же была там. В
За дверью послышался скрип. Леонид обернулся и увидел, как ручка медленно поворачивается.
«ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ», – прошептали стены.
А в подвале особняка Мэг открыла глаза. Они были черными, как смоль.
Тень Мэг шагнула из пола, сливаясь с её телом. Джессика отпрянула, натыкаясь на сырую стену подвала. Воздух звенел от бестелесного смеха, а глаза подруги, теперь полностью чёрные, сверкали как обсидиан.
– Мэг, держись! – крикнула Джессика, но голос звучал чужим даже для неё самой.
Мэг повернула голову с неестественной плавностью.
– Он голоден, – произнесло что-то её голосом, растягивая слова в шипящий шёпот. – Ты слышишь, как стучит в дверь? Он идёт за тобой… И за ним.
Внезапно стены содрогнулись. На потолке проступили кровавые буквы: «ЛЕОНИД ЛЖЁТ». Джессика рванулась к лестнице, но Мэг двинулась наперерез, её пальцы впились в деревянные перила, оставляя глубокие царапины.
– Куда ты, Джесс? – губы Мэг искривила улыбка, которой у неё никогда не было. – Ты же хочешь знать, почему он выбрал меня?
В архиве Леонид прижался спиной к шкафу. Дверь трещала под ударами невидимой силы. Он лихорадочно рылся в ящике, вытаскивая завёрнутый в шёлк кинжал с рукоятью в виде змеи – реликвию Блэков.
– Эдит… Прости, – прошептал он, направляя лезвие к груди.
Но прежде чем сталь коснулась кожи, окно взорвалось. В комнату ворвался вихрь листьев и щебня, и на подоконнике возникла фигура в прозрачном платье – Эдит. Её руки светились бледным сиянием.
– Не смей, – её голос звучал как звон хрусталя. – Ты не искупишь их грехи своей смертью.
Леонид выронил кинжал:
– Но я… я один из них!
– Ты
Правду.