Анна Коробкова – ТАЙНА ДЖЕССИКИ (страница 9)
Она вскакивала, проверяла комнату – всё было в порядке.
Она пошла к Волину:
– Мне кажется, здесь пахнет дымом.
Волин посмотрел на неё внимательно:
– Вы уверены?
– Да. Каждую ночь.
– Возможно, это посттравматический синдром. Проект
обостряет воспоминания. Это нормально.
Но Алина чувствовала – не нормально. Запах был слишком
реальным.
Однажды ночью она пошла в коридор проверить. В коридоре
никого не было. Но на стене она увидела свежий рисунок —
театральная маска, одна смеющаяся, одна плачущая.
Нарисовано синей краской.
Синей.
Алина не рисовала.
Утром она рассказала Нине. Нина побледнела:
– У Алины под ногтями была синяя краска. У мертвой Алины.
– Какой Алины? – не поняла Алина.
– Прости. Здесь была другая Алина. Актриса. Она умерла
несколько дней назад. У нее под ногтями нашли синюю краску.
Она не рисовала.
Алине стало страшно.
– Кто-то рисует здесь по ночам. И этот кто-то…
– Убивает? – закончила Нина.
Они посмотрели друг на друга. Обе поняли: игра становится
смертельной.
В ту ночь Алина не спала. Сидела у окна, смотрела на озеро.
Запах дыма усилился. Она обернулась – в углу комнаты стояла
фигура. Темная, неразличимая. В руке – что-то блестящее.
– Кто ты? – прошептала Алина.
Фигура шагнула вперед. Лунный свет упал на лицо. Это был… её
жених.
– Ты? – Алина вскочила. – Ты жив?
Фигура молчала. Протянула руку. На ладони лежала
театральная маска – одна смеющаяся, одна плачущая.
– Возьми, – прошептал голос. Голос её жениха. – Ты должна
играть. Ради меня.
Алина протянула руку. И в этот момент фигура исчезла. Только
запах дыма остался. И маска на полу.
Настоящая. Театральная. С синими следами краски.
Утром Алину нашли мертвой.
Она висела в собственной комнате. Рядом – предсмертная
записка: «Я больше не выдерживаю. Простите».
Но под ногтями у неё была синяя краска. Такая же, как у той,
первой Алины.
И на стене – рисунок. Театральная маска. Одна смеющаяся,
одна плачущая. Подпись: «Последняя роль».
Нина, осматривая комнату, нашла под подушкой Алины
обгоревшее письмо. Те самые строки: «Ты должна играть. Ради
меня. Ради нас».
Алина играла. До конца.
После закрытия проекта выяснились странные вещи.
Во-первых, письмо от жениха, которое передал Алине Алексей,
оказалось подделкой. Экспертиза показала: бумага обгорела не
в том пожаре, почерк искусно подделан. Кто-то написал это
письмо специально для Алины, чтобы заманить её в проект.
Во-вторых, жених Алины действительно оставил предсмертную
записку. Но она была совсем другой: «Лина, прости. Я не могу без
театра. Я возвращаюсь в него навсегда». Эту записку нашли в
кармане его пиджака, но она сгорела полностью. Никто не мог её
прочитать. Кроме того, кто подделал новую.
В-третьих, в театральном музее, куда якобы передали пиджак,
не было никаких записей об этой находке.
Кто-то знал об Алине всё. Кто-то использовал её боль как