реклама
Бургер менюБургер меню

Анна Корбан – Тайна Белого сектора (страница 8)

18

Она осторожно подошла ближе, её босые ноги тихо скользили по холодному полу. Каждый шаг давался с трудом, словно она шла по острым камням. Сердце колотилось в груди, будто предупреждая о чём-то важном. Остановившись перед дверью, Кальмия на мгновение замерла, собираясь с мыслями. Что-то подсказывало ей, что ситуация серьёзная и требует немедленного внимания.

Кальмия тихо постучала, надеясь, что мама услышит, откроет дверь, примет искренние извинения дочери и всё станет как прежде. Но ответом была лишь тишина, которая казалась ещё более тревожной. Девочка почувствовала, как внутри неё нарастает страх. Она не знала, что делать, но понимала, что должна что-то предпринять. Кальмия прислушалась, пытаясь уловить хоть какой-то звук из комнаты, но там уже было тихо.

– Мам, давай поговорим? – девушка виновато смотрела в пол, прислушиваясь к звукам из комнаты Мисс Аллании. Но ответа снова не последовало.

Я должна что-то сделать для неё… Но что? Может написать ещё одно сочинение? Нет, нужно что-то другое…

Внезапно, как вспышка света в тёмной комнате, Кальмию осенила мысль: приготовить рагу, любимое блюдо её мамы. Она поспешила на кухню, словно ветер, сметая всё на своём пути. Её руки быстро и уверенно двигались, доставая нужные ингредиенты. Нарезая овощи, она чувствовала, как её сердце бьётся в такт с ножом. Каждый ингредиент, каждый кусочек – всё это было наполнено любовью и заботой.

Кальмия знала, что мама всегда ценила её старания дарить радость окружающим. Она помнила, как в детстве, когда её руки дрожали от волнения, мама с улыбкой говорила, что главное – это желание. И вот теперь, повзрослев, Кальмия хотела подарить маме частичку своей любви, заключённую в этом блюде, чтобы заслужить прощение.

Однако, несмотря на все усилия, её руки не всегда были быстры и точны. Она обжигала пальцы, когда доставала горячую кастрюлю, и часто роняла металлические тарелки, шум которых неприятно бил по ушам, но это не останавливало девушку. Она продолжала, словно одержимая, пока не услышала, как дверь на кухню тихо открылась.

Обернувшись, Кальмия увидела свою маму, сидящую за столом. Её лицо было задумчивым, а взгляд устремлён куда-то вдаль. Казалось, она даже не заметила, как её дочь усердно хлопотала, стараясь приготовить что-то вкусное. Кальмия поставила перед матерью тарелку с едой и села рядом, ожидая, когда та обратит на неё внимание.

– Мам… я приготовила твоё любимое рагу. Поешь, пожалуйста… – Девушка нежно обняла Мисс Алланию за плечо, стараясь вернуть ей душевное равновесие.

– Не хочу, – она аккуратно отодвинула тарелку, даже не посмотрев на неё.

– Прости меня, пожалуйста, – Кальми виновато потупила взгляд, не зная как ещё подступиться к матери.

– Уж в этом твоей вины нет, – Мисс Аллания печально ухмыльнулась и наконец обратила внимание на дочь. – У меня и правда был брат. Джонатан. Умный, красивый, любимчик нашей матери, – впервые женщина рассказывала что-то о своём детстве.

Такие откровенные разговоры практически никогда не случались в их семье, поэтому Кальмия внимательно слушала мать. Казалось, она даже задержала дыхание, чтобы, не дай Великий Он, не нарушить это зыбкое перемирие.

– Мы не ладили в детстве… – Мисс Аллания сделала небольшую паузу, было заметно, что ей тяжело даётся этот разговор. – Естественно, мама уделяла всё внимание ему, и как бы я ни старалась, он всегда был центром её мира. Даже Великий Он отходил на второй план! Джон мечтал попасть в Красный сектор. Защищать нас с мамой от нарушителей, – она печально улыбнулась.

Кальмия молчала, боясь перебить. Она понимала, что каждое слово обжигает душу женщины, как пламя Всемирной гибели, уничтожающее всё живое. Девочка, затаив дыхание, внимательно слушала маму, её тонкие пальцы мягко скользили по спине, словно стараясь передать всю свою заботу и тепло.

– В день распределения пришли они, – её губы задрожали, а на и без того красных глазах снова выступили горячие слёзы, – Сказали, что Джон особенный. Что были бы рады видеть его в Белом секторе. Он был так счастлив, – женщина перешла на шёпот, голос срывался, но она продолжила. – Я так радовалась за него… А потом мы…

Женщина больше не могла сдержать крик боли, который столько лет старательно скрывала за прочной стеной своего собственного купола. Её тело сотрясали судорожные рыдания, а душа, казалось, разрывалась на части. Кальмия, чувствуя, как мать дрожит в её объятиях, крепче прижала женщину к себе. Она не знала, что сказать, но её молчаливое присутствие было лучшей поддержкой, на которую мать могла рассчитывать.

Уткнувшись лицом в плечо дочери, она продолжала что-то шептать, но её слова тонули в потоке слёз. Кальмия не пыталась разобрать их, она просто слушала, ощущая, как её сердце наполняется состраданием и жалостью. Мать, всегда такая сильная и властная, теперь казалась ей хрупкой и беззащитной маленькой девочкой, потерявшей брата.

Мисс Аллания, столько лет защищавшая дочь от всех невзгод, на самом деле оказалась просто заложницей своих страхов и воспоминаний. Она искренне оберегала Кальмию от той участи, которая была уготована её брату, но теперь понимала, что её любовь и забота не смогли защитить даже Джонатана, что уж говорить о дочери.

В тот момент Кальмия всё осознала. Злость и непонимание, которые терзали её недавно, вдруг исчезли, оставив место только для сострадания. Она почувствовала, как её сердце наполняется искренней теплотой и нежностью к деспотичной матери. Даже недавняя ссора вдруг показалась девушке лишь актом материнской заботы и истинного переживания за единственного ребёнка.

– На его похороны собралась вся Ферма. Ты была тогда совсем маленькой и не помнишь этого, но мы стояли в первом ряду, пока его прахом посыпали землю. На том месте теперь растёт яблоня… – женщина отстранилась и утёрла слёзы салфеткой, которая лежала на столе.

– Мам… Я не знала. Прости меня… – Кальми продолжала поглаживать мать по спине, в надежде, что это хоть как-то уменьшит её страдания. – Тебе сказали, как он погиб?

– Я не знаю, что было на самом деле, но, как мне сказали, он тестировал новое лекарство и напутал что-то с дозировкой. Его попытались спасти, но организм сгорел изнутри за три дня. Они не успели… – женщина в отчаянии закрыла лицо руками, слёз больше не было. Казалось, что накопившаяся скорбь иссушила ту Большую воду боли, которая сегодня была выстрадана.

Ещё долго они разговаривали на уютной кухне, освещённой мягким светом лампы. Аллания, её голос звучал тепло и мягко, рассказывала дочери о том, как Джонатан, её брат, приносил ей сладости, которые было трудно достать в Зелёном секторе. Эти сладости были настоящим сокровищем для маленькой Кальми, ведь они были символом заботы и любви, которые дядя вкладывал в каждый свой визит. Он пел ей смешные и нелепые песенки, которые казались ей самыми весёлыми на свете, хотя иногда его мелодии звучали невпопад.

Аллания вспоминала, как маленькая Кальми радостно хлопала в ладошки, когда видела своего дядю. Её лицо светилось счастьем, а большие глаза искрились от восторга. Джонатан и сам не раз упоминал о том, что искренне дорожил моментами, проведёнными со своей дорогой семьёй. Он тайком брал с собой племянницу в Белый сектор, где она могла увидеть особенный маленький мир, о котором могла знала лишь по рассказам. Хотя сама девушка всего этого совершенно не помнила.

Когда на улицу опустилась глубокая ночь, Кальмия вернулась в свою комнату, её сердце было наполнено каким-то до сих пор неведомым ей опустошением и глухой болью. Всё, что она так желала, всё, чем восхищалась, всё, что казалось ей таким близким и реальным, вдруг обратилось в пыль. Трепет перед Белым сектором, стремление к чему-то большему и лучшему – всё это исчезло, оставив лишь страх и пустоту. Пустота, которую ничто не могло заполнить.

Кальмия легла на кровать, пытаясь обдумать произошедшее. Ещё утром всё казалось таким простым и понятным. Интересное занятие, прогулки с Джейсоном, работа на участке, милые и немного глупые разговоры с Милли, вкусный ужин – всё это было частью её жизни, частью её бесконечного счастья. Но вдруг всё изменилось, словно кто-то перевернул огромный безопасный купол, и в её идеальный мир проник ядовитый воздух, разрушающий всё на своём пути.

Что же делать? Специально занижать индекс? А вдруг за мной придут? Нет… Я буду так же стараться, как и прежде. У меня ведь всегда будет выбор. То, что произошло с дядей Джонатаном, может произойти с кем угодно и в каком угодно секторе. Можно отравиться, можно упасть с дерева, это же случайность, ЕГО план, судьба. Можно как угодно называть. Могу ли я пойти к Белым после того, что мне сказала мама? Не уничтожит ли это её? Она ведь и вправду боится…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.