Анна Константинова – Мост (страница 24)

7.2

Здание Центра ментальной реабилитации ночью походило на светящийся детский кубик. Чудовищно-гигантские матовые грани были разделены на множество квадратов, и каждая подсвечена своим оттенком желтого. Цвета медленно менялись, перетекая по стенам и создавая затейливые неясные рисунки…

Странно было заходить в здание без очереди. Это даже немного тревожило. Я приложил руку к двери, и она открылась, не давая пояснений. Меня должны были встречать, но внутри оказалось пусто. Сразу после входа я попал в узкие длинные ворота, которые вывели меня в бледно желтую-светящуюся кабинку.

— Примите удобную, расслабленную позу, — посоветовал мне женский голос.

— Я пришел сюда по делу! — пояснил я.

— Вы находитесь в капсуле автоматической системы диагностики ментальных расстройств. Примите удобную позу и расслабьтесь.

Я прошелся по кругу, поискал кнопку ручного управления или отмены, но в полукруглой кабинке не было ни одного зазора. Кроме того, дверь за мной бесшумно закрылась, оставляя меня внутри нежно светящегося желтоватого яйца.

— Эй, вы не поняли! Ручное управление! Техподдержка! Администрация!

Я проорал это громко вверх, чтобы автомат точно хорошо распознал мои команды.

— Вы подвержены боязни замкнутых пространств?

— Нет. Я тороплюсь. Вы отнимаете мое время! Требую человека-администратора.

— Вы должны пройти диагностику возможных ментальных расстройств.

— У меня нет никаких расстройств!

— Отрицание является нормальной стадией каждого заболевания.

— Хорошо, давайте!

Быстрее будет ответить на несколько формальных вопросов, чем спорить с автоматом.

— Отлично. Вы на правильном пути. Скажите, страдаете ли вы от частой смены настроения?

— Нет. Не страдаю.

— Чувствуете ли вы агрессию в отношении людей?

— Нет.

— Животных?

— Нет.

— Своего начальства?

— Нет.

— Автоматических помощников и электронных систем?

— Да, черт побери! Чувствую прямо сейчас. Нельзя ли побыстрее?

Мой нарушитель, вполне возможно, в этот самый момент уже добрался до потерпевших.

— Спасибо, что поделились своим переживанием. Это был важный шаг для вас. Возможно, что вы страдаете от робофобии. Уточните, как часто вы применяете физическое насилие в отношении своих домашних устройств и механизмов?

— Сегодня утром я пнул тапочки с автоподъездом к кровати.

— Вы боялись их, чувствовали, что они за вами следят?

— Нет, я случайно их задел.

— Напряжение мышц вашей шеи сейчас говорит о том, что вы недостаточно искренни.

— Послушайте! Я гармонизатор и нахожусь здесь по служебному вопросу. Вас должны были предупредить о моем прибытии.

— Простите, но анализ вашей биометрии на входе показал, что вы — сантехник. Вы стесняетесь своей профессии потому что считаете ее недостаточно престижной?..

Полчаса спустя я шагал по бледно-желтому коридору мимо светящихся панелей и закрытых полукруглых дверей. Доктор, рабочий номер 375, старалась не отстать от меня, громко стуча каблуками по матовому светящемуся полу.

— Мы, конечно, получили сообщение о вашем визите, но вы приехали раньше рассчитанного срока.

— Я торопился!

— Система входного контроля почему-то распознала вас как сантехника и направила на вход для обычных посетителей. Вероятно, произошла ошибка.

— Вероятно!

Бледно-матовый, желтовато-мутный коридор казался бесконечным.

Она попыталась догнать меня, но тугой желтоватый шелк ее халата не давал широко шагать.

— Простите, но мы не оформили с вами временное соглашение о согласии на рабочие отношения первого уровня… Незапланированный вербальный контакт…

Я чуть притормозил и принял ее запрос. Доктор была вполне миловидной женщиной, но белесо-желтый фирменный цвет ее одежды меня безмерно раздражал. И голос у нее был точь-в-точь как у того автомата. После получасового допроса я уже не мог его слышать. Я постарался спрятать свое раздражение.

— Мне нужно срочно увидеть пострадавших, которых доставили к вам сегодня.

— Да, конечно. Ваш коллега уже на месте.

— Мой коллега?

— Он прибыл сразу за вами, и мы не заподозрили ошибки. Но потом он спросил про вас, и выяснилось это досадно недоразумение. Вы можете вместе с ним понаблюдать за групповой терапией пострадавших.

Доктор, видимо, очень хотела исправить ситуацию.

Длинный коридор наконец-то кончился, и мы вышли в небольшое темное помещение. За стеклянной стеной был виден круглый зал, залитый все тем же желтоватым светом, на сиденьях, составленных по кругу в несколько рядов, сидели люди.

В центре круга ведущий, транслируемый на голографическую чуть увеличенную проекцию, потрескавшимся голосом говорил фразы, записанные, наверное, много лет назад:

— Если тщательно выполнять все правила, вы никогда не подвергнетесь опасности… Главная ценность нашего мира — это право человека на личное пространство… Мы не допустим, чтобы другие люди нарушили ваш комфорт, покусились на ваше личное время и территорию… Обязанность каждого — соблюдать безопасную дистанцию, установленную директивами…

У стеклянной стены стоял Шизик.

— Дружище, ну вот и ты! Ну как, много диагнозов?

— Что вы тут делаете?

Он удивленно развел руками.

— Я в усиление направлен. Как только ты стартанул, начальство сразу меня на ковер и отправили следом. Я же твой помощник, в конце-то концов. Пора начинать помогать. Все честь по чести! — он показал на коммуникаторе рабочее задание, точно такое же, как у меня. — Хорошо, что отправили! — он подмигнул мне.

— Ладно… давайте к делу… Я подошел к стене и посмотрел на людей. Они не выглядели испуганными или дезориентированными. Некоторые явно скучали.

— Мне нужно поговорить с ними, — прошептал я доктору.

Она посмотрела на меня с ужасом:

— Согласно инструкциям, сейчас этим людям нужен ментальный покой. Контакты, даже запланированные и разрешенные, считаются губительными для психики, только что перенесшей потрясение.

Один из пострадавших широко зевнул.

— Может быть, среди них есть те, кто пострадал… не сильно или в меньшей степени?

Доктор покачала головой с сомнением.

— Нет. Все люди, которых вы видите, получили тяжелый шок. Но некоторое количество пострадавших действительно были признаны практически здоровыми. Они отправились домой.

— А они говорили что-нибудь? — уточнил я.