Анна Константинова – Мост (страница 23)
Теперь только я вспомнил, что если возникают проблемы с правами доступа, я должен послать запрос в нашу местную Систему, и ждать, что компетентное лицо, кто-нибудь из системных администраторов, исправит ошибку… Однако, если рассуждать логически, никаких проблем у меня не было. Даже наоборот. Вот если у меня что-нибудь заглючит, то, разумеется, сообщу куда надо.
Радость победы, о которой я так много читал, и вправду пьянила мозг, не хуже крепкого выдержанного рома, что бы это ни означало. Больше всего хотелось сейчас сбегать домой и проверить, заказал ли мой вредоносный холодильный шкаф нормальные продукты, однако до этого счастливого момента оставалось еще семь часов работы.
Вызов от Михалыча заставил меня подпрыгнуть в кресле и гулко отозвался биением сердца. Я вдруг сообразил, что мой подвиг, вообще-то, называется должностным преступлением и наверняка карается самым жестоким образом. Я почувствовал себя преступником-дилетантом, который не удосужился ознакомиться перед «делом», какие именно статьи законов он нарушает, и что ему за это грозит. Если честно, разрабатывая свой план, я думал только о хорошо прожаренной отбивной и о том, как я ненавижу тренажеры с аромомаслами.
А еще нужно было признать, меня увлекла задача сама по себе — можно ли ее решить, имея только свои руки, голову и небольшой бонус — доступ к изменению таблицы? Теперь, несколько запоздало, я припомнил, что наши базы неплохо защищены и, возможно, несанкционированные подтирания данных как-то отслеживаются.
В этот момент, если бы мне дали возможность вернуться на десять минут назад… я бы чуть-чуть получше подготовился к своему подвигу.
Я еще раз оглянулся — в зале тихо, никому до меня дела нет, как всегда. Элеонора вышла на перерыв, Шизик не более безумен, чем обычно, что-то напевает, из-под купола шумоизоляции не слышно, слава Богу. А Урбана опять на работе нет.
Повторный вызов просверлил мозг и заставил подняться. По пути у меня было время подумать о защите, объяснениях и отговорках, но все это вылетело из головы, когда я увидел, что в загородке начальника кроме Михалыча находится кто-то еще.
Идею убежать и спрятаться куда-нибудь я отмел. Потому что это означало признание вины. Мысль работала невероятно быстро. Я успел припомнить, кажется, все задержания, в которых участвовал. После них обязательно следовал обыск. Я представил, как моя группа захвата, неразличимые бойцы в темной одежде, откидывают крышку кровати и находят нашу переписку. Сменщица тоже попадет под Программу гармонизации! Уровень четвертый, не меньше. Бежать нельзя, надо выкручиваться до последнего.
Я бодро два раза стукнул в дверь и нацепил на лицо улыбку. Все равно я эту тупую Программу поддержки сделал! Даже если сейчас меня заберут в соседнее здание, я уже победитель!
— Коллега, я вызвал вас по чрезвычайно важному делу…
Кабинет у Михалыча настолько тесный, что трое людей в нем помещаются лишь с некоторым допущением. Допустим, хозяин кабинета — неестественно худой… Зато гость это компенсирует плотным телосложением и высоким ростом… Я втиснулся кое-как туда и даже закрыл за собой дверь. Сердце гулко колотилось, и было страшно, что в такой тесноте они это заметят.
— Познакомьтесь, это наш коллега из отдела Гармонизации высоких уровней.
Я не успел подумать про побег и не успел заорать, что я не виноват. Высокий и плотный человек в черном пальто доброжелательно представился:
— Мой рабочий номер 888. Можете так ко мне обращаться.
Облегчение, оказывается, пьянит не хуже рома. Так не ведут себя с нарушителями. Меня не будут забирать!
— Раньше такой номер называли счастливым, — промямли я и заслужил доброжелательный взгляд коллеги.
Он, вообще, оказался удивительно приятным человеком. Все еще греясь в лучах своего безнаказанного счастья, я решил, что передо мной — настоящий профессионал. Цепкий и умный взгляд, уверенные движения, такой гармонизатор не упустит нарушителя, но сзадержанными поговорит вежливо и доброжелателен. Такой точно удержит в опытных руках даже самое сложное дело.
А гость тем временем рассказывал:
— Повторился странный случай нарушения гармонизации. Неизвестный нарушитель опять разослал сообщения, теперь уже другого содержания, жителям других домов, но мы уверены, что это тот же самый преступник.
Я вежливо выразил удивление.
— Мы обращаемся к вам, как к работнику, максимально полно изучившим первое дело. Второй случай передан нам, так как нарушитель явно демонстрирует крайне высокие уровни дисгармонизации. Мы просим вас поделиться данными первого дела и подключиться к работе по второму.
Я был так счастлив, что готов был сейчас помогать кому угодно и в чем угодно.
— Все факты по нарушению изложены в отчете, — пояснил я.
— Именно благодаря высокой оценке вашего отчета мы и привлекаем вас к работе, — пояснил номер 888. — Оставляю вам данные по новому случаю. Ознакомьтесь и предложите план действий. Вы получите доступ к нашей нейросети. Сообщайте ей новые данные по мере поступления.
Это было еще одним сказочным подарком. Коллега в черном пальто попрощался и ушел, оставив после себя, как шлейф хорошего аромата, ощущение, что все точно будет хорошо.
Я чувствовал, что везение этого дня уже превосходит все границы моего понимания. Может быть, я в порыве мистического озарения и правда нащупал невидимый путь к какому-то новому Богу, Цифровому Разуму, и он так благодарит меня за то, что я его открыл? На всякий случай я вежливо поблагодарил его. И пожелал бесперебойной работы всех его серверов.
Все еще удивляясь про себя, я сел изучать материалы нового дела. Что там этот ненормальный опять учудил?
Разрозненные справки от медиков, видео и фото пострадавших. У всех в результате действий нарушителя ментальные травмы разной степени тяжести — от легкой меланхолии до тяжелого шока. Многие пытались убежать из квартир и заработали себе баллы дисгармонизации. Я быстро начал копаться в файлах, чтобы все-таки понять суть нарушения. Количество пострадавших в этот раз — около тысячи человек. Наконец я нашел описание. Половина жителей нашего подшефного микрорайона в этот раз получили письмо следующего содержания:
Я тоже получил легкую ментальную травму, представив себя на месте потерпевших.
Ну, предположим, у некоторых родни нет в живых, и они сразу могли распознать обман. А вот остальным, конечно, тяжко пришлось. Незапланированный визит родителей, да еще и на неопределенный срок — это жестко!
Не знаю, как бы я отреагировал раньше. Но сейчас в душе у меня поднималось странное архаическое стремление помочь людям. Охотничий азарт, инстинкт древних охотников, заставлял всматриваться в материалы дела и перелистывать виртуальные страницы раз за разом.
Какая-то мысль вот-вот должна была оформиться в голове, но никак не давалась…
Зачем-то загадочный нарушитель организовывал и проделывал свои странные жестокие шутки! Сталкивал людей, тормошил, собирал их в толпы и причинял страдания. Хотя некоторые и не поддавались на его проделки, а наоборот, находили в них источник удовольствия. Посидеть за столом с людьми, которых видишь впервые, но живешь рядом, и теперь каждый раз при случайных встречах будешь вынужден с ними разговаривать… Страшный сон! Такого даже зануде-начальнику не пожелаешь, но я раз за разом ловил себя на мысли, что хотел бы оказаться за тем столом… просто чтобы понять — что они в этом нашли?!
Мне вдруг пришло в голову, что целью нарушителя были не страдающие сотни людей, а те единицы, которые в прошлый раз не испугались, а обрадовались приключению. Возможно, среди новых жертв тоже были такие?
Все, получившие письма, сейчас находились в Центре ментальной реабилитации. Я запросил у Михалыча разрешение покинуть рабочее место для выполнения удаленной рабочей задачи, получил подтверждение, оформил пропуск в нужное здание и вышел на морозную улицу.
Ментальный центр находился очень далеко. Но я очень хотел посмотреть на потерпевших, поговорить с ними и, возможно, найти тех, неправильных, на которых нарушение подействовало наоборот.
В старинных детективах опытные следователи старались мыслить как преступник, чтобы понять его логику. Я представил себе, что делаю нечто… необычное. Больше всего его действия похожи на старинные глупые шутки. Я читал об этом феномене. Надо было позвонить в дверь и сказать «у вас вся спина белая» или позвонить по телефону и тут же убежать… Это было за гранью моего понимания. Однако, если вдруг представить, что я разыгрываю кого-то, то главным удовольствием, конечно, будет посмотреть на этого бедолагу. Убедиться в результате. Раньше говорили «поржать»… неужели они еще и лошадей в этом использовали?
По мне пробежал электрический разряд понимания.
А вдруг наш нарушитель тоже захочет посмотреть на результаты своих действий? Он ведь делает это с какой-то целью, направленной на людей. Будет логично потом прийти туда!
Я заторопился. Первое нарушение я, конечно, пропустил, но второе было совершено недавно и люди переживали его в своих квартирах. Но зато теперь они все собраны в одном месте. И нарушитель должен там появиться!
Человекопоток в метро не позволял бежать. Я двигался короткими шажками к эскалатору, понимая, что могу опоздать.