Анна Кондакова – Пять грязных искусств (страница 63)

Да чего удивляться. Все смотрели на меня с ненавистью, даже самые мелкие пацаны. Они воспринимали меня «крысой Рингов», отпрыском ненавистного имперского рода и лжецом, обманувшим их доверие.

Они ненавидели меня. Все до единого.

Возле Дарта стоял Купер, он морщился и явно еле держался, чтобы не плюнуть в мою сторону. Через два человека от Купера я заметил Питера Соло. На его лице читалась не только ненависть, но и злость. Во-первых, я избежал наказания за смерть Феликса, во-вторых, признался, что являюсь Рингом, и секрета в этом теперь не было никакого. Питер остался ни с чем.

Сильвер в это время продолжала толкать свою помпезную речь.

– Его высочество принц Теодор оказал нам высокую честь и начал обучение в нашей школе. Да, он сделал это под вымышленным именем, чтобы не раскрывать свой высокий титул и обучаться со всеми на равных. Так окажем же ему честь! Это достойный поступок. Возможно, его высочество выберет нашу школу для дальнейшего обучения. Мы все надеемся на это!

И снова аплодисменты оглушили холл.

Директор захлопала вместе со всеми, улыбка будто застыла на ее лице.

Мне же улыбаться не хотелось вовсе – торжественно брошенная фраза, что Рэй Питон всего лишь вымышленное имя, ощутимо резанула по сердцу.

Директор повернулась ко мне:

– А теперь послушаем его высочество принца Теодора. Он приготовил для вас речь.

Я посмотрел на Сильвер, взглядом прожигая дыру в ее гладком лбу. Вот придушил бы ее сейчас, честное слово. Какая еще речь?..

Холл погрузился в тишину, все снова уставились на меня в едином желании, чтобы принц Теодор не раскрывал своего поганого рта и вообще желательно бы сдох на месте.

– Это хорошая школа, вам повезло, – громко сказал я, опуская вступительные слова. – Наверняка вы все задаетесь вопросом, какого черта… э-э… по какой причине вдруг Ринг появился в Ронстаде, рядом с вами? Ведь Ринги не владеют кодо. Не буду скрывать, я сам удивлен, что во мне это есть. Я обнаружил в себе кодо совсем недавно и тайно, под чужим именем, проник в Ронстад, чтобы окончательно убедиться, что владею кодо не хуже остальных адептов. Директор отчислила меня, вы все это видели. Что ж, это тоже была вынужденная мера… И я отлично понимаю, чем мое сегодняшнее признание обернется всему имперскому роду. Думаю, вы тоже. Спасибо за внимание.

Я смолк.

А по толпе пронесся тихий рокот голосов, на лицах преподавателей появилось недоумение.

– Спасибо за оказанную честь! – громкий голос Сильвер оборвал нарастающий шум, и снова стало тихо.

Я коротко кивнул ученикам и преподавателям, кивнул директору. Повернулся к ним спиной и в гробовом молчании направился к центральной двери. И пока шел по мягкому красному ковру, затылком ощущал на себе пристальные взгляды.

Что ж, тем лучше. Скорее всего, в эту обитель мне уже не вернуться никогда.

Через пару минут на крыльце появилась Сильвер, мрачная и недовольная.

– Что это еще за «спасибо за внимание»? – с претензией спросила она.

– Что это еще за «он приготовил для вас речь»? – Я обратился к директору примерно с такой же претензией.

– Это была репетиция, чтобы ты почувствовал себя Теодором, – пояснила она, мгновенно сменив тон.

– Надеюсь, больше подобных неожиданностей не будет, леди Ли?

– Будут, ваше высочество. Еще как будут. – Сильвер взяла меня под руку. – Сегодня намечается насыщенный день. Пройдемте, нас ждет экипаж.

Мы спустились с крыльца (оно тоже было застелено красным ковром) и направились в сторону выхода. Чугунные засовы сдвинулись сами собой, и огромные тяжелые створки ворот приоткрылись, выпуская нас на улицу Берроуз.

Там уже стоял тарахтящий автокэб, а за рулем сидел Бернард.

Не ожидал его увидеть в подобной роли.

Заметив нас, камердинер мгновенно выскочил из машины и открыл двери. Сначала сделал это для Сильвер, а уже потом для меня. Из этого я сделал вывод, что он не знает, что я Теодор Ринг (иначе сначала открыл бы дверь мне). С другой стороны, как он может не знать, если листовки с моей фотографией уже расклеены по стенам школы?..

Сильвер дождалась, когда я усядусь в салон автокэба, и скомандовала камердинеру:

– К Орриванам. – После этого сразу же сдвинула окно перегородки между шофером и пассажирами, плотно его закрывая. Тут же повернулась ко мне и шепотом сказала: – Теперь я буду говорить быстро. Запоминайте, ваше высочество. Мы едем прямиком в фамильную резиденцию Орриванов, именно туда увезли ваше тело…

– Не понял, – перебил я ее. – Какое тело?

Сильвер приложила палец к губам и понизила голос до полушепота:

– Мертвое тело Теодора Ринга. Сегодня ночью его выловили в Канале любви, полуразложившееся и частично обглоданное рыбами, особенно не повезло лицу… Понимаете, о чем я? Факт смерти Теодора Ринга установил инспектор Жан-Жермес, его ищейки и нашли тело. Причем он утверждает, что Теодор был убит адептом. О теле пока никто не знает, только элита. Патриций Орриван настоял, чтобы тело увезли не в морг, а в его резиденцию. Он хочет разобраться. Ведь если это действительно Теодор Ринг, то Ронстаду уже ничего не поможет. Убийство внука императора есть прямое нарушение Перекрестного договора. Единственное, что Жан-Жермес не смог сделать как надо – это найти тебя настоящего, поэтому ему пришлось задействовать чужой труп, похожий на тебя. И если этот труп опознают родственники, в чем я нисколько не сомневаюсь, то все… Ронстад обречен.

Я молча покачал головой. Вот, значит, какова была моя судьба.

Сначала проникнуть в Ронстад, побродить тут немного, помелькать лицом, желательно помаячить возле правящих кланов и почаще поспрашивать об Архитекторе, чтобы потом можно было обвинить их в причастности. А потом стать трупом.

И труп вчера вечером из меня пытался сделать Херефорд с помощью своей паршивой пули. Возможно, Херефорд так и не понял, достиг он цели или нет, но раз инспектор рискнул задействовать чужой труп, то вряд ли хоть кто-то из лэнсомских вельмож ожидает увидеть меня живым.

Я нахмурился и отвернулся в окно.

Автокэб двигался не спеша, и можно было рассмотреть улицы города в рассветных лучах солнца, недавно проснувшихся людей, спешащих на работу, и готовящиеся к открытию кафе и магазинчики. Суета, идиллия, мелочи жизни. Никто даже не догадывался, какая угроза нависла над их головами.

Сильвер положила ладонь мне на плечо, и я снова к ней повернулся.

– Все происходит очень быстро, – заговорила она, – чтобы не дать нам времени опомниться. Ринги хотят, чтобы факт убийства Теодора был признан официально как можно быстрее. Для этого сегодня утром в Ронстад прибыла еще одна делегация. В нее вошли представители семьи Рингов, военные агенты и самое главное – независимые присяжные из Зеола и государственный обвинитель из Лэнсома. После разбирательства вся информация пойдет в суд, и именно главный судья решит в итоге, что будет дальше. Но я уверена, что все уже решено. – Сильвер сжала пальцами мое плечо. – Только твое появление, живого и невредимого, сможет это остановить. И даже повернуть в противоположную сторону. Мы обвиним Рингов в сокрытии в своем роду адепта кодо и лишим их статуса. Они сами установили эти правила, сами придумали Список Чистых, так пусть испробуют законы на своей поганой шкуре!

Я посмотрел в горящие ненавистью глаза Сильвер.

– Ставки очень высокие, леди Ли. Ринги не выпустят нас живыми.

– Согласна, мы меняем историю, принц Теодор. Возможно, даже политический режим. Но не стоит забывать, что там, куда мы едем, будут присяжные из Зеола. При них никто не посмеет на нас напасть.

Я невесело усмехнулся.

– Поэтому вы надели на меня четыре кобуры?

Сильвер еще несколько секунд смотрела на меня, но так и не ответила.

Отпустила мое плечо, чуть ссутулилась, уронила руки на колени и уставилась невидящим взором на перегородку перед собой. О чем директор думала в этот момент, я не знал, да и не хотел знать. Наверняка она готовилась героически умереть, сражаясь за свободу Ронстада.

Я же умирать не собирался. Черта с два. Да, у Сильвер свои цели, а у меня – свои, однако так вышло, что наши задачи в достижении целей совпали.

– А кто конкретно из Рингов приехал на опознание тела? – спросил я.

Не глядя на меня, Сильвер пожала плечами и ответила:

– Не знаю. Это слишком закрытая информация. Будем ориентироваться на месте. Но, думаю, соберутся еще и патриции правящих кланов Ронстада. Кроме Лукаса Орривана, скорее всего, будут присутствовать Мэтто Соло и Ю-Вэй Сильвер, мой дядя… – Директор неожиданно повернулась ко мне и спросила невпопад: – Кто твои родители?

– Гораций и Иветта Ринги, – отчеканил я тут же. Ну что за дурацкая проверка?

– Нет, кто родители Рэя Питона?

Я нахмурился, но все же ответил:

– У Рэя Питона нет родителей, он вырос в лэнсомском приюте.

Сильвер снова отвернулась.

– Мне очень жаль, что с ним так поступили, – прошептала она.

– Мне тоже, – добавил я.

На этом наш странный разговор был закончен.

Автокэб проехал в распахнутые ворота на территорию резиденции Орриванов и направился вдоль аллеи кипарисов и фонтанов. Я взглянул в окно, и кулаки сжались сами собой.

По обеим сторонам подъездной дорожки рядами стояли лэнсомские гвардейцы, человек триста, а ближе к особняку дежурил отряд полицейских. Среди них я заметил еще человек десять в синих формах тэнов – высокопоставленных военных агентов Бриттона.