Анна Кондакова – Пять грязных искусств (страница 62)

Затем она расстегнула манжету на левом рукаве моей рубашки и слегка закатала его, освобождая запястье. Взяла с кровати другую кобуру, только уже для ножа, и закрепила ее на моей руке. То же самое сделала со второй рукой, но на правое запястье надела кожаное полотно вдвое длиннее, с устьями для нескольких метательных ножей.

Следующей она взяла еще одну кобуру с ножнами, но уже для ноги, и опустилась передо мной на колени…

Мне стало не по себе. Какого черта она делает?..

Но Сильвер, похоже, это нисколько не смущало. Она была сосредоточенна и серьезна, как никогда. Посмотрев на меня сквозь вуаль, директор приподняла левую штанину моих брюк и закрепила кобуру ремнями на голени.

А я уже еле держался.

– Док, послушайте…

Но она приложила указательный палец к ярко-красным губам, прося о молчании.

Пришлось заткнуться на полуслове.

Сильвер опустила штанину моих брюк и поднялась с колен.

– Меч или другое заметное оружие с собой взять не получится, поэтому только так, – сказала она тихо. – Зато у нас есть преимущество: никто не знает, что ты владеешь кодо. И ты должен до последнего это скрывать. Используй силу, только когда другого выхода не останется… Все. Ты готов, – торжественно объявила директор.

Я надел пиджак, испытав невероятное облегчение.

Сильвер в это время взяла в руки несколько разномастных метательных ножей. Самый большой вогнала в ножны на моем левом запястье, четыре мелких на правом. Еще один средний подала мне, и я сам закрепил его на голени.

Директор кивнула на кобуру для револьвера.

– Оружие найдешь и выберешь в тренировочном зале.

– Уже выбрал, – ответил я.

Сильвер нисколько этому не удивилась.

Застегнула мой пиджак на одну пуговицу, поправила галстук и смахнула с лацканов несуществующую пыль.

– Что ж, Рэй. Отправляемся. Я все расскажу тебе по дороге.

– Так куда мы отправляемся, док?

В глазах Сильвер снова появилась грусть.

– Мы отправляемся на твои похороны. Во всех смыслах этого слова.

Она опустила глаза и поспешила покинуть спальню.

Я же остался стоять в одиночестве. Отлично, Рэй. Ты отправляешься на собственные похороны. Кто бы знал, что так случится…

На самом деле у меня были совсем другие планы, и я надеялся, что мне хватит сил сделать так, чтобы эти похороны не состоялись.

Постояв еще с минуту, я вышел в гостиную. Там, развалившись в кресле, ожидал Хинниган. Он многозначительно на меня посмотрел, намекая, что я и Сильвер непозволительно долго находились в комнате наедине.

А мне сейчас было особенно плевать, что он думает.

Я забрал со стола заряженный револьвер, заодно прихватил из бумажного свертка и кулон Эстер.

Сильвер обратилась к Хиннигану:

– Мистер Хинниган, вам придется побыть здесь еще сутки. Дверь откроется для вас сама, и вы сможете беспрепятственно выйти отсюда завтра в то же время. Я благодарна вам за помощь.

– Но… э-э… как? – Хинниган вскочил.

Он явно намеревался отправиться вместе с нами.

Директор прошла к выходу.

– Я все сказала, мистер Хинниган, – бросила она уже возле двери и, не задерживаясь, скрылась за каменной поверхностью, как делала это всегда.

Я хлопнул смолкнувшего Хиннигана по плечу (в кои-то веки он не задал ни одного идиотского вопроса).

– Удачи, Клиф, – и отправился вслед за Сильвер.

На собственные похороны.

Глава 21. Принц Теодор

Ступень за ступенью я поднимался выше, оставляя за спиной уют и тишину убежища Сильвер.

Директор уже ждала меня в кабинете, и как только я вышел, быстро закрыла за мной люк и сдвинула стол с графопортом на место. Пока она это делала, я заметил на рабочем столе Сильвер стопку уже знакомых мне листовок с обозначенной наградой за информацию о пропавшем внуке императора. И с моей физиономией на весь лист, конечно.

Я подошел к столу и взял одну из листовок, сложил ее вчетверо и сунул в карман пиджака.

– Итак, Рэй, – обернулась ко мне Сильвер. – С этой минуты ты Теодор Гораций Ринг и никто иной. Сегодня я обращаюсь к тебе «ваше высочество», а ты ко мне – «леди Ли», понял?.. Хотя, – она улыбнулась, – «док» мне нравится больше.

Я усмехнулся и кивнул.

– И еще, – добавила Сильвер, пряча улыбку, – ты должен быть отстранен и пренебрежителен. Твой титул это позволяет. К тому же я разузнала кое-что о Теодоре Ринге. Парень был, прямо скажем, с гнильцой. Наглый и надменный. Он открыто говорил о том, что планирует занять место императора, и у него имелись серьезные стычки с двоюродным братом Георгом по этому поводу. Говорят, он даже пытался Георга отравить, но серьезных доказательств тому не нашли. А еще Теодор сильно давил на отца. Он требовал, чтобы тот отстаивал свои интересы при дворе и вел борьбу за императорский трон. Слуги терпели его издевательства, а родственники терпели его выходки. Единственная, кто поддерживал Теодора, была его старшая сестра Сильвия. Но даже она его опасалась, потому что при необходимости этот мальчик легко бы переступил и через нее… Линия поведения ясна?

Я снова кивнул.

А что тут неясного? Веди себя, как моральный урод из имперского рода, вот и все. Думаю, дурной характер Теодора сыграет мне только на руку, а заодно и моим манерам, далеким от этикета. Чего церемониться, если ты плюешь на всех с большой высоты? Можно нести любую чушь и списывать это на блажь и титул.

Сильвер вдруг присела в изящном и глубоком реверансе.

– Не желаете ли явиться миру, мой принц?

– Прогуляемся, леди Ли, – ответил я.

Она взяла меня под руку, и мы вместе вышли из кабинета.

И пока шли, пустота коридора отдавалась гулким эхом наших шагов, размеренных и совсем не торопливых. Наверняка именно так люди из высшего света совершают свой светский моцион.

Сильвер рвалась в бой, это чувствовалось. В ее лисьих глазах горел азарт. Не знаю, как со стороны выглядел я сам, да и не хотелось этого представлять. Пока мой вид – лишь функция, метод достичь цели, а когда оболочка расколется, тогда и посмотрим, что из этого выйдет.

На стене коридора я заметил пару прикрепленных листовок с моей фотографией, и душу мгновенно окатила горечь, значит, теперь для всей школы Рэя Питона не существует. Теперь все здешние обитатели уверены, что под его именем все это время скрывался Теодор Ринг.

– Вас хотят поприветствовать, – шепнула мне Сильвер.

Я не сразу сообразил, что она имела в виду, поэтому никак не среагировал.

Но когда мы вышли в холл, еле сдержал гнев.

Ну что за идиотские сюрпризы?..

Каменный пол холла был полностью застелен красными коврами, стены украшали фонари, по углам стояли букеты цветов в огромных напольных вазах, а по периметру холла, плечом к плечу в торжественной линейке, выстроились ученики западного крыла, не меньше сотни человек. От начальных классов, совсем еще малолетних ребят, до старшеклассников, и все были при полном параде. В отдельной шеренге стояли преподаватели, человек пятнадцать.

И они явно не понимали, кого ждут.

А когда увидели…

Их лица вытянулись. Они, без сомнений, уже видели листовки и читали газетные статьи о похищении внука императора, но наверняка не предполагали, что я снова объявлюсь в школе.

И все эти люди – ученики и преподаватели – уставились на меня.

– Мы приветствуем в нашей школе его высочество принца Теодора Ринга! – объявила Сильвер.

Как по команде, люди склонили головы в едином низком поклоне.

А потом выдали аплодисменты.

Я скользнул взглядом по старшеклассникам и мгновенно отыскал Дарта Орривана. Тот смотрел на меня пристально, с ненавистью. Еще и недобро щурился. На его месте я бы смотрел точно так же, ведь у него имелись веские причины считать меня предателем.