Анна Кондакова – Пять грязных искусств (страница 60)

– Рэй, это что-то уникальное… каждый твой эрг уникальный, понимаешь? Они трансформируются. Таких эргов не существует в природе, но ты… ты их создаешь. Это до невыносимости круто!

Я продолжал молча смотреть в потолок, не мог даже голову повернуть или хоть что-то сказать.

– Рэй, черт возьми, – не унимался Хинниган, – доктор Сильвер должна это увидеть. Я слышал, что она сейчас приглядывает себе самых крутых адептов. Не знаю, для чего конкретно, но дядя говорил, что правящие кланы копытом бьют, чтобы втолкнуть в этот список своих отпрысков. Видимо, речь идет о чем-то грандиозном. С таким кодо ты тоже можешь туда попасть. Слышишь? Рэй?..

Я разлепил сухие губы и ответил негромко:

– У меня другие планы, Клиф.

– Какие еще другие планы? Ты сдурел?! – Хинниган вскочил и развел руками над головой. – Глянь. Это что-то невероятное! Твой щит уникальный. И ты так долго подпитываешь его своим кодо, что любой адепт уже досуха иссяк бы. А твой щит уже несколько минут не теряет мощности. Посмотри.

Я не ответил. Меня сейчас больше волновал вопрос, почему шрам разболелся так сильно.

Хотя ответ, очень неприятный, зато очевидный, напрашивался сам собой – Херефорд рядом. Он в Ронстаде. И только что этот ублюдок пускал в ход свою пулю. Чего он хотел этим добиться, неясно. Возможно, планировал убить, лишить сил, спровоцировать на срыв, напомнить о себе, не знаю… Интересно, что Херефорд почувствовал, когда я применил щит? И почувствовал ли что-то?

– Рэй! Нам нужно сказать об этом директору! – Хинниган, не выдержав, подскочил ко мне, вцепился в руку и потянул с пола.

Я встал на ноги с ощущением, что мне переломали, а потом заново срастили кости. Ныло все, от макушки до пяток. Щит над нами иссяк, но большая часть энергии высвободилась, и мне стало куда легче, будто я сбросил с себя булыжник, прогибающий спину.

– Отвали, Клиф, – поморщился я. – Сказал же, у меня другие планы.

Сильвер я не собирался ничего рассказывать.

Она и так знала обо мне слишком много, однако не все, и в этом было мое преимущество. К тому же, если она услышит об уникальных эргах, возможно, захочет оставить меня при себе и при школе, а это не входило в мои планы.

Знал бы Хинниган, что на меня еще и путы из дериллия не действуют, так он бы вообще впал в кому от восторга и трепета, или в панике бросился бежать, как Хлоя.

– Ну и какие у тебя планы, Рэй? Захватить мир? – Хинниган уставился на меня, как на самонадеянного идиота.

– Нет. Всего лишь вернуть должок. – Я невесело улыбнулся и спросил: – Может, попробуем остальные эрги?

Хинниган шагнул назад.

– Только не гравитацию…

Нет, теперь во мне не свербело безумное желание высвободить кодо самым мощным эргом, так как много энергии ушло на щит, поэтому я мысленно вложил силу в другой ключ. Не мигая посмотрел на мрачное лицо Хиннигана и представил горящие буквы «К.с.и.п.р. а».

Хинниган замер, нахмурившись. Он никак не мог понять, чего от меня ждать: то ли нападения, то ли бездействия. На самом деле, он мог уже ничего не ждать.

Вместо того, чтобы отправить парализующий эрг в противника, я выбрал целью бревенчатую мишень, в которую полчаса назад мы с Хинниганом стреляли. Она находилась в паре десятков метров.

Я развел ладони шире, между ними с треском проскочил белесый разряд. Потом направил энергию на мишень, подтолкнув эрг в нужную сторону, и в ту же секунду бревенчатая махина взорвалась обугленными щепками, будто невидимая сила сначала подпалила, а затем раздробила бревна изнутри.

В нос ударил запах горелой древесины, дым и пыль заклубились в воздухе и потянулись к потолку.

Хинниган с ужасом уставился на место, где стояла мишень, задергал головой. Обернулся на меня и выдавил:

– Я не хочу быть твоим тренером, Рэй Питон, пока ты меня не покалечил. – В его голосе смешались ужас и восторг. – Но я переверну все библиотеки Ронстада, чтобы узнать, что ты за уникум. Твой парализующий эрг трансформировался и приобрел другое свойство, убивающее, если можно так выразиться. Абсолютно разрушительное кодо, жуткое, страшное… темное кодо.

– Кинетический эрг будем пробовать? – прищурился я.

Тревога и волнение в голосе Хиннигана передались и мне. Но собравшись с духом, парень отошел от меня еще на шаг и кивнул.

– Попробуй сдвинуть один из набивных мешков. Вон тот, – он указал на самый крайний справа и добавил без улыбки: – Надеюсь, я останусь жив.

На этот раз я решил произнести ключ вслух и направить мешок в сторону противоположной стены зала.

– Тихара, – почти неслышно произнес я.

Ничего не произошло.

Но это поначалу. Где-то секунд через десять, когда мы уже перестали чего-то ждать, набивной мешок дернулся, а потом, как бешеный, начал выписывать пируэты. Он натянул крюк с такой силой, что канат не выдержал. Сорвавшись с держателя, мешок пронесся по залу и ударился в стену – туда, куда я и планировал.

– О! Неужели хоть что-то обошлось без взрыва, – расплылся в улыбке Хинниган.

Этому у меня нашлось объяснение. Скорее всего, я потратил много кодо на предыдущие эрги и их трансформацию, и теперь мог действовать, как нормальный адепт, без странных перепадов и вспышек.

Значит, настало время испробовать гравитационный эрг.

– Только аккуратно, – попросил Хинниган, будто прочитав мои мысли. – Контролируй… бога ради, контролируй свое безумное кодо.

– Постараюсь.

Я расставил ноги шире, мне не хватало устойчивости, и развел руки в стороны, сосредоточился в попытке ощутить кодо именно в пальцах, а не по всему телу. Но оно снова родилось в груди, растекаясь по сосудам и разогревая кровь.

– Рэ-э-э-э-э-й, ма-а-ать твою-ю-у-у-у-у… – взвыл Хинниган.

Его подняло над полом ринга метров на пять, потом еще на пять… и еще…

Эти несколько секунд длились бесконечно долго. Хиниган таращился на меня, а я на него. Он бледнел и покрывался потом на глазах.

Накатила паника, но я взял себя в руки, вспомнив слова мастера Изао: «Высвободи кодо в пол… дави его вниз… контролируй…».

– Поставь меня на место! – рявкнул Хинниган, взмахнув руками.

И тут я вспомнил еще кое-что.

Как Херефорд швырял меня по комнате, и при этом еле заметно двигал пальцами. Что ж, попробуем точно так же. Я направил ладони вниз и направо.

Хинниган снова заверещал, беспомощно задергал ногами. Его бросило вправо, чуть не расплющив о стену. Буквально в полуметре от каменной поверхности стены тело остановилось и снова зависло в воздухе на огромной высоте.

– Гребаный пси-и-и-х! – услышал я панический рев Хиннигана сверху. – Перереста-а-а-ань!..

Тут он был прав, пока не стало поздно, лучше перестать.

Я согнул пальцы, направляя вниз уже порядком ослабленные потоки кодо.

Хиннигана опустило так резко, что он смог просипеть лишь что-то нечленораздельное, вроде «еп-еп», но в метре от пола уже заорал, выдав чистое и ровное «А-а-а-а!». И продолжил его выдавать, даже когда оказался на полу, стоя на ногах уже за пределами ринга.

Еле заткнувшись, Хинниган икнул и выдавил:

– Я больше не твой тренер… не твой тренер. Я не хочу им быть.

Его трясло от ужаса.

– Извини, Клиф, – произнес я нехотя.

Хинниган поморщился и с истеричным хохотком провопил в потолок:

– Рэй Питон извинился, ребята! Где бы это записать?

Он не мог прийти в себя еще полчаса, потом объявил, что будет заниматься со мной только книгами, причем только завтра с утра, а сейчас он хочет спать.

Оно и понятно. Время наверняка приближалось к двум часам ночи.

Сплавив Хиннигана в комнату, я принялся бродить по убежищу. Спать не хотелось, да и я уже порядком выспался, когда лежал без сознания, обмазанный лиловой мазью под рунами Хлои.

Прихватив с собой графин с синим отваром, я отправился обратно в тренировочный зал.

Сначала долго и сосредоточенно бил по набивному мешку, пока не онемели костяшки на кулаках. Пришлось обвязать ладони бинтами, после чего я продолжил отработку ударов уже на настенных кожаных подушках.

На это у меня ушло не меньше пары часов, может, и больше – я давно потерял счет времени, а часов в убежище не было.

Периодически я делал несколько глотков из графина, и чем меньше напитка оставалось, тем сильнее ощущался привкус тухлятины. Потом снова брался за удары и снова пил синее пойло.

Рубашка насквозь промокла, и пришлось ее снять. Заодно я стянул еще и туфли с носками, оставшись босиком. Перебинтованная правая рука мне почти не мешала, я уже успел о ней забыть. После такой чудовищной боли в бедре я бы вряд ли заметил слабое нытье где-то еще.

Как и хотела Сильвер, с меня градом лился пот, а я все продолжал отрабатывать удары, теперь уже на самом крупном набивном мешке-цилиндре, только не кулаками, а ногами. Все колотил и колотил, пил синий отвар и снова колотил… до изнеможения, до безумного остервенения, пока от усталости меня не начало качать.