Анна Кондакова – Пять грязных искусств (страница 50)

И пока я хмурился, косясь на свое бездыханное тело (признаюсь, жутко было видеть себя мертвым), Сильвер подошла ко мне и взяла за руку. Потянула за собой по кругу ринга, мягко, по-кошачьи, ступая босыми ногами. Взмахнула рукой, и бисерины влаги отлетели выше, закружились над головами в серебристом вихре.

Мы обернулись на самих себя.

Первая Сильвер продолжала стоять истуканом, вытянув руку перед собой, а я так и лежал мертвым на полу.

Пройдя по кругу, директор подвела меня к моему телу и отпустила руку, а потом с чудовищной силой толкнула в грудь. Я завалился на спину, на пару секунд зажмурился от удара и тут же открыл глаза. Россыпи бисерин в воздухе исчезли, да и сам воздух потерял ту плотность, из-за которой собственные движения казались медленными и тяжеловесными.

Сверху вниз на меня смотрела Сильвер (и теперь она не двоилась).

– Это был Мертвый сон, – сообщила она как ни в чем не бывало. – Ты пролежал покойником порядка трех секунд… – Увидев, что я недоверчиво прищурился, она добавила: – Не веришь? Тебе показалось, что дольше? Это потому что в Мертвом сне время идет в сто раз быстрее. Я не преувеличиваю. Ровно в сто раз. Но в любом случае дольше, чем на три минуты в реальности, человека лучше не умертвлять. В Мертвом сне за это время проходит пять часов. Этот прием не используется для боя, потому что и самого мастера по призыву делает уязвимым. Зато некоторые адепты используют его для… э-э… тайных встреч… ведь никто никогда не узнает, что они делали там, во сне, без посторонних глаз…

Это прозвучало настолько двусмысленно, что я прокашлялся.

– Ну да ладно, это своего рода развлечение, – спешно отмахнулась Сильвер, пока я поднимался на ноги. – Вернемся к Шепоту. Адепты призыва часто его используют. Он способен сбить с ног или связать противника, временно лишить его сознания или подавить волю к сопротивлению. Но Шепот бывает разный. Это зависит от выбранного адептом пути. Всего путей три. Путь черной вдовы доступен только женщинам. Его выбирают те, кто повышает индекс кодо, пожирая плоть адептов-мужчин. Жуткий и страшный путь, он запрещен законом города. За этот путь казнят без промедления.

– А как же Кай?

Сильвер кивнула.

– Кай – единственная в Ронстаде, кому позволен путь черной вдовы. И мы миримся с этим, потому что только она способна истреблять харпагов. Даже я ей в подметки не гожусь… А ты откуда о Кай знаешь?

Я поморщился. Для меня это была та еще тема для разговора.

– Она меня сожрать собиралась.

Сильвер уставилась на меня с тревогой, которая тут же сменилась усмешкой.

– Хм… на месте Кай я бы тоже тебя сожрала.

– Ну спасибо, – мрачно ответил я.

– Ничего смешного, согласна, – тоже помрачнела Сильвер. – Есть еще один запрещенный и страшный путь. Путь вампира. Он доступен только адептам-мужчинам. Индекс кодо они повышают, поглощая кровь адептов-женщин. Говорят, вампиром был сам Архитектор, но он давно сошел с этого пути.

От такой новости я даже рот открыл.

– Архитектор пил кровь?

– Так говорят… но возможно, это всего лишь чьи-то выдумки.

– А где Архитектор сейчас, док?

Она будто не услышала моего вопроса.

– За путь вампира, как и за путь черной вдовы, казнят незамедлительно, – продолжила она. – Поэтому для мастеров по призыву открыт лишь один путь. Путь Соломона. В их распоряжении семьдесят два демона из гримуара «Лемегетон».

– Недурно, – оценил я, будто знал, что такое Лемегетон.

– Каждый демон имеет свое назначение и свою печать. Для призыва адепт должен иметь при себе все печати. И желательно, чтобы они были несмываемы и находились под рукой.

С этими словами Сильвер сдвинула ворот куртки своего кимоно и оголила плечо.

Вся его поверхность темнела мелкими татуировками в виде замысловатых схем-треугольников. Я с удивлением уставился на плечо Сильвер, но разглядеть особо ничего не успел, она спрятала схемы под кимоно.

– На моем теле семьдесят две татуировки, – добавила она. – И я могу в любое время призвать нужного мне демона. Многие мастера по призыву рисуют на теле печати, потому что так удобнее, чем носить с собой целую стопку карточек с рисунками. И это не предел, как оказалось. Недавно я познакомилась с человеком, у которого на теле семьдесят три печати. Джозефин Ордо меня порадовала несказанно.

– Джо?.. – я не смог скрыть изумления. Во-первых, от того, что на теле Джо имелись татуировки, а во-вторых, что их так много. Где она их все разместила и кто их наносил? Поинтересуюсь потом при случае.

– А чему ты так удивляешься, Рэй? – вскинула брови Сильвер. – Думал, она совсем глупышка? Ошибаешься. Девочка весьма перспективная. Создать совершенно новую печать демона далеко не каждый сможет. Как она умудрилась это сделать, ума не приложу, но семьдесят третий демон не состоит в Лемегетоне и подчиняется только своей хозяйке, Джозефин Ордо.

Все же услышать такое о Джо было необычно. Я, конечно, не считал ее глупой бездарностью, но не представлял, что ее «изобретения» имеют хоть какую-то пользу. Вот тебе и изобретательница.

Видимо, я невольно расплылся в улыбке, потому что Сильвер тут же осекла меня, выставив указательный палец.

– Не вздумай, Рэй. Я не подпущу тебя к этой девочке, даже не надейся. Твое влияние для нее губительно. Никаких увлечений!

А вот это было уже слишком – обвинять меня в том, чего по определению не может быть.

– Какие увлечения? Джо сама по себе, док.

– Я знаю, о чем говорю, – многозначительно ответила та. Вздохнула и махнула на меня рукой. – Ладно, приступим к мутациям, самому виртуозному искусству из всех. – Она указала на подставки с холодным оружием, что стояли у правой стены зала. – Выбирай любое. И покажи, что ты умеешь.

Чего уж скрывать, умел я немного, и Сильвер это понимала.

Как мастер мутаций я был настолько слаб, что всегда нуждался в связующей жидкости. Без нее мутировать материалы у меня не выходило. Ведь одно дело принимать овеум и орудовать химическим кодо в лаборатории, создавая из стекла и олова побрякушки мелкими партиями. И совсем другое дело брать под управление природное кодо и мутировать крупные вещи в полевых условиях собственными руками.

В этом плане у меня не имелось почти никакого опыта, зато подпирало желание его получить, во что бы то ни стало.

Из всего арсенала оружия я выбрал не слишком тяжелый полуторный меч, чтобы удержать его в одной руке. Директор попросила прихватить для нее и второй бастард.

Мы встали друг напротив друга, приготовив оружие к бою.

– Итак, Рэй, – сказала Сильвер, заметно напрягшись (мечом, как я понял еще вчера, владела она слабовато). – Мастера мутаций ребята опасные и искусные. Они способны сделать оружие практически из всего, что попадется им под руку. Им не подчиняются только дерево, чужая живая ткань и вода. Все остальное им подвластно. Металл и стекло их любимые материалы. С камнем и песком все намного сложнее.

Сильвер махнула мечом, со свистом резанув воздух у меня перед носом.

Я не шелохнулся, ожидая настоящего, а не обманного выпада. Но Сильвер снова заговорила:

– Мастера мутаций могут влиять на материалы в трех вариантах. Вариант первый: мутировать вещь, сохраняя ее свойства. Вариант второй: мутировать вещь, меняя ее свойство на свойство другого материала. Вариант третий, почти никому не доступный: мутировать вещь, вбирая свойство материала в собственное тело.

Я шагнул назад, не веря ушам.

– В смысле?.. Хотите сказать, что можно… – Я умолк, не зная как закончить фразу. Полученная информация не укладывалась у меня в голове.

– Да, именно это я и хочу сказать, Рэй, – подтвердила Сильвер, с улыбкой на меня взглянув. – Таких мастеров мутаций за свою жизнь я пока не встречала, но, возможно, еще встречу. – Она подняла свой меч выше и добавила, оглядывая клинок: – Вобрать свойство стального бастарда в кости своей руки или в кровь… Как тебе такая мутация себя самого?

Я прикусил губу.

Она еще спрашивает? Да это запредельно! Вбирать в свое тело металл…

Увидев мое неприкрытое восхищение, Сильвер покачала головой, мгновенно спустив меня на землю.

– Тебе это недоступно, Рэй. По крайней мере, сейчас. Но я хочу, чтобы ты знал, что такой прием существует. А теперь мутируй сталь своего меча по первому варианту.

– Мне нужна связующая жидкость… – поморщился я, ощущая себя совершенно бессильным.

– Ничего тебе не нужно, кроме кодо и воли! – рявкнула Сильвер и бросилась в атаку.

Я отскочил, еле увернувшись от махнувшего у ребер клинка, скользящим блоком отразил удар. Не дав и пару секунд на передышку, Сильвер снова обрушила на меня меч, целясь прямо в грудь и предплечья. Рубящие махи сыпались на меня без устали.

– Мутируй меч! Я сказала мутируй! Немедленно! – Сильвер все дальше теснила меня к краю ринга, наращивая силу атаки.

От беспрестанного натиска клинков зазвенело в ушах. Шаг – удар… шаг – блок… лязганье стали… скрип и перезвон оружия. Быстрыми и частыми шагами мы изрисовали ринг витиеватыми рисунками схватки.

Я отбивался, не успевая даже подумать о кодо, не то чтобы его почувствовать, однако мысли все чаще возвращали меня к тому ощущению внутренних переливов силы, что потоками сочились по сухожилиям, овивая кости и сосуды. Однако сталь все равно не подчинялась мне.

– Меч – продолжение руки! Твоей собственной руки! – продолжала орать мне Сильвер, снова и снова обрушивая на меня бастард. – Управляй кодо! Мутируй! Подчини себе! Не разочаровывай меня, Рэй! Не будь слабаком!