Анна Кондакова – Пять грязных искусств (страница 18)

Соло взглянул на хрипящего Феликса.

– Сейчас мой племянник уйдет, но я не могу гарантировать, что он не отомстит тебе в любой другой день.

Это был достойный ответ.

– Хорошо, – согласился я.

Отпустил веревку и оттолкнул Феликса от себя. На ослабевших ногах тот продержался недолго: осел на пол и принялся освобождать горло от петли.

– Убью… сраный ублюдок… отрежу твою сраную башку и скормлю собакам… – зашептал он, с яростью откидывая веревку. Посмотрел на босса. – Бартоло, ты знаешь, кто этот засранец? Он из…

– Заткнись и вали отсюда, Феликс, ты уже облажался, – перебил его Соло. – Приготовь нам стол в кабаре. – Он перевел взгляд на меня. – Ты бывал в кабаре, самоубийца?

– Рэй, – представился я.

Соло ухмыльнулся, и его ухмылка не обещала ничего хорошего.

– Так ты бывал в кабаре, Рэй?

Я отрицательно покачал головой.

– Тогда ты будешь в восторге. Вот это я гарантирую. Ну а все остальное – уж как разговор пойдет…

Мы ввалились в кабаре «Красный Капкан» через двадцать минут.

Соло буквально тащил меня на себе, грязного, избитого, еле волочащего ноги. Кажется, кроме треснутого ребра, у меня был сломан еще и нос. Боль пульсировала в голове, но лица я не чувствовал, оно будто отмерло.

И пока мы с Соло шли по Гвардейской площади в сторону кабаре, все расступались перед нами, провожая усмешками. Наверняка думали, что очередному придурку не повезло перейти дорогу знаменитому Бартоло Соло и его тяжелому кулаку.

Мы преодолели тесное фойе заведения и вошли в полумрак главного зала. «Красный капкан» еще не открылся, но у входа уже толпились любители развлечений.

Соло швырнул меня в кресло у столика с табличкой «Заказано для мистера Бартоло», а сам уселся напротив. Я бегло оглядел зал, уставленный столиками. Здесь имелись две основополагающие вещи: сцена и бар. Хотя нет. Зрелища и выпивка – так будет точнее. Мы как раз устроились рядом со сценой.

К нам тут же поспешил официант.

– Мистер Бартоло, Феликс дал указания насчет…

– Принеси нам выпить, Фред, – перебил его Соло. Его грузная фигура повернулась ко мне. – Что закажешь? Я угощаю.

Ответить он мне не дал, я только открыл рот, но Соло уже отвернулся от меня.

– Принеси ваш знаменитый грязный ром, Фред. И позови Софи. Скажи, это срочно.

Официант кивнул и понесся исполнять приказ. И ведь парня даже не смутило, что в заведение явился истекающий кровью клиент.

К тому же придется пить ром… А с утра у меня и крошки во рту не было, так что отключусь я после второго же стакана.

Ладно, разберемся.

– Ты пьешь ром, Рэй? – поинтересовался Соло.

Этот сукин сын будто услышал мои мысли.

Я улыбнулся разбитыми губами.

– Ром – мой любимый напиток, Бартоло. Как ты угадал?..

– Здесь подают отличный корабельный ром. Добавляют в него немного лимонного сока и выжимку из кактуса. Никакого льда. Они называют это «грязный ром». Потом клиентов обычно выносят, потому что сами они идти не могут. Тебе понравится.

Я выдержал тяжелый взгляд Соло, но внутренне меня уже мутило от одной мысли о грязном роме.

– Бартоло? – услышал я позади себя приятный женский голос. – Зачем звал?

Я не видел, кто эта женщина, но, видимо, Соло ее уважал. Это читалось в его глазах.

Он кивнул на меня.

– Обработай немного парня, Софи. Не могу пить с человеком, у которого рожа разбита.

– Мне некогда, Соло, – фыркнула женщина. – И я не собираюсь обрабатывать каждого, кого ты избил.

– Обработай его, и я прощу тебе должок.

За моей спиной шумно выдохнули.

– Черт с тобой, Бартоло. Но больше не подсовывай мне своих пьяниц. От них воняет!

– Софи, ты прекрасна, ты ангел-хранитель этого грешного города, – улыбнулся Соло.

Женщина обошла мое кресло и остановилась напротив.

Ее лицо скрывала плотная черная вуаль, волосы были собраны под шляпку без единого шанса узнать: блондинка она, брюнетка или рыжая. Темное платье с глухим воротником облегало худенькую фигуру женщины.

Она склонилась надо мной и долго изучала мое лицо. Я лишь заметил, как блеснули ее глаза сквозь ткань вуали, будто в ночи зажглись и погасли уличные фонари.

– Его била не твоя рука, Бартоло, – сказала женщина.

– Это Феликс, – коротко пояснил тот.

– И Феликс тоже получил, верно?

Соло не ответил.

Женщина усмехнулась.

– Как тебя зовут? – спросила она у меня.

– Рэй, – выдавил я хрипло.

– Я подлечу тебя, Рэй, так уж и быть, – она поднесла к моему лицу раскрытую ладонь и негромко попросила: – Смотри сюда, на мою руку. Что ты видишь?

Сначала я не видел ничего необычного. Но через несколько секунд кожа на ее ладони начала меняться, становясь… зеркальной. В руке женщины я увидел собственное отражение. От неожиданности даже приподнялся с кресла, но Соло рявкнул:

– Сядь на место!

И я опустил зад обратно.

– Что ты видишь, Рэй? – прошептала Софи.

Я нахмурился, вглядываясь в мутное отражение.

– Кровь… лицо в крови. Правый глаз начинает заплывать… и, кажется, бровь над ним рассечена… и нос… черт… нос…

Я хотел отвернуться, но не смог отвести глаз. Зеркало не отпускало.

– Хорошо, Рэй. Я заберу твою боль.

Кажется, я это уже слышал. От черного волхва Херефорда. Выходит, эта женщина… тоже черный волхв?.. Зараза, еще один черный волхв на мою голову.

– Не нужно так напрягаться, Рэй. Я не храню чужую боль у себя, мне это не нужно. Я верну ее тебе, но в другом виде. Ты сам решишь, что с ней делать. – Она замолчала и после небольшой паузы спросила: – Что ты видишь сейчас? Посмотри.

Мое отражение на ладони начало меняться.

Кожа светлела, очищалась от крови, правый глаз принимал нормальный вид, припухлость сходила за секунды, на рассеченной брови теперь светлел только шрам, и нос… черт возьми… нос, чуть сдвинутый вбок от удара, менял форму, становясь на место. Лицо преображалось, боль уходила. Это было приятно.

– Что ты видишь, Рэй? – услышал я тягучий шепот Софи.

– Лицо… лицо меняется…