Анна Кондакова – Пять грязных искусств (страница 14)

Отлично.

Теперь, надеюсь, я не был похож на пижона и аристократа, скорее на парня, все ниже скатывающегося по социальной лестнице. Осталось чуть взъерошить волосы, обзавестись запахом перегара и пота, пообтрепаться, ну а черные круги под глазами, думаю, у меня уже обозначились.

С собой я прихватил пару таблеток овеума, сунув их во внутренний карман пиджака, купюру в сотню суренов (всего тэн Зивард дал мне десять тысяч) и трость для обороны на всякий случай.

Я спустился вниз около десяти утра.

И чуть не лишился дара речи.

В трактире царили чистота и порядок. Ни единого следа грязи, ни одного осколка! Черт возьми, как такое возможно?..

Ответом мне было появление трех подростков: белокурой девочки лет десяти и мальчишек-близнецов, рыжих, будто вымазанных ржавчиной, чуть постарше сестры.

Пока я шел вниз, дети изучали меня пристальными взглядами.

– Мистер! Эй, мистер, – обратился ко мне один из мальчишек, прищурив глаз. – Вы во втором номере живете, да? С мистером Ордо и его сестрой, да? А как вас зовут?

– А кто вы по ПГИ? – добавил второй мальчик.

– Мы убираем номера после двенадцати… Дедушка ушел на рынок за хлебом… Скоро подвезут виски и пиво… Миссис Харди прирезала петуха… Мистер Ордо с сестрой ушли искать работу… Заходил Люк Банни, принес табак, полсурена за пачку, – отчеканила девочка, перекрикивая братьев.

А те принялись с новой силой заваливать меня вопросами:

– А вы завтракать будете?

– Вы любите яичницу? Предлагаю вам полюбить яичницу, потому что любить больше нечего…

– Вы приехали ночью?

– А вы были в Ронстаде раньше?

– Как вам спалось, мистер?

– А вы храпите? Вот дядя Хемиш так храпит, что трясется весь трактир…

Резким жестом руки я остановил этот мозгодробильный словесный поток.

Выдержал паузу, а потом спокойно ответил:

– Ита-а-ак. Я живу во втором номере с мистером Ордо и его сестрой. Меня зовут Рэй. Завтракать не буду, но яичницу люблю. Наш поезд прибыл ночью. Нет, в Ронстаде я впервые. Спалось мне паршиво. Я не храплю, по крайней мере, так же, как дядя Хемиш.

Дети пооткрывали рты и переглянулись.

– Приятного дня, мистер Рэй, – выдавила девочка.

– И вам, – кивнул я ей.

– Дженни Баум, – представилась она, чуть присев в неуклюжем реверансе, потом ткнула пальцем в сторону братьев. – Это Хью и Норманн. А нашего дедушку зовут Бен Баум, папу Адам Баум, маму Ева Баум. Только их уже нет в живых… ну… кроме дедушки, конечно. Дедушка еще живой. И все. Есть только дедушка и мы. Род Баумов совсем небольшой.

Я мрачно вздохнул.

– Ясно. Ну а я пройдусь немного.

Девочка нахмурилась.

– Только осторожней, мистер Рэй.

– Не ходите в сторону вокзала, – серьезно добавил один из братьев (пусть будет Хью).

– …и в сторону Берроуз, еще в сторону «Фермерских продуктов мистера Элиса», также в сторону парикмахерской на Гвардейской площади, и в сторону набережной, – добавил второй (а этот пусть будет Норманн).

– Желательно вообще никуда не ходить, – припечатала Дженни.

Я задумался на пару секунд и все же решил спросить:

– Раз вы так хорошо знаете город, не подскажете, где мне найти Бартоло Соло?

Дети снова переглянулись, на их лицах появилась тревога.

– Лучше вам его не искать, – ответил за всех Хью. – Бартоло – правая рука патриция Мэтто Соло, главы клана бандитов и торгашей… ой… – мальчик оглянулся по сторонам, проверяя, не услышал ли его кто.

Дженни пожала тощим плечом:

– Бартоло Соло сам вас найдет, если захочет ограбить.

– А грабят чаще всего у вокзала, – вставил Норманн. – И на Берроуз, и у «Фермерских продуктов мистера Элиса», и у парикмахерской на Гвардейской площади, и на набережной.

Так, все.

Пора заканчивать эту болтовню.

– Спасибо, господа, – кивнул я детям. – А теперь позвольте-ка мне выйти.

Я буквально сбежал от неуемных внуков Бена. Позади еще долго раздавалось щебетанье детских голосов, пока я не отошел от трактира «Адмирал Баум» на приличное расстояние.

Мой путь лежал прямиком на Берроуз, в бывший дом Архитектора. Я воображал, что это будет обычная кирпичная постройка, похожая на сотни домов Ронстада, но когда увидел, где жил когда-то волхв, остановился в растерянности.

Роскошный замок из белого камня с колоннами и башенками, пестреющий защитными рунами и огороженный высоченным забором с чугунными засовами на воротах.

И в нем уже давно расположились новые жильцы.

На входе висела табличка с выгравированной надписью: «Доктор Ли Сильвер. Частная школа для одаренных адептов».

Интересно.

Я даже допускал, что Архитектор так и остался жить в своем доме под прикрытием новых жильцов. Только как мне туда проникнуть, да еще и обшарить?.. Но первым делом не мешало бы собрать сведения и об этом докторе Сильвере: чем живет, какой у него уровень, есть ли семья и охрана, когда его не бывает дома.

Я постоял у бывшего дома Архитектора еще пару минут, оглядывая неприступные стены замка, высоченные ворота, надежную защиту… и все же решил, что лучше сначала связаться с кланом Соло. Возможно, Бартоло, как бывший камердинер Архитектора, владеет хоть какой-то информацией.

Существовал лишь один быстрый метод достать Бартоло Соло и вынудить его поговорить.

Что там болтали дети из трактира?

Грабят чаще всего у вокзала, на улице Берроуз, у «Фермерских продуктов мистера Элиса», у парикмахерской на Гвардейской площади и на набережной.

Наверняка, если обойти все указанные места, то вполне возможно напороться на шайку Соло (и на Кай тоже, не надо бы об этом забывать). По Берроуз я уже прошелся, прохожих встретил немного, но те, что я видел, выглядели вполне прилично. Дамы в неярких платьях, соломенных шляпках и с кружевными зонтиками, мужчины в сюртуках и пиджачных костюмах.

Грабежом на Берроуз и не пахло. По крайней мере, в полдень.

Поэтому я отправился на Гвардейскую площадь. По словам продавца из газетного киоска, площадь находилась совсем близко, в двух кварталах. Там же располагались мясной рынок, парикмахерская, кабаре «Красный капкан», а чуть дальше, за углом, те самые «Фермерские продукты мистера Элиса».

Двадцать минут прогулочным шагом – и передо мной предстала Гвардейская площадь. Увидев ее, я приготовил трость к обороне.

Здесь царила совсем другая атмосфера, нежели на Берроуз.

Женщины откровенно легкого поведения вешались почти на каждого проходящего, но скорее по привычке, чем с целью обогатиться. Мясники в грязных фартуках, с топорами и ножами, заткнутыми за пояса, стояли за дощатыми прилавками на краю площади. У кабаре толпились мужчины в разномастных рабочих одеждах.

И самое главное: в этой толчее мелькали не только карманники, но и ребята мастью покрупнее. Их было видно сразу. Никогда бы не подумал, что именно таких я и буду выискивать.

Теперь дело за малым.

Я отлично знал, с чего начать, ведь подобный сценарий наблюдал уже не раз на Рынке Нищих в Лэнсоме. Спасибо безродному детству. Итак, чтобы найти на свой зад неприятностей, нужно как минимум привлечь к себе внимание наводчиц.

Вальяжно вышагивая, я направился в сторону кабаре, и чем ближе подходил, тем больше заинтересованных взглядов ловил на своей персоне.

Я сунул руку во внутренний карман пиджака, достал сотенную купюру и чуть приостановился, якобы решая, куда потратить деньги: на кабаре или все-таки пойти на рынок, побаловать себя говяжьим стейком. Кивнув самому себе, я повернул в сторону рынка и зашагал к прилавкам, спрятав деньги обратно в пиджак.

Не прошло и минуты, как меня окликнули: