Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 84)
— Даса ми, тен у адо-ла!
(Отдай мне то, за чем я пришёл!).
В один прыжок я вскочил на ноги, а заодно призвал из Абсолюта ещё и меч.
Оружие выглядело угрожающе, потому что предназначалось для убийства гомункулов-титанов.
В клубах дыма колдун вошёл в главный зал. Плащ на нём обгорел дырами, капюшона на его голове больше не было. Серо-чёрную кожу на морде обожгло взрывом, Магический Зной пылал в его пустых глазницах, а на руках вместе с перчатками горело ещё и красное пламя.
Трезубца у него не имелось, но, похоже, ему хватало и перчаток.
— Мне больше не нужна формула!!! — рявкнул он и пошёл на меня. — Я заберу тебя самого и передам боссу вместе с формулой! Пусть он сам её из тебя вытаскивает!
Ольга больше была ему не нужна.
Удар Магическим Зноем от его рук заставил меня броситься в сторону и отбить пламя мечом.
В моём сознании опять зазвучал его мелодичный баритон:
— Или дай мне формулу, или я притащу тебя к боссу за волосы!
Он требовал и приближался.
Прямое столкновение было неизбежно, поэтому я сам бросился на него с мечом. Звон оружия эхом пронёсся по залу.
Колдун ухватился за клинок моего меча и тут же пропустил через свои стальные перчатки поток Зноя.
Металл затрещал, будто изнутри его начала распирать невидимая сила. И если бы не сжатое заклинание Неуязвимого Оружия, то клинок уже бы расщепило к чёрту.
Но он выдержал.
Я едва вырвал оружие из рук противника и опять обрушился на него со всем мастерством, на которое был способен. Только не попал в цель — этот урод исчез в дымке и появился уже за моей спиной.
— Даса ми, тен у адо-ла! — заорал он. — Отдай мне формулу, и я уйду!
Я развернулся и бросился на него.
И снова он ушёл от удара.
И снова я его атаковал.
Понимая, что долго так мне не продержаться, я решил использовать то, что оттягивал до последнего. К тому же, слова Ольги до сих пор гудели в моей голове:
«Теперь тебе ничего не должно мешать! Будь настоящим алхимиком!».
«Тебе ничего не должно мешать!».
«Ничего не должно мешать!».
«Убери лишнее!».
Сейчас всё, что мне мешало — это не колдун, не его удары и не огонь, охвативший коридор и половину зала. Мне мешало то, что подавляет алхимию. Моя собственная магия — магия Первозванного. При мощнейшем тандеме двух магий, они всё равно оставались двумя противоположностями.
— Стой! — выкрикнул я.
Колдун не среагировал, продолжая атаковать меня Зноем и требовать, требовать, требовать.
В пылу схватки он меня будто не услышал, а может, посчитал, что я пытаюсь его отвлечь, снова вытянуть время, обмануть или что-то взорвать ещё раз.
— Я ОТДАМ ФОРМУЛУ!!! — ещё громче заорал я, применив навык Громогласия. — ЗАБИРАЙ!
Вот теперь колдун замер.
Я отступил от него на пару шагов, а потом убрал Доспех и меч, отправив их в Абсолют.
Колдун уставился на меня, не понимая, в чём тут подвох. В самый разгар боя я вдруг остался беззащитным: без оружия, без брони.
Он ведь не знал, что в этот самый момент я всё-таки выбрал одну из двух магий. И сейчас это была алхимия.
Я позволил ей властвовать над моим телом, подавил в себе собственную магию, заставил себя забыть о Вертикали, об Абсолюте, обо всех навыках и сжатых заклинаниях.
Положив на чаши весов две разные силы, я позволил одной из них перевесить. И эта сила отозвалась на мой выбор.
Алхимия.
Великая магия.
Больше я её не проклинал, не желал ей гибели.
Нет, я не полюбил её. Я просто позволил ей быть во мне. Если я не могу её в себе уничтожить, тогда возьму под контроль, тотальный и безоговорочный.
— Запоминай формулу! — сказал я, глядя колдуну в глаза. — Запоминай и уходи! Чтобы я тебя тут больше не видел. Тебя и твоих уродов! И передай своему сраному боссу большой привет!
Он сделал ко мне шаг, приготовившись к чему-то великому.
Правда, он ещё не знал, что великое начало происходить прямо под потолком зала за его спиной.
Ртутное сердце задрожало и начало стремительно расти в размерах, но его пульсацию слышно не было — оказывается, если захотеть и принять в себе сильного алхимика, то можно управлять даже этим.
Воздух вокруг сердца заблестел инеем, свод стеклянного потолка заледенел.
С каждым ударом ртутное сердце увеличивалось примерно втрое, росло и росло, превращаясь в исполинское. Колдун стоял, смотрел на меня и ждал, а гигантское сердце под потолком уже обрастало телом.
Зрелище было жуткое.
Так рождался не просто гомункул, а что-то более мощное, его максимальная по развитию форма. Мой личный Сильвестр.
Аморфное ртутное месиво всё быстрее обретало форму, преобразуясь в чудовище, отдалённо похожее на грифона. Орлиная голова, львиное тело, когтистые лапы, шипастый хвост.
И вот наконец родившись, оно зависло под потолком, расправило гигантские ртутные крылья на всю ширину зала и посмотрело на меня, ожидая приказа.
Не узнать такую тварь было невозможно.
Это был не просто гомункул.
Это был гомункул-титан.
Колдун почуял неладное, когда было поздно. Медленно и настороженно он начал задирать голову, чтобы посмотреть наверх.
— Вот теперь можешь драпать, — произнёс я с улыбкой. — Но это вряд ли.
Увидев гомункула, колдун успел лишь отшатнуться, в панике взмахнуть руками и слабо ударить Магическим Зноем. Сноп красного огня попал прямо в гомункула, но тот будто этого не заметил.
Он обладал бешеной реакцией, мощной хваткой и когтями, поэтому за мгновение набросился на врага, на которого я ему мысленно указал.
Колдун сгинул в исполинском клюве гомункула, как червь.
Ему не помог даже артефакт перемещения.
Секунда — и нет ублюдка, вместе с его плащом, с его Магическим Зноем и с его требованиями.
Ну а гомункул снова поднялся под самый потолок зала и продолжил расти, как ни в чём не бывало.
— Хороший мальчик, — прошептал я и внутренне всё же содрогнулся.
Сложно было привыкнуть, что такой гигант не призван меня уничтожить, а призван служить. Что я сам его создал, что я могу им управлять и что вообще-то на такое не способен ни один алхимик этого мира, даже из золотой касты.
Не притрагиваясь к Тагме, я снова отдал приказ твари. Совершенно однозначный приказ.