Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 37)

Весь оставшийся день у несчастной Ангелины всё валилось из рук. Слишком она разволновалась. То кастрюлю с супом опрокинет, то посуду разобьёт, то перепутает соль и сахар, то кухонным ножом порежется, то никак не найдёт старый фартук, свои запасные калоши и красящие порошки, то ещё что-то.

В итоге она так разозлилась, что сорвала с себя фартук, скомкала и швырнула в печку, а потом засучила рукава, плотнее натянула чепец на голову и тоже отправилась обыскивать территорию.

Пошла сразу в сад, а там столкнулась сначала с Виктором, а потом — с Нонной и Лаврентием.

— Ничего подозрительного не нашли, всё осмотрели! — объявили они.

Няня кивнула, но всё равно направилась в сад, а под нос себе пробурчала:

— Смотри-ка, как спелись, голубчики. Ну-ну. Больше друг на дружку, поди, глядели, а не поиски вели. Ох, беда-то… беда-то какая… Илюше моему тягости, но такова судьба великих. Справится.

Не знаю, что именно она имела в виду.

«Великим» я себя никогда не выставлял, даже в своём родном мире. Монахи учили меня принимать силу без лишнего пафоса. «Только слабаки кричат о своей силе. Сильные же ею просто пользуются», — так они говорили.

Именно к этому я и стремился.

Просто пользоваться своей силой.

Придя в сад, няня сразу же применила магию травницы. Уже где-где, а здесь она была на своей территории. Листва в деревьях зашелестела, трава примялась, будто по ней прошёл кто-то невидимый. По этим следам няня и пошла, а те привели её к старой яблоне у задней калитки.

Там-то и нашёлся мешок с белым плащом.

Его тщательно прикопали землей, засыпали листьями и завалили ветками. Ни я, ни кто-то другой не смогли бы найти тайник, только если бы не перепахали лопатами весь сад.

О находке няня никому не сказала, поэтому сразу отправилась на кухню, прихватив из кладовки ещё мешок с кочанами капусты для отвода глаз. Хотя тот, кому надо, уже понял, что плащ нашли и скоро я о нём узнаю.

Ну вот я и узнал.

Только вопросов меньше не стало. Их возникло ещё больше.

Кто подсыпал отраву в пироги? Кто надевал белый плащ и ходил в Хинские Рудники? Намеренно ли оставили плащ в саду и сунули кольцо в карман? Или отравитель просчитался? Почему няня не заметила сильный запах отравы, и почему его не заметила даже Нонна? Почему на плаще золотые пылинки?

И самое главное — причастны ли те, кто не отравился? А ведь это самые близкие мне люди: няня, Эл и Нонна. При этом все трое в поездку отправились без приглашения — брать ни одного из них с собой я не планировал. По сути, они мне навязались.

Няня поставила передо мной стакан воды и покачала головой:

— Пора бы раны обработать, Илюша. Только скажи мне, кто же напал-то на тебя? Что за звери?

От её вопроса спину тут же окатило новой волной боли. Я поморщился и ответил:

— Вы не поверите, но это…

Внезапно кто-то заколотил в дверь. Да так сильно, что несчастная кухня задребезжала вместе с посудными шкафами.

— ЛЕТАЮЩИЕ КОЧЕВНИКИ! — провопил Виктор из коридора и снова затарабанил в дверь. — Илья Борисович! Они зде-е-есь! Целая стая! Они жгут деревню!!!

Во мне всё оборвалось.

Неужели летающие твари явились, чтобы мне отомстить?

Молодец, Илья! Вот ты и доигрался в Непобедимого и Кровавого Мастера-Расчленителя! Поставил на устрашение — и проиграл!

Я вскочил, моментально забыв о ранах, пирогах и отраве, и бросился к двери, в которую продолжал колотить Виктор.

Только дверь не поддалась. Наколдованная няней лиана лишь крепче скрутила замок и за пару секунд разрослась так, что оплела всю дверь и стену рядом с ней.

— Нет, Илья, ты никуда не пойдёшь, — произнесла няня за моей спиной.

Она сказала это тихо, но настолько жутко, что меня пробрал мороз.

Глава 18

Не оборачиваясь, я процедил сквозь зубы:

— Няня, уберите лианы и дайте мне пройти.

— Нет, не уберу! — громче и ещё более зловеще произнесла она. — Не уберу!

Ангелина протиснулась между мной и дверью.

Весь её вид говорил, что пройду я только через её труп — и плевать, что на деревню напали летающие кочевники.

— Прежде чем идти, ты должен знать что-то важное, — веско заговорила она. — Настолько важное, что я прожила сто пятьдесят лет и отказалась от всего, чтобы сказать тебе это.

Тем временем Виктор опять заколотил в дверь:

— Илья Борисович! Пожалуйста-а! Неужели вы испугались⁈ Неужели не выйдете⁈ Илья Борисович! Они сожгут усадьбу! Пожалуйста, Илья Борисович! Вы должны выйти!

Я обхватил няню за плечи, собираясь убрать её в сторону, но… не смог даже сдвинуть маленькую старушку с места! Она будто приросла к полу!

В её глазах блеснула опасная зелень, а через пару секунд лицо няни начало покрываться гнилью, плесенью и уродливыми грибницами, как и дверь позади неё.

Кухню заполонила вонь прелой сырости и трупного разложения. Под ногами почернели доски пола, а потом — и стены с потолком, и мебель, и посуда, и печь. Будто вся гниль, вся порча, которую няня уничтожила за всю свою жизнь, вдруг вернулась обратно, чтобы сгноить эту несчастную кухню!..

— Няня, что происходит? — Я отпустил её плечи, но от двери не отошёл.

— Выслушай меня, Илья, — скрежещущим шёпотом сказала Ангелина. — Я тебя всё равно не удержу, но умоляю, сначала выслушай меня, а потом решай, что делать.

— Вы хотите поговорить прямо сейчас⁈ — Я повысил голос, чего никогда себе с няней не позволял. — Пока мы болтаем, кочевники сожгут деревню! Убьют людей! Вы ждали сто пятьдесят лет, чтобы что-то мне сказать, так подождите ещё пару часов!

Ничего не оставалось, как применить силу, ведь каждая минута задержки могла стоить кому-то жизни.

— УЙДИТЕ!!! — рявкнул я.

Няня вздрогнула и зажмурилась, будто ожидая от меня удара.

Нет, я бы не смог поднять на неё руку, никогда в жизни, зато смог бы усилить мышцы собственной магией и просто-напросто разнести дверь в щепки вместе с лианами и грибницами, чтобы выйти. Но няне, похоже, было плевать на всё, даже на сожжение усадьбы и собственную смерть.

Она хотела мне что-то сказать. Что-то тайное.

Снова на меня посмотрев, Ангелина наколдовала ауру Тихих Трав вокруг нас и заговорила. Причём, заговорила громко, будто я глухой. Или тупой. А может, всё вместе.

— Я должна была сказать тебе об этом позже, потому что ты ещё не готов! Видит Бог, я хранила тайну до последнего, но сейчас нет выбора! — Няня посмотрела в потолок и выдохнула с мольбой: — Прости меня, великий Михаил, но мне придётся всё ему рассказать! Времени не осталось! Принимай либо такого алхимика, либо никакого!

Я замер, уставившись на неё.

— При чём тут Михаил?

— Он всегда был при чём! — выкрикнула няня. — Он Государственный Алхимик! Михаил ждал преемника, но так и не дождался. Зато подготовил для него всё, что нужно!

— Вы что-то путаете! — От напряжения я тоже повысил голос. — У него были дети и внуки, и все — золотые алхимики! У него преемников было хоть отбавляй!

— Они все не подходили!!! — ещё громче крикнула няня, но разом успокоилась и уже тише добавила: — Они все были золотыми алхимиками, Илья. А нужен был ртутный. Ртутный, понимаешь? Такой же, как сам Михаил.

Меня бросило в жар.

Показалось, что я ослышался.

— Что?.. Няня, что вы несёте⁈ Михаил был самым золотым из всех золотых алхимиков! Его проверяли вдоль и поперёк! Иначе император не дал бы ему такой высокий титул и не приблизил бы к трону!

Няня мотнула головой.

— Нет-нет! Поверь мне, Илья! Михаил был ртутным алхимиком. Его отец знал об этом, но никому не сказал, ведь это позор. Но Михаил был поистине великим алхимиком. Ещё в детстве он понял, что ртуть — это не проклятие. Это великое превосходство! Ртуть — единственный жидкий металл среди кастовых. Ртуть способна менять свойства через алхимию! Она может становиться любым металлом! Железом, медью, серебром и даже золотом! Нужно только знать, как это сделать! И Михаил знал! Его Тагма на плече была на самом деле ртутной, но он постоянно менял её на золотую, придавая ртути твёрдость!

Это прозвучало настолько бредово, что я не стал больше слушать.

Вместо этого опять повысил голос: