Анна Кондакова – Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 (страница 70)
Две Ведьмы находились друг от друга по разные стороны зала и отправляли на бой только своих призванных духов, а те дрались насмерть. Они сминали под собой мелких существ, расталкивали их и метались под потолком гигантскими чёрными массами.
При этом дядя Виринеи делал свою работу точно так же, как и я — защищал свою спутницу.
Толстяк стоял в своём нелепом смокинге и махал мечом за спиной у Анастасии. Профессор явно давно не тренировался с оружием, больше доверяя своему помощнику Юлиану, которого сейчас с ним не было.
Бутоньерка Воронина пестрела брызгами крови, как и костюм, но по его лицу было видно, каких моральных усилий ему стоит защищать ту, что сражается против его родной племянницы.
Профессор порой кидал на меня взгляды, и в них читалось лишь одно: «Не дай в обиду Виринею. Можешь прикончить меня, если понадобится. Но пусть она выживет. Только она! Мне плевать на эту рыжую стерву!».
Анастасия вдруг зашлась в хохоте.
Её дух-змей подмял под себя духа-ворона, обвил его телом.
С потолка полетели перья. Чёрные и плотные, они падали на гостей и растворялись в холодном воздухе. Призванный дух Виринеи постепенно терял силу вместе с перьями, истончался и уходил в небытие.
Виринея повернула голову и посмотрела на Анастасию, которая стояла в другом конце зала.
— Нет, не выйдет, рыжая тварь, — процедила она и развела руки в стороны, применяя другую тактику некроманта.
Внезапно призванный девушкой дух-ворон взорвался перьями, и на его месте появилось сразу два духа. Точно таких же.
Они закаркали и с двух сторон навалились на змея. Тот заметался, извиваясь хвостом, его чешуя приподнялась, а шакалий рык постепенно превратился в щенячий скулёж.
Бой продолжился.
Одна из люстр всё-таки не выдержала и с треском рухнула на пол. Прямо посередине зала.
Никто этого будто и не заметил.
Непричастные к бою продолжали свой жуткий вальс, а хозяйка бала как ни в чём не бывало наблюдала с балкона и улыбалась. Только теперь она не сидела в кресле, а стояла, уперев руки в перила. Женщина больше не скрывала своего азарта: только что на её глазах в схватке схлестнулись две сильных Ведьмы, и кто из них победит, было интересно всем. Даже безучастный муж графини Соломиной встал с ней рядом и уставился на бой внизу.
Как долго всё это должно было длиться, никто не знал. Кроме хозяев бала, конечно.
Вальс продолжался.
Я всё так же стоял за спиной Виринеи и прикрывал её от атак, а она управляла своими воронами. Никто из конкуренток, кроме Анастасии, к ней больше не лез, а сама Виринея даже не оглядывалась назад и не смотрела по сторонам, полностью доверив мне свою защиту.
Она знала — призрак-сидарх за её спиной никого к ней не подпустит.
Неожиданно графиня Соломина подняла руку, давая понять оркестру, что пора бы заканчивать вальс. Она будто специально оборвала бой Анастасии и Виринеи, чтобы оставить двух конкуренток на десерт.
Обе девушки порядком выбились из сил, так и не выяснив, кто из них могущественнее, и в конце концов убрали призванных воинов. Вороны взорвались перьями и исчезли, а змей закрутился вокруг одной из люстр и юркнул в открывшуюся бездну Эреба.
Когда все призванные духи покинули зал, а свет ламп пробился сквозь мрак, то напряжение немного спало.
Однако расслабляться всё равно было рано.
Эту ошибку совершила одна из пар. Они посчитали, что всё уже закончилось, и улыбнулись друг другу, собираясь обняться. Это были как раз те самые пожилые граф и графиня Латынины. Граф претендовал на статус, а супруга его сопровождала.
В тот самый момент, когда Латынин уже хотел обнять жену и снова продолжить танец, в него полетела тонкая и длинная игла. Она будто возникла из воздуха. И кто её выпустил, не увидел никто, даже я.
Это была очень умелая и быстрая атака.
Но моё зрение всё же уловило блеск иглы, а тело отреагировало моментально, хотя защита графа Латынина не входила в мои задачи. Я просто не смог смотреть, как происходит очередное убийство исподтишка.
Мой эктоплазменный щит отшиб иглу в пол, прямо под ноги графу.
Послышался еле уловимый звук удара, и подлое оружие осталось торчать, испустив чёрный отравляющий дымок.
Граф опустил взгляд себе под ноги, на иглу, и побледнел. Его жена тут же прикрыла мужчину собой, выискивая глазами того, кто провёл атаку, но никого так и не смогла обвинить.
Граф же нашёл взглядом именно меня — того, кто его спас.
Он сощурился и кивнул, благодаря меня за помощь. Её на Балу Мёртвых обычно никто и никому не оказывает. Возможно, я был первым.
Внезапно цепкие пальцы обхватили мой локоть.
— Ты что творишь, Бринер⁈ — тихо, почти бесшумно, прошипела Виринея. — Ты нарушаешь правила! Нельзя помогать другим претендентам!
Она произнесла это неслышно, но, казалось, наорала во всю глотку. Вид у неё был такой, будто она меня сейчас растерзает.
Я ничего не ответил. Вместо этого привлёк её к себе и продолжил танец, будто ничего не случилось и не было адского хаоса с духами, смерти и крови. Вальс ведь никто не отменял, а музыка продолжала играть, мягко и ритмично.
Раз-два-три. Раз-два-три.
Только не хватало пяти пар.
Они исчезли.
Даже та блондинка в голубом платье, которую я отшвырнул в стену, уже не лежала на полу. Её вообще будто никогда не существовало — настолько быстро слуги убрали тех, кто не прошёл испытание вальсом.
Из претендентов на статус осталось только семь мужчин и шесть женщин. Что случилось с остальными — умерли они или были ранены — осталось неизвестным.
Вальс наконец завершился.
И как только музыка стихла, то по залу опять засновали слуги с напитками. Камергеры-големы принялись убирать упавшую люстру и стирать следы крови со стен и пола.
Виринея тем временем остановила одного из официантов и сгребла с его подноса сразу два бокала с шампанским. Один молча сунула мне в руку, а второй опрокинула в себя, как заправский алкаш — так быстро и жадно, будто не могла утерпеть.
Ей было плевать, как это выглядит и что в высшем обществе так шампанское не пьют.
Выдохнув, девушка поставила бокал на поднос и посмотрела на меня.
— Твои перчатки, Алекс… надо поменять.
Я глянул на руки.
Действительно.
Мои белые перчатки были забрызганы кровью, как и обещал мне профессор Воронин.
Поставив нетронутый бокал с шампанским на поднос, я подозвал камергера-голема, которому отдавал запасные печатки перед началом бала, затем быстро переодел их и оглядел зал.
Гости разбрелись кто куда. После такого вальса надо было отдохнуть и прийти в себя.
Я продолжал выискивать глазами Волота, снова косясь на графа Соломина — тот тяжело дышал, обмякнув в кресле, чем вызывал у меня ещё больше подозрений, но делать выводы пока было рано.
Волот скрывался от меня и тянул время. Возможно, проявлял отцовские чувства и позволял своей дочери вдоволь наиграться на Балу… а может, и нет.
«Абу, есть новости?» — мысленно обратился я к своему фантому.
Тот ответил не сразу, а где-то через полминуты. В это время Виринея сгребла с подноса ещё и мой бокал с шампанским, после чего тут же отхлебнула половину.
«Пока ничего, хозяин! — отозвался наконец Абубакар. — Мальчика-пророка не нашёл. Видел только слуг и гостей, которые проходили через ворота. Но я ищу, дворец-то огромный! Вообще оргазм какой огромный!».
«В первую очередь ищи мальчишку, — велел я. — Волота я сам вычислю».
«Понял, хозяин! Буду на связи! Ура! — бодро объявил Абу. И добавил не без удовольствия: — Сделай этим некромантам шпили-уили! Ха-ха!».
Внезапно у меня под ухом заговорила Виринея, и голос у неё был очень недовольный.
— Посмотри-ка на неё… — поморщилась она, косясь в сторону одного из столиков в углу.
Там, в окружении высокородных дам, стояла Анастасия Баженова.
Она обмахивалась красным веером, улыбалась и беседовала с гостями. Вся такая милая, чтоб её. По виду даже не скажешь, что несколько минут назад она пережила серьёзный риск быть убитой.
На самом деле, мне было важно, насколько цела и невредима дочь Волота, хотя её защита на Балу не входила в мою сделку с Волотом. Я уже сделал то, что было нужно — привёл Анастасию на Бал Мёртвых без единой царапины. Что же касалось профессора Воронина, то он свою часть сделки тоже выполнял безукоризненно: пришёл с Анастасией как сопровождающий и защищал её, как умел.