Анна Конда – Попаданка, открой свое сердце (страница 32)
— Нэс, я тоже хочу искупаться, — сказал игриво пьяный Хант, подперев плечом дверь от купальни.
Та с легкостью распахнулась, будто приглашая его войти.
Но Насти не было и в купальне. Было видно, что девушка здесь была. На полу лежала ее одежда, а бассейн купальни был наполнен водой с плотной пеной, а в воздухе ощущался пряный аромат цветов и трав.
Хант неловко опустился на колени перед чашей бассейна. Растормошил пену, что плотно покрывала всю воду. Он почувствовал, что вода уже стала прохладной. И к счастью, за толстым слоем пены не было никого, только прозрачная водица.
Но где же Настя? От размышлений его отвлек шум в спальне.
Анастасия вернулась. Хант вышел из купальни, окликнул ее. Но она словно его не слышала. Девушка в тонкой полупрозрачной ночной сорочке, с распущенными слегка влажными волосами, прошла несколько шагов и легла в кровать. Закрыла глаза и провалилась в сон.
Напрасно мужчина пытался ее разбудить. Все без толку. Девушка спала. Спала так крепко, что ничего ее не могло уже разбудить.
Она сама проснулась рано утром. Довольная и выспавшаяся. Тихонечко встала и собралась прокрасться в купальню, чтобы умыться. Она совсем не хотела будить Ханта, который почему-то спал рядом.
Но не тут-то было. Хант резко вскочил, когда девушка стала осторожно открывать дверь в купальню. Он стремглав пробежал пару шагов и оказался рядом.
— Где ты была ночью? — раздраженно спросил он.
— Ты что Хант, перепил вчера с Рэмом настоечек? Здесь я была, спала — девушка удивленно хлопала глазами, добавив, что он что-то путает и то, что она сразу отправилась спать, после того как искупалась.
— Я пришел, а тебя не было, — зло прошипел Хант, — потом смотрю, идешь полуголая и босая, и сразу в кровать спать. Идешь такая, ничего не соображая, — Хант неожиданно ударил рядом с Настей по дверному косяку, — и кто еще из нас перепил?
Еще немного и мужчина бы взорвался.
— Я… я… — начала мямлить девушка, но она так и не нашла что ответить.
На ее счастье, в дверь спальни настойчиво кто-то постучал. Настя с радостью отскочила от двери купальни.
— Да, да, входите, — облегченно выдохнув, сказала девушка.
В спальню вошла служанка и сказала — «Хозяин попросил вас разбудить… Пора отправляться в храм»
— Да, да уже собираемся, — ответил раздраженно мужчина.
Настя была необыкновенно рада, что появилась служанка. Она никогда не любила такие вот раздраженные словесные перепалки, возникшие из ниоткуда. Из ниоткуда же? Она искупалась и отправилась спать. Наверное. Это девушка определенно помнила, так же как и свой странный сон. Сон же? Или не сон?
Раз, два, три — Зимения выходи!
После того как подселенцы отключились от нее, Насте ничего не оставалось другого, как смыть с себя дорожную пыль и искупаться.
В притихшей зале с телевизором остались Виланд и Зименея. Мужчина поглядывал на нее выжидающе. Она все также сидела на краешке дивана.
— Да лети уже… — немного зло выпалила брюнетка.
— Я ненадолго, — извиняюще, пролепетал Виланд.
Он развернулся и вышел на балкон. Секунда и в небе уже парит огромная черная птица.
Виланд знал, что Зименея ненавидела оставаться одна. Но жажда полета была сильнее его. Ветер и свобода, сияющее солнце за облаками или манящая своим холодным светом луна — это были его лучшие лекари, которые прекрасно заживляли душевные раны, разбередившиеся воспоминаниями.
Девушка вновь осталась одна. Тяжко вздохнула и машинально потянулась за пультом. Включила, посмотрела на экран и стиснула зубы от зависти.
Настя рассматривала баночки и собиралась искупаться. Поставила вдоль бортика бассейна баночки, открыла первую и «посолила» воду. Слегка коснулась водной глади рукой, заулыбалась, но после вновь подсыпала немного «горячительного» порошка из банки. Потом она аккуратно открыла остальные банки и «приправила» их содержимым воду.
Зименея злилась и завидовала ей. На Зиртане стало притчей во языцех эта странная любовь жриц-врачевательниц к водным процедурам. Поговаривали даже, что чтобы покорить сердце жрицы, нужно прсто сделать ей особую купальню.
Да и самом деле Зименея обожала воду. Как-то она стала ее спасением, а после… Если в нее добавить волшебных порошков ассаи, то можно просто утонуть в неге и блаженстве.
А остальные жрицы, ее «девочки», просто стремились походить на свою «богиню».
Меж тем в телевизоре мельтешили различные картинки. Будто кто-то переключал каналы, но постоянно возвращался на тот, где показывали купание Насти. Судя по всему, девушка просто усиленно думала и что-то вспоминала.
А Зименея ловила лишь кадры, когда появлялась купальня. Ей дико хотелось вновь ощутить это ласковое прикосновение пены и лопающиеся пузырьки, вдохнуть этот головокружительный аромат цветущего «лотоса».
«А оно тебе действительно надо?» — крутилось в голове у Насти. Девушка впервые всерьез задумалась, а действительно ли ей нужно возвращаться «домой». И остался ли у нее дом?
Быть может, в детстве, когда были живы родители, дедушка с бабушкой. Да и к кому возвращаться? Ну не к любимой же собаке Джеку? К бывшему? Да тот ненароком убьет, если не убил еще… К друзьям? А остались ли они у нее? Было роковой ошибкой уехать с любимым в чужой город, где она никого не знала. И так не сумела «прижиться»
А здесь? Что ждет ее здесь? Новый мир, новые возможности. Ты же хотела начать новую жизнь с нуля — и вот! Бойся своих желаний.
Любая магия подвластна тебе. Есть человек, с которым безмерно хорошо днем и жарко ночью.
Да и Сильвой и Астой Настя очень сблизилась. И ей очень хотелось просто так приехать к ним в гости, попить их чудесного чаю и посмеяться с шуток Асты. А еще просто так провести денек другой на Зачарованных озерах, с Хантом вместе.
Решено. Остаюсь!
Настя сделала глубокий вдох и нырнула под пушистую пену. Неожиданно она вспомнила про то, что делала на озере Малышки Сью и резко вынырнула. Девушка испуганно часто-то часто задышала, сердце в ее груди бешено колотилось. Грудь ходила ходуном, отгоняя от себя пену. Но постепенно девушка успокоилась. И пьянящий аромат «лотоса», теплая вода с ласковой пеной, да и к тому же долгая поездка на лошадях и банальная усталость — сделали свое дело — Настя задремала.
Зименея смотрела на экран и молча завидовала. Но вот, что-то произошло и Зи ощутила на своей коже это обволакивающее негой прикосновение воды и пены. Она вдохнула полной грудью и почувствовала в воздухе свой любимый цветочный аромат. Открыла глаза. Так и есть — это она сейчас лежит в купальне.
Девушка заулыбалась, замурлыкала любимую песню и с превеликим удовольствием стала плескаться в воде.
Веселье продолжилось недолго. Ее чуткий слух уловил едва различимый стон боли. Где-то сверху. Девушка хотела вновь отвлечься и забыться. Подумать, что показалось. Но этот стон повторился вновь.
Да, определенно, кто-то наверху испытывал боль. Съедающую и сжигающую все изнутри.
Сколько этих стонов слышала Зименея за свою долгую жизнь. Иногда она даже могла сразу определить, что за болезнь причиняет человеку эти страдания, что так невольно пробивается наружу тихим/орущим криком/шепотом.
Это была «магическая лихорадка» — болезнь, которая сжигала мага изнутри, лишала его сил и жизни.
Зименея (в теле Насти) вышла из купальни, наскоро вытерлась и накинула на себя полупрозрачную сорочку.
Настя открыла глаза. Она почему-то оказалась в той самой бабушкиной квартирке, где она жила не так долго. Здесь был небольшой разгром. Телевизор на треть торчал с комода, будто что-то его сдвинуло и его забыли поставить на место. На полу, диване была разбросана всякая мелочевка — книжки, сувениры, альбомы, фоторамки и прочее.
— Хм, ну и сон. Все лучше, чем погони, оборотни или утопление, — высказала Настя свои мысли.
От нечего делать она стала убираться.
Поставила на место телевизор. Стала расставлять милые сердцу безделушки и памятные вещи.
В комнате было отчего-то прохладно. Оглядевшись, девушка увидела, что балконная дверь открыта.
Настя направилась туда, на балкон. Но не успела она войти, как на его парапет (перила) присела огромная черная птица. Черный ворон-сокол, выразительно посмотрел на девушку и сказал:
— Настя, что ты здесь делаешь? Где Зименея?
— Сплю, — ответила Настя и стала наблюдать ошарашенно, как птица превращается в мужчину.
Черная куртка, сильно напоминавшая по своему фасону военную форму (куртку авиатора), черные брюки. Мужчина стоял в тени ночи на балконе, поэтому его лицо девушка видела смутно.
Настя стала пятиться назад. Потихоньку приближаясь все ближе и ближе к выходу из комнаты. А мужчина же напротив, зашел в комнату.
— Не бойся Настя, я — Виланд. Лучше включи эту коробку, — он кивнул в сторону телевизора.
Девушка немного повела плечом, искоса и с украдкой еще немного посмотрела на мужчину, а после подошла к телевизору. Нащупала сзади его экрана круглую кнопку и включила его.
— Надо же! Это так можно включить, — проговорил удивленно Виланд.
Он подошел к дивану, и удобно устроился на нем.
— Присаживайся, посмотрим, что делает Зи.
Настя осторожно подошла к дивану, села на его краешек. С опаской поглядывала на мужчину, но после стала откровенно разглядывать его.
Темноволосый и темноглазый. Взрослый мужчина, но еще не в возрасте. В самом расцвете сил. Сложно сказать сколько ему лет. Он выглядел молодо, но чувствовалось, что прожил этот человек несколько десяток (а может, даже сотен?) лет.