Анна Князева – Венецианское завещание (страница 22)

Дайнека притихла. Наконец до нее дошло, что он говорит серьезно.

Все встало на свои места. Спортивная машина, дорогой костюм, дом в шестьдесят комнат…

– Твой отец богатый человек?

– Нет, он не богат.

– Ну, тогда я ничего не понимаю!

– Богата моя мать, – сказал Стевен.

Она почувствовала, что он не хочет об этом говорить. Какое-то время они ехали молча. Но проезжая Падую, Стевен справился со своим настроением:

– Послезавтра мы поедем ко мне домой, в Понтедейру. Туда, где я вырос. Я познакомлю тебя со своим отцом, с матерью, братом.

Он немного помолчал.

– Знаешь, мой отец швед, его имя Улаф Бергстрем. Я – наполовину швед, наполовину итальянец. Мать – итальянка, из Понтедейры.

– А где это? – спросила Дайнека.

– Неподалеку от Пизы, на той стороне полуострова. Ты слышала про Пизанскую башню?

Дайнека усмехнулась:

– Про нее даже сибирские медведи знают.

– Правда?

– Точно! – подтвердила она.

Стевен помотал головой:

– А в Италии о ней знают не все… Особенно на Юге.

Дайнека так и не поняла, шутит он или говорит правду.

Они въехали в Местре, преддверие Венеции, уже затемно. Сбившись с дороги, какое-то время петляли в промышленных районах и портовых строениях. Когда наконец подъехали к пятикилометровому мосту, который соединяет материк с островами, Стевен пояснил:

– Это сооружение называется – «Мост Свободы». Его построили в 1933 году…

Дайнека не слушала его. Она съехала вниз по сиденью и затаилась, испуганно скрючившись.

– Что… Что?! – закричал Стевен.

– Они… – прошептала она.

На обочине у самого моста притаился черный «Мерседес», рядом стояли двое мужчин. Стевен все понял, он зло посмотрел в их сторону.

Как только они доехали до вокзальной площади, немедленно сдали машину в агентство. Нырнув в ближайший закоулок, они миновали набережную, откуда отправлялись пароходики «вапоретто», и наняли маленький катерок, намереваясь доехать до центра Венеции.

Стевен помог ей запрыгнуть в катер. Чтобы защититься от холодного ветра, предложил зайти в кабину, но Дайнека категорически отказалась. Завернувшись в куртки, они стояли, опираясь на облицованную красным деревом крышу каюты.

Мотор тихонько зацокал. Стевен прокричал водителю, чтобы тот ехал медленно и через Большой канал. Дайнека еще не знала, какой подарок для нее приготовил этот чужой итальянский город с нежным названием Венеция…

Расходясь по обе стороны, перед ней разворачивалось почти театральное действо. Декорации были ослепительны.

Дворцы, утонувшие в зелени и обрамленные чугунным кружевом оград. Широкая лестница, простирающаяся к воде, как шлейф знатной дамы… Фрески, вспыхивающие на фасадах в отраженном от воды свете.

Палаццо казались творениями высочайшего искусства и гармонии. Они сменяли друг друга, словно актеры, разыгрывая каждый свою роль.

Глянцевая крыша катера приумножала свет переменчивых сполохов. Дайнеку охватило упоительное чувство безумной радости. Она с благодарностью взглянула на Стевена, глаза ее были огромные и сияющие, серо-зеленые с золотистой искрой.

Он обнял ее и крепко прижал к себе.

Стоя на набережной, они решали, что делать дальше

– Ни в коем случае нельзя ехать в забронированный отель, – сказал Стевен.

– Пойми, мне все равно придется идти на занятия.

– Пусть так, но сегодня мы переночуем в другом месте, а завтра решим, как поступить дальше.

Стевен подхватил сумку и направился к первому попавшемуся отелю, подъезд которого выходил на набережную. Дайнека подняла глаза и прочитала:

– «Даниэли»… Ты с ума сошел!

Это был очень дорогой отель. Но Стевен, не оборачиваясь, пошел к ярко освещенному входу, затем, картинно развернувшись, застыл в полупоклоне, жестом приглашая ее зайти вместе с ним.

Солидный швейцар, увидев его через стеклянную дверь, вышел и с достоинством замер в такой же позе.

Дайнеке ничего не оставалось, как проследовать внутрь.

Через десять минут они уже поднимались по изогнутой лестнице мимо грандиозного букета белых роз, стоящих в высокой вазе у самых ступеней. Мягкое освещение выгодно оттеняло розовые мраморные колонны, украшенные изысканным золочением.

Впереди них шел служащий отеля, он показывал дорогу и нес Дайнекину сумку. По красному ковру прошли через атриум. Она посмотрела вверх и сквозь стеклянную крышу увидела уже знакомые итальянские звезды…

Открылась дверь. Дайнека знала, сколько мог стоить такой номер.

Стевен вложил в руку служащего чаевые, потом взял ее за локоть, вдвинул внутрь апартаментов и закрыл дверь.

– Я записал тебя как синьору Бергстрем. Только в целях безопасности. Ничего личного.

– Не парься, – по-русски ответила Дайнека.

– Cosa?11

– Я говорю, все нормально, не волнуйся, – сказала она по-итальянски.

Стевен устроился спать в гостиной на диване. Дайнека спала в безбрежной золоченой кровати среди великолепия розовой спальни, уставленной антикварной мебелью темного дерева.

Глава 28

Я нашла этот дом

Осторожно, чтобы не разбудить спящего Стевена, Дайнека на цыпочках выскользнула из номера. Он ни за что не отпустил бы ее одну, а прийти на занятия под конвоем было бы смешно.

У дверей соседнего номера коридорный придирчиво рассматривал ключ. У его ног примостился коричневый саквояж, отделанный мехом леопарда и сияющим золотым вензелем. Поодаль, привалившись к стене, стояла длинноволосая шатенка в норковой шубке.

Проскочив мимо, Дайнека внезапно остановилась. Она обернулась и уставилась на изысканный саквояж. Она не могла ошибиться. Это был именно тот саквояж и та женщина, которую она видела в Шереметьеве.

«Странное стечение обстоятельств, – подумала Дайнека. – Лететь одним самолетом, чтобы потом оказаться в соседних номерах одной и той же гостиницы».

Желание проверить свою догадку относительно хозяйки приметного саквояжа было так велико, что она подошла ближе. Женщина стояла не оборачиваясь.

Дверь наконец открылась, служащий подхватил багаж, и дама поспешила зайти в номер.

Спускаясь по лестнице, Дайнека думала о том, что никогда не перестанет удивляться странным совпадениям, которые происходят на каждом ее шагу…

«И все же – она или нет? – Не давал покоя вопрос, оставшийся без ответа. – Пустое…»

Вскоре она шла по улицам и думала о том, что, когда идешь по Венеции пешком, кажется, что повсюду одна суша, и только иногда попадаются маленькие мостики через узкие каналы. Это открытие изумило Дайнеку.

Ей пришлось долго кружить по улочкам, попадать в тупики, вновь и вновь переходить через один и тот же мостик.

Поднимаясь по узенькой лестнице старого дома, она очень надеялась, что не ошиблась. Где-то здесь находится школа итальянского языка для иностранцев.

Щуплый старичок из секретариата указал ей путь, и скоро она подошла к приоткрытой двери. Прильнув к щели, увидела молодого парня. Присев на учительский стол, он болтал ногой и что-то говорил. Кудрявая шевелюра делала его голову несоразмерно большой по сравнению с весьма худым, похожим на детское телом.

Дайнека переступила с ноги на ногу и переместилась в сторону, чтобы оценить, в какой компании ей предстоит провести ближайшие три недели. От неожиданности она едва не захлопнула дверь, когда за первой партой увидела недавнюю попутчицу, невзрачную женщину, которая так и не осмелилась подойти к витрине с духами.