Анна Князева – Улика № 13 (страница 42)

– Рано или поздно все образуется, – сказал Семенов, методично перебирая документы.

– Мне бы вашу уверенность.

Услышав телефонный звонок, Стерхова стянула пальто и только после этого приложила трубку к уху.

– Слушаю.

– Это Жигунова. Помните меня?

– Жигунова… Жигунова… – Припоминая, Анна не могла сосредоточиться.

– Елена Николаевна Жигунова, подруга детства Марины Юрьевой. Мы с вами недавно встречались в кафе.

– Ах, да! Вспомнила. Простите, Елена Николаевна, кажется, я совсем заработалась.

– Бывает, – великодушно заметила Жигунова. – Нам с вами надо поговорить.

– По телефону никак?

– Дело важное. Я должна вам кое-что показать.

Стерхова посмотрела на часы.

– Сможете подъехать в Следственное управление?

– В течение ближайшего часа я свободна.

– Вот и приезжайте. Кабинет четыреста восемнадцать, пропуск будет на посту, записывайте адрес…

Жигунова приехала через двадцать минут, объяснив, что, по счастливой случайности, находилась в этом районе.

– Что вы хотели мне показать? – спросила Анна.

– Вот, посмотрите. – Елена Николаевна положила на стол групповую фотографию.

– Что это? – Стерхова вгляделась в изображение и удивленно проронила: – Здесь Теплякова.

– Эта фотография сделана осенью восемьдесят восьмого года. На ней участники театрального кружка, наша учительница Аэлита Витальевна и Теплякова. Если присмотритесь, среди участников найдете Марину Юрьеву.

– Точно… – Анна ткнула пальцем в фотографию. – Вот она. А вы здесь есть?

– Я же говорила, что ходила лишь за компанию. Короче, посещала раз через два. В тот день меня с ними не было, но я хорошо помню разговоры, которые ходили по школе в этой связи. Аэлита Витальевна когда-то учила Теплякову и попросила ее прийти на встречу с участниками театрального кружка.

– Откуда взялась эта фотография?

– Случайно встретилась с одноклассницей и рассказала ей про судьбу Марины. Она тут же вспомнила про эту встречу и отыскала у себя снимок.

Стерхова взглянула на оборот.

– Пятое ноября тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. За несколько дней до гибели Юрьевой. – Пощупав фотобумагу, она напряглась. – Кажется, это ORWO.

– Что? – спросила Жигунова.

– Фотобумага производства ГДР. На встречу Теплякова приезжала одна?

– С ней был мужчина, он-то и снимал. Потом этот милый человек привез фотографии и всем раздал прямо в школе.

Чуть подумав, Стерхова задала вопрос:

– В нашем предыдущем разговоре вы упомянули, что Юрьева говорила о возможности подготовиться к вступительным экзаменам в театральный.

– Так и было.

– Возможно, это связано с Тепляковой?

– Почему бы нет? Марина была решительной, могла сама ее попросить. – Елена Николаевна взглянула на часы и вдруг засобиралась: – Теперь мне пора бежать.

– Фотографию оставите? – спросила Анна.

– Да, конечно, я заранее об этом договорилась.

Жигунова ушла по своим делам, оставив ее в полном смятении.

– И что это значит? – спросил Семенов.

– То, что преступник выбрал жертву по фотографии. – Стерхова встала на ноги и заходила по кабинету. – Даже не представляю, как талантливая, добрая женщина могла оказаться пособницей убийцы!

– Может, она больная, – предположил Игорь Петрович.

Услышав эти слова, Анна вдруг успокоилась, села в кресло и через минуту заговорила, обращаясь к Семенову:

– Вот что мы с вами сделаем. Сегодня же начинайте искать медицинскую карту Тепляковой. Актриса Комогорова в своих показаниях сообщила, что она лечилась в психоневрологических диспансерах.

– Что вполне укладывается в контекст ее личности, – согласился Игорь Петрович. – Значит, искать в психушках?

– Там, где сохранились бумажные истории болезней.

Семенов захлопнул папку с документами и погрузился в свой ноутбук в поисках адресов неврологических диспансеров.

Уже через полчаса он выехал по первому адресу. В его отсутствие Анне позвонил Илья Штурм.

– Увидел ваше сообщение.

– Что-нибудь получается?

– Договорился с экспертом на сегодняшний вечер. Старик странноватый, но лучшего историка-знатока фотографии в Питере нет.

– Где встречаемся? Во сколько? – спросила Стерхова.

– В четыре часа заеду, – ответил Штурм.

– Я буду в Следственном управлении.

Так и вышло, ровно в четыре Илья Штурм ожидал Анну в своей машине.

– Куда едем? – поинтересовалась она, усаживаясь на переднее сиденье. – Где назначена встреча?

– В ресторане.

– С чего это вдруг? – удивилась Стерхова. – Деловая встреча с изучением документов не для чужих ушей. Почему не выбрать более подходящее место?

– Поздно менять планы. Едем туда, где договорились, – с уверенностью в голосе распорядился Илья.

Уже через несколько минут они подъехали к ресторану, который выглядел дорогим. Великолепный фасад блистал золотистым светом на фоне вечернего города. Входная дверь, обрамленная деревянным порталом с инкрустацией, вела туда, где начиналось настоящее волшебство. Интерьер заведения был создан для того, чтобы поражать воображение посетителей.

Внутри их встретил вестибюль с мраморным полом, отражающим свет люстр из богемского хрусталя. Каждая деталь обеденного зала была продумана до мелочей. Столы, покрытые белоснежными скатертями, украшали высокие букеты свежих цветов в серебряных вазах. Каждый стол был словно остров, окруженный креслами с бархатной обивкой, цвета которых перекликались с коврами.

Огромные окна выходили во внутренний сад с фонтанами и подсветкой, что придавало особенный шарм вечернему ужину. В центре зала стоял рояль, на котором играл пианист. Звуки музыки мягко оттеняли беседы и смех гостей.

– Зачем ты все это устроил? – спросила Анна. – Деньги девать некуда?

– Считайте это сатисфакцией. Вы обещали.

– Где же эксперт?

– С ним встречаемся через два часа в библиотеке. Она расположена в этом же доме.

Стерхова покачала головой.