Анна Князева – Покаянный (страница 3)

– Спасибо, что напомнил. – сказал Дух.

– Кстати, почему ты стало являться людям? – поинтересовался человек.

– Потому что вы стали умирать сами, а так не должно быть. Вся вас должно убивать. Ошибку ищем. – Объяснил Дух человеку.

– Ясно. Нашло сегодня у кого ошибку? – спросил Духа Человек.

– Много нашло и видело. Вы, русские, тупые. Ты тоже тупой, но немного умнее. Остальные тупые и испуганные. Одни бояться нищими стать, другие бояться потерять уважение других, а третьи вообще молчат, потому что считают, что может случиться что-угодно. Мы видело ещё, как кто-то опять совершил убийство.

– Это сегодня было или вчера? – уточнил Демид. Он любил потом сверяться с криминальной хроникой.

– Сегодня. Там, где ты читаешь, ещё не написали. – Сказал ему Дух.

Демид знал в отличие от остальных, что это такое: так как Мир содержит в себе, будучи пространством, атомарные материи, он способен издавать тихие колебания. Которые человек «слышит» только обладая определённым вещественным набором в организме. По существу, он мог воспринимать атомарные колебания искажения короткое количество времени по желанию духа. Тем не менее Демид это не считал особенным: все люди воспринимают тонкие сигналы «Бога» в своей вере. Просто в данном случае он знал о том немного больше остальных. Так формируются абсолютно любые природные сигналы и реакции живого на природные раздражители.

– Тогда позже почитаю. – Сказал Демид.

Иногда духу вообще не требовались слова человека – это было просто развлечением и оригинальным опытом и для человека, и для огромного мира, что сжал себя в дух возле него. Оно просто формировало в нём знание о том, что увидело, рассказывая без слов. Демид тоже с интересом поразмышлял о всех событиях описанного дня, что произошли с другими людьми, но знал: сейчас ничего в лучшую сторону не изменится.

– Почему ты считаешь, что ничего не изменится? – спросил Демида Дух.

– Я так считаю, потому что общество формируют люди, а людей создаёшь ты, – ответил Духу Демид.

– А почему они сами не изменят то, что им не нравится? – спросил Демида Дух.

– Ты рассказало, что тебе был интересен разговор тех двух людей о неквалифицированном труде? Вот тебе подтверждение – они меняют обстоятельства вынужденно, но они не будут ничего менять пока им комфортно. Лиши всех этого комфорта, и они всё поменяют, – посоветовал Духу человек.

– Ваше Государство это итак делает, – ответил Дух.

– При том, желая людям лучшего, заметь, – согласился Демид.

– С точки зрения психиатров ты шизофреник и имитируешь собеседника, – не забыл предупредить дух человека об опасности и социальных правилах.

– Знаешь, что меня удивляет? – спросил Демид.

– Знаю, но скажи. Когда вы говорите есть звук – вся нравится, – попросил Дух.

– Меня удивляет, что психиатры, не исследовав работу человеческого мозга и феномена массовой веры в Бога и сверхъестественное утверждают, что знают природу болезней мозга. У них по этой логике все сумасшедшими и получаются – это логично, так как все проявляют реакции на раздражители природные, технические и социальные. Что странного? Я, например, был верующим до того, как ты мне объяснило, так сказать, что ты такое в природе. – Сказал Духу Демид.

– Мы им попытаемся тоже объяснить это. Они неуверенность ощутят. Спасибо. Вся не нравятся психиатры, потому что они всех считают больными и ненавидят, а себя считают здоровыми и хорошими. «А ведь у них тоже есть вера во Вся», – сказал Дух.

– У человека должна быть фантазия, а они это тоже считают фактором психических болезней. К тому же я с тобой играю только дома, – сказал Духу человек.

– Спасибо, что иногда не боишься быть неадекватным, как они, – сказал Дух.

– Адекватным себя можно только считать: никто не знает в чём он сумасшедший, учитывая, что многие из нормальных людей становятся маньяками, – сказал Демид.

– Мне надо рассеяться, чтобы живых существ поддержать. Ещё увидимся. – сказал Дух Демиду и исчез.

«Что ж, думаю и мне, и другим людям скоро придётся засучить рукава, учитывая тенденцию разрыва, которую он мне поведал» – сделал Демид свои выводы и сел читать книгу о новом программном языке.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Опять работа, работа, работа, а то все умрут. Вся люблю работать, оживляя живое вновь. Завтра будет новый день для живого – надо постараться. А это кто?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Нищий выживал на тёмных улицах города, всё избегая полиции и людей: что от них мог дождаться, кроме презрения к себе? Он с тяжестью вспоминал, как родная жена выгнала его из дома, когда он потерял работу. Покидая дом, он не ожидал, что все сбережения закончатся и он останется всеми брошенный на улице. Телефон он давно продал, еды совсем не было и воды тоже: только безразличные серые дом вокруг, словно в бетонной пустыне. Вчера полиция уже выгоняла его с центральных улиц: он был рад, что, хотя бы не из города вообще, как многих, кого он видел. Он никак не мог найти этот светлый лучик надежды, как и не видел смысл просить помощи у людей: ну насобирает он денег на хлеб, а что потом? Он так и будет на улице: выхода нет. Звали мужчину Джан и он был рабочим местного металлургического завода, финансовое положение которого становилось всё более шатким. В один прекрасный день его уволили: попал под сокращение. Он ничего, кроме литейных процедур не умел. Пытался устроиться на другие похожие предприятия: штат везде укомплектован. Джан искренне верил в человечность, а потому в себе её отстаивал и не пошёл ни на убийство, ни на грабежи. Он был искренним и мирным человеком, проявляя понимание к чужому эгоизму: помогать ему никто не обязан. Поэтому он и решил дождаться смерти от голода и жажды на этих городских улицах, проведя последнее время с максимальными впечатлениями. Он уже который день гулял, еле ковыляя от усталости, по городу и смотрел каждый серый дом, что попадался ему на пути к более красивым улицам. Джан хотел перед смертью всё вокруг запомнить, смирившись со своим поражением ещё позавчера, когда его футболка и джинсы были чистыми.

Глава 2

Работа, после дом, короткий отдых и снова работа – так текла жизнь Тёмы, Ольги и Даниэля. Из троих у Тёмы работа была самая интересная, так как он работал со школьниками: постоянно его ученики что-нибудь да вытворяли. Один из них даже сделал для Тёмы сайт позора, где вся школа написала о нём кучу неприятных сообщений. Артём не был робким человеком, а потому он быстренько этот сайт взломал по старому опыту и всю ночь корпел, исправляя отзывы о себе: в итоге школьники разочарованно на его уроке читали о том, какой он прекрасный преподаватель, а его коллега из соседнего кабинета покраснела от хохота над этой историей.

По ходу рабочей недели Тёма всё же принялся за разработку модели проекта управления трудовыми ресурсами и ресурсами неквалифицированного труда. Он не мог отпустить эту идею, осознавая важность этой социальной проблемы: он знал, что о людях, что выбыли из системы экономического обслуживания из-за низкой квалификации вообще не пишут в новостях, но они есть среди нас. Эти люди страдают от голода и мучений страшнее, чем описывал ещё Достоевский в его эпоху: тогда была чище экология и люди в этом положении могли ходить в леса и степи за чем-то съедобным, но сейчас всё совершенно иначе. Даже из реки пить в наше время очень опасно, так как всё пропитано нефтяными выбросами вокруг и прочими отходами промышленных предприятий: таким людям вообще некуда деваться – только смириться с неизбежной и медленной кончиной от отсутствия необходимых для жизни благ. Тёма видел эту картину: он непременно доделает и политики увидят свою ошибку, получив возможность эффективней управлять обществом и социальными ресурсами. Он работал над проектом рутинными вечерами всю рабочую неделю и уже был изначальный интерфейс: только доделать отчёты и инструменты внесения оперативных данных; только оформить каналы выгрузки данных для иных программных продуктов; только смоделировать все контрольные расчёты движения занятости зарегистрированного населения.

Как же это просто сделать, по сравнению со многими человеческими изобретениями: «Почему этого никто не сделал раньше?» – думал Артём пролетавшими мимо него вечерами. Позвонил Даниэль:

– Алло, – ответил Тёма.

– Здорова, всё корпишь над «детищем»? – иронизировал друг.

– Ну да. Я как раз алгоритм отчёта по определению эластичности спроса на труд разной степени квалификации прописываю. Ты чем занят? – спросил Тёма Даниэля.

– Я сейчас «свободен, словно птица в небесах», как Кипелов поёт. От меня Мария опять уйти желает. Ей надо богаче, статней, красивее, смелее, мужественнее. А я ничтожество, понимаешь? – сказал Даниэль с типичным мужским энтузиазмом.

– Бабы зло, – печально сказал Тёма.

– Ну что мне делать? – спросил Даниэль.

– Покажи ей рынок безработных на улицах, может передумает? – посоветовал Тёма, – скажи, что лучше синица в руке, чем журавль в небе.

– Слушай, я попробую, – с благодарностью сказал Даниэль и положил трубку.