Анна Князева – Письмо с того берега (страница 31)
– Помнишь, то лето в Варне, когда мы одетыми прыгали в море с пирса? – спросил Богдан.
– Помню, как будто это было вчера, – Элина опустила глаза.
Богдан поднялся со стула и протянул ей руку.
– Тогда почему бы нам не сделать этот вечер особенным?
Они направились к выходу, и в тот момент, когда за ними закрылась дверь, прошлое удалилось в тень, уступая место новым возможностям.
В номере мотеля, Богдан спросил:
– Ты уверена, что хочешь этого?
Она кивнула, и они слились в поцелуе. В тот момент ни один из них не помнил того, что случился между ними когда-то.
Утром Элина, как всегда бывает с похмелья, проснулась с чувством вины, но не от того, что перебрала с алкоголем, а потому, что вопреки своим установкам провела ночь с Богданом.
Пока Богдан спал, она приняла душ и оделась. Потом села у кровати и стала ждать, когда он проснется. У нее было время его разглядеть, не пряча взгляда и не доказывая себе, что он ей больше не нужен. Темноволосый, загорелый с крепким, мускулистым телом, Богдан был ее проблемой и самой большой потерей. Она так и не смогла его разлюбить.
Еще она думала о том, что помимо прочих достоинств, у Богдана было волшебное умение утрясать любые проблемы, будь то банальная драка или сломанный ноготь. Его доброта и отзывчивость сочетались с изысканным стилем в одежде и легким маньеризмом в общении. Богдан всегда был на пике моды и легко поддерживал разговор на любую тему.
Но главное заключалось в том, что он умел создавать тот самый магический момент, который делал его безупречным любовником. Судьба одарила Богдана всевозможными талантами, но лишила обычной верности. И это было печально.
– Зачем ты встала в такую рань? – открыв глаза, Богдан похлопал по постели рядом с собой: – Давай немного поспим.
– Нам пора ехать. – Сказала Элина.
– Почему такая злая? – он окончательно проснулся, привстал и потянулся к ней, чтобы обнять.
Но Элина резко отстранилась.
– Ты нарочно меня вчера напоил?
– Тебя никто не заставлял пить… – Богдан вдруг осекся и вскинул брови. – Нарочно для чего?
Не дожидаясь ответа, он встал с кровати, натянул брюки и надел рубашку. Застегивая пуговицы, снова заговорил:
– Следи за словами. Я не какой-нибудь прыщавый подросток или подзаборный кобель. Я тебя люблю! – Богдан сердито посмотрел на Элину. – И ты меня любишь! Только не хочешь в этом признаться.
Она взяла свою сумку и прежде, чем выйти из номера, пробурчала:
– Жду тебя в баре.
На завтрак им подали яичницу из двух яиц, брикетик печенья и отвратительный кофе. Завтрак входил в стоимость проживания в мотеле, и хозяева позаботились о том, чтобы вместо кофе гостям варили цикорий.
Дорога до Берлина заняла полчаса. До Шато де Карматин, замка, где когда-то жила Эмилия Будзишевская, оставалось около тысячи километров.
Богдан, кажется, обиделся и, даже, когда Элина пыталась заговорить, давал односложные ответы. Она же всю дорогу терзала себя за слабость, проявленную прошлой ночью. Оба были недовольны и это не доставляло удовольствия никому.
Объезжая Ганновер, они въехали на скоростную дорогу, но вскоре их автомобиль дернулся и заглох. Богдан успел перестроиться в правый ряд, где машины двигались с меньшей скоростью. Тем не менее, пока он разбирался с проблемой, к ним подъехал полицейский мотоциклист. Сидя в машине, Элина видела, как он объясняет Богдану, что на автобане стоянка запрещена.
В какой-то момент полицейский вдруг замолчал, стало ясно, что до него долетел запах перегара. В ту же минуту Элина осознала, что Богдану следовало выспаться и только потом садиться за руль. Таким образом, возник еще один повод для упреков самой себе.
Вскоре она с удивлением заметила, что полицейский дружески хлопает Богдана по плечу и смеется. Через несколько минут он уехал, а Богдан, заведя машину, все объяснил: полицейский оказался его земляком, родом из Варны.
И вдруг она поймала себя на мысли, что самым бессовестным образом любуется Богданом. В ней вспыхнули прежние чувства, и вчерашний секс тут же перешел в категорию приятных воспоминаний.
Дальнейший путь был очень утомительным. Ехали без остановок, чтобы успеть добраться до Шато де Карматин по свету. Тем более было не ясно, как их там примут, и вообще, найдут ли они для себя ночлег.
Разумеется, что после вчерашних возлияний, Элина много пила. В ожидании сервисной станции или какого-то кафе, где был бы туалет, она упустила время. Теперь, превозмогая себя и отбросив ложный стыд, попросила:
– Останови мне где-нибудь у лесочка.
– Зачем? – не понял Богдан. Потом, сообразив, спохватился: – Конечно!
Для того, чтобы подъехать к лесу, ему пришлось свернуть по указателю «Фонтенбло». Остановившись на обочине узкой дороги, он деликатно уткнулся в телефон.
Элина вышла из машины и зашагала по тропинке через мелколесье. Но чем дальше она углублялась в лес, тем больше он ее очаровывал. Здесь все деревья были могучими, а пространство между стволами пронизывали солнечные лучи.
Зеленая трава перемежалась каменной породой, вышедшей из глубин земли на поверхность. Повсюду лежали огромные, многометровые валуны, по большей части яйцеобразной формы.
Но то, что ожидало Элину, когда она возвращалась к машине, никак не попадало в ряд обычных событий. Из глубины леса показалась галопирующая кавалькада и на большой скорости помчалась на нее. Всадники, одетые в старинные одежды времен французских королей, стояли в стременах и в исступлении хлестали лошадей.
Опешив вначале, Элина что было мочи заорала от страха и юркнула в щель между валунами. В голове толчками пульсировала кровь, испуг не давал ей вздохнуть полной грудью.
Безумная кавалькада промчалась мимо, за ней на большой скорости пронесся автомобиль со съемочной группой и камерой.
И тут Элина заметила Богдана, бежавшего по тропинке к ней. Она бросилась навстречу ему.
– Я видел. Успокойся. В лесу Фонтенбло снимают кино. – Он обнял Элину, и они зашагали к машине.
Заметно стемнело. До Шато де Карматин осталось сто километров. Слабые фонари, едва освещавшие дорогу, подчеркивали наползавшую темноту, в которой исчезали дома и указатели с надписями. На небе сгустились облака, окончательно поглотив последние лучи заходящего солнца. В автомобиле царила тишина, пронизанная монотонным урчаньем двигателя и шорохом колес на асфальте.
Замок Карматин стоял на холме, и по огням был заметен издали. Дорога привела их к узорчатым чугунным воротам, рядом с которыми на столбе висела коробка с переговорным устройством.
Богдан, не выходя из машины нажал на кнопку звонка. Из переговорного устройства ответили по-французски:
– Bonsoir! Comment puis-je vous aider?[9]
Не возлагая больших надежд на положительный ответ, Богдан рассчитывал на удачу.
– Мы заблудились. Ночь застала нас в дороге. Ищем ночлег.
И в этот момент случилось настоящее чудо. Раздался громкий щелчок, и ворота начали открываться.
– Езжайте по дороге до замка, у нас имеются два свободных номера.
Замок оказался каменной постройкой квадратной планировки с остроконечной мансардой. Его окружал заполненный водой ров с переброшенным через него пешеходным мостом.
Богдан и Элина оставили машину на дороге у рва, прошли через в арку и оказались в мощеном булыжником внутреннем дворе. Там, войдя в освещенный подъезд, оказались в вестибюле заурядного отеля.
Вскоре, получив ключи, они разошлись по своим номерам.
Флешбэк № 5
Из дневника Александра Курбатова, поручика Лейб-гвардейского Семеновского полка
Август 1812 года