Анна Князева – Письмо с того берега (страница 30)

Богдан подхватил Элину под руку и прежде, чем выйти на улицу, пообещал:

– Мы с женой посоветуемся и вернемся!

Они отошли достаточно далеко прежде, чем снова заговорили.

– Два афериста. – Процедила Элина. – Твое жизненное кредо про штаны и раков – заразно.

Богдана ничуть не тронуло ее замечание, он в это время вертел головой, отыскивая место, где было бы можно пообедать. Когда прошли красивую рыночную площадь, то отыскали небольшой ресторан, где были свободные места и, судя по всему, неплохо готовили.

В ожидании горячей еды Богдан заказал темного пива. Его принесли в запотевших кружках, и это было именно то, чего так хотелось сейчас Элине.

Выпив разом добрую половину кружки, она спросила:

– Что будем делать?

– Искать замок, куда уехала Эмилия Будзишевская.

– Зачем? – удивилась Элина. – В сундуке Несвижского письма не нашли. Чего же тебе еще?

– Вот именно… – Богдан прервался, чтобы хлебнуть пива из кружки, потом продолжил. – Если бы меня попросили сохранить какое-то письмо, я бы ни за что не оставил его и при переезде. Взял бы с собой, мало ли что.

– Если у этой дамочки были романтические отношения с Мишелем Шарбонье, а именно эта мысль и напрашивается, она бы не оставила в проданном доме его остальные письма. – Сказала Элина.

– Она их не оставила, а спрятала. Теперь, что касается твоего вопроса – почему? У меня есть кое-какие предположения. – Богдан вновь приложился к кружке. – Во-первых, его могли убить на войне. Ты видела, что в сундучке нет ни одного письма, датированного позже сентября тысяча восемьсот двенадцатого года. Во-вторых, он мог ей изменить.

– Такое тоже бывает. – Многозначительно кивнула Элина.

– Хватит меня кусать. – Огрызнулся Богдан. – Ты меня достаточно наказала.

– Еще даже не начинала, – усмехнулась она. – Я же понимаю, что ты идеал. Неверность – твой маленький недостаток.

– Прекрати! – он переменился в лице. – Хватит воевать. Давай говорить по делу. Ты запомнила имя того француза в письме с голубым конвертом?

Припоминая, Элина ненадолго задумалась:

– Там между именем и фамилией стояла частичка «де».

– Это и ясно. Он – аристократ.

– Похоже на карусель…

– В каком смысле? – Богдан удивленно застыл.

– Фамилия, – объяснила Элина. – Круссоль, Крассель… Как-то так.

– Крюссоль! – воскликнул болгарин. – Я вспомнил.

– А имя, кажется, Франсуа. Есть чем записать?

Богдан подозвал официанта и попросил у него ручку.

– Держи.

Элина написала на салфетке: «Франсуа де Крюссоль» и отдала Богдану.

– И, все-таки, на что ты надеешься?

– В любом мало-мальски приличном замке есть библиотека.

– И что?

– В библиотеке есть фамильный архив. Теперь будем искать замок вблизи Парижа, который в начале девятнадцатого века принадлежал этому господину.

Как бы это ни было непохоже на правду, через два часа упорных поисков в интернете, они отыскали название замка – Шато де Карматин.

Еще через три часа Богдан и Элина взяли напрокат машину, забрали из отеля вещи и выехали из Варшавы в направлении Франции.

Глава 17

Лес Фонтенбло

До наступления темноты Богдан и Элина проехали около шестисот километров по территории Польши и Германии. Падая от усталости, остановились в мотеле, не доезжая тридцати километров до Берлина.

Мотель был недорогой, двухэтажный, похожий на строительные вагончики, установленные друг на друга. На верхний этаж, куда поселили Элину и Богдана, вела металлическая лестница, какие бывают на заводах, но уж никак не в мотелях.

Дежурный пртье сказал, что свободный номер только один. Элина, хоть и вынуждено, согласились туда поселиться, потребовав второе одеяло. Возражала только она, Богдан был совсем не против.

Номер был мал до смешного, кровать оказалась неширокая. Санузел представлял собой литую пластмассовую кабину, с пластмассовой дверью.

В номере было холодно – сказывалась приближавшаяся осень. Промаявшись полчаса на своей половине кровати, Элина толкнула Богдана в бок.

Он тут же проснулся:

– Что случилось?

– Я не могу заснуть, – проговорила она. – Замерзла. У тебя есть что-нибудь выпить?

– Нет, ничего. – Услыхав, как Элина клацает зубами, он усмехнулся. – Я бы мог тебя в два счета согреть, но боюсь не согласишься.

– Придумай другой способ.

Богдан поднялся с постели и стал натягивать брюки.

– Собирайся. Рядом есть бар. Пропустим там по стаканчику.

Бар находился в нескольких шагах от мотеля. Снаружи он был освещен огнями, внутри него было полутемно. Они заняли столик у шершавой стены, отделанной темным деревом.

Официант принес им водки с легкой с закуской – что-то вроде соленых снеков.

Элина хлопнула рюмку и заказала еще.

– Боже, как холодно.

– Еще немного и согреешься. – Успокоил ее Богдан.

– С тех пор, как ты снова появился в моей жизни, у меня одни неприятности.

– Ты бы полегче с водкой… Напьешься, придется тащить тебя в номер.

– Спокойно. Не надорвешься. Во мне всего-то шестьдесят килограммов.

– А я и смотрю, растолстела. – Богдан тоже выпил и подал знак официанту, чтобы тот принес ему вторую.

– Ты всегда знал, как меня поддержать. – Скривилась Элина.

– Против фактов не попрешь, дорогая, – Богдан взял с подноса официанта рюмку с водкой и выпил ее до дна, потом ущипнул Элину за бок. – Вон сколько наела.

– Ну и враль же ты! – Возмутилась Элина. – Где? Где тут жир?

– Да вот же! – он снова ущипнул ее. Заметив, что за ними наблюдают бармен с официантом, помахал им рукой: – Несите сразу бутылку!

По началу казалось, что они пили и не пьянели – сказался промозглый холод. Но рано или поздно водка берет свое. Первой опьянела Элина. Она повернулась к Богдану и, глядя ему в глаза, вдруг призналась:

– Все это время я думала о том, что произошло между нами. И вот мы здесь, снова вместе, будто ничего не случилось.

Богдан кивнул и разлил водку по рюмкам.

– Мы не можем ничего изменить, но можем создать что-то новое.

Охмелев, они затеяли опасную игру, где каждое сказанное слово полыхало скрытым желанием.