Анна Князева – Письмо с того берега (страница 22)

– Я сел в машину и уехал от греха.

– С чего это вдруг? – Теперь ухмыльнулся Филиппов.

– Испугался! Вот чего! – выкрикнул Паль.

– Ваша пассажирка уехала с вами?

– Пассажирка осталась.

– Это она вызвала полицию?

– Может и она. Только я к тому времени был уже далеко.

Филиппов придвинул к себе протокол и снова взялся за ручку:

– Ну, что же, будем записывать показания и определяться со временем.

– Чего? – недоверчиво протянул таксист.

– Откуда и во сколько забирали. Куда и во сколько привезли. Только прежде у меня к вам есть еще один вопрос. Почему та клиентка дважды вызывала именно вас?

– Я же сказал! Не знаю! Может быть случайно так получилось!

Прежде, чем начать записывать показания, Филиппов покачал головой:

– В случайности я не верю. – В его словах прозвучала не столько потеря веры, сколько богатство опыта.

Минут через сорок Иван Макарович отпустил таксиста и позвонил Румянцеву:

– Бросай все и езжай в гостиницу «Венеция» на Марата. Наш болгарин с подружкой там. Без меня ничего не предпринимай, расспроси портье, узнай в каком они номере и сразу звони мне. Усек? Выполняй!

Расторгуев слышал его слова. Иван Макарович посчитал необходимым все объяснить:

– Одним из тех двоих визитеров был аферист-болгарин. Лавленцов его личность установил по пальчикам на стакане. А эта пассажирка его подруга.

– Как вы это определили? Где доказательства? – спросил Расторгуев.

– Согласен, их нет, но у меня сработала чуйка. – Филиппов сжал пальцы в кулаки и резко их выпрямил, потом, разминаясь, поднялся с кресла и заходил по кабинету. Остановившись у окна, спросил, глядя на улицу:

– Машину проследил?

– По дорожным видеокамерам проследили до Приморского района. Не доезжая до Ольгино потеряли ее из виду.

– Что с регистрационными номерами?

– Краденные.

Иван Макарович разочарованно крякнул и осведомился:

– Есть подробности или какие-то детали?

– В машине помимо Карасева сидели двое мужчин. Лиц на видео не видать, но то, что мужики, это точно.

– Значит, наша парочка не имеет отношения к похищению Карасева? – спросил Филиппов.

– Кто его знает. – Ответил оперативник. – В таких делах на за что ручаться нельзя.

Через два часа Филиппову позвонил Григорий Румянцев.

– Богдан Стоянов Апостолов проживал в номере один. Вчера вечером он из гостиницы съехал.

Глава 13

Визит курьера

Ленинградский вокзал встречал пассажиров привычным гулом. Шум поезда, громкие разговоры, скрип колес, все как обычно – звуки хорошо отлаженного механизма.

Лутонин стоял посреди перрона, его взгляд был направлен на соседний вагон, из которого должны были появиться Богдан и Элина.

Когда они вышли, он двинулся к ним:

– Ну, что ж, попрощаемся!

– Как договорились, через два дня встречаемся. – Улыбнулась Элина. – Жду вашего звонка, мой телефон у вас есть. Куда вы теперь?

– С вокзала – сразу в библиотеку, назначено к девяти. – Воодушевленно сказал аспирант и, прощаясь, протянул руку Богдану. – До скорого!

Болгарин ответил рукопожатием и сдержанно улыбнулся.

– Удачи!

Лутонин подхватил свою сумку и зашагал к вокзалу. Элина и Богдан задержались, она вдруг заметила, что он забыл в купе свою куртку. Пришлось вернуться в вагон.

– Как это узнаваемо. – Беззлобно заметила Элина.

– Не суди меня строго. – Богдан шагал рядом по перрону с двумя сумками и курткой, переброшенной через плечо. – В конце концов, моя вещь! Я в праве ее потерять.

– Меня это уже не касается.

Последнее замечание обидело Богдана, и он замолчал.

Выйдя на площадь Трех вокзалов, Элина заказала такси. Богдан занялся тем же.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она.

– Хочу поехать в отель. – ответил Богдан.

– Сначала ко мне на Беговую. – Заметив, что Богдан оживился, она добавила: – Обсудим, что делать дальше, потом поедешь в гостиницу.

Улыбка сползла с загорелого лица болгарина. Он с упреком посмотрел ей в глаза, но заговорил совсем о другом:

– Странный у вас язык. Гостиницу от гостинца не отличить, а значения разные. Как это объяснить?

Вопрос остался без ответа потому, что приехала машина и они отправились к ней. Богдан сел на заднее сиденье и сдвинулся, освобождая место для Элины. Она же, явно дистанцируясь, уселась рядом с водителем.

Дверь закрылась с легким щелчком, и машина медленно покатила.

– Беговая тринадцать, – на всякий случай уточнила Элина.

Автомобиль такси включился в ритм городского движения, прокладывая путь через светофоры и перекрестки. Богдан посмотрел в зеркало заднего вида и его взгляд встретился со взглядом Элины. В их глазах мелькнуло волненье и нежность, но уже через мгновенье она отвернулась.

Не прошло получаса, как машина замедлила ход и свернула с Беговой во двор внушавшей доверие сталинки. Богдан вышел первым, любезно распахнул дверцу и помог выйти Элине. Пока доставал из багажника сумки, она открыла кодовый замок и усмехнулась:

– Этаж еще не забыл?

– Второй, – грустно ответил он.

Квартира у Элины была большой – четырехкомнатной. Во времена ее детства в ней было пять комнат, но отец решил отказаться от кабинета и объединил его с гостиной. В результате получился один большой пятидесятиметровый зал с тремя итальянскими окнами на две стороны улицы.

Вернувшись из Израиля в Москву, Элина решила, что квартира слишком велика для нее одной и обосновалась в родительской спальне, где все напоминало о матери, которая давно умерла. С отцом они часто перезванивались, он жил в Иерусалиме с новой женой и содержал небольшую гостиницу, которая давала им пропитание.

– Кофе есть? – спросив, Богдан пересек большую прихожую и вошел в гостиную. – Давненько тут не был.

Не переодеваясь, Элина прошла на кухню. Там повернула рычаг на трубе с газом и включила чайник. Кофе был готов через десять минут. Еще пять минут понадобилось ей, чтобы переодеться.

Когда Элина вошла в гостиную с подносом, Богдан вскочил, чтобы помочь.

– Сиди. – Распорядилась она и перед тем, как сесть самой, разлила кофе по чашкам. Закончив, проговорила: – Давай обсудим, что делать дальше.

– В каком контексте? – поинтересовался Богдан.