Анна Князева – Письмо с того берега (страница 14)

Богдан и Элина встали с кресел и одновременно приблизились к камину. Вслед за ними подошла Нинель Николаевна.

– Переводи, неугомонный старик. – Велела она мужу.

– Адрес опущу, это не суть важно. А вот само письмо, на мой взгляд, прелюбопытное. – Пробежав глазами текст, профессор стал переводить вслух.

– «Моя дорогая Эмилия! Сообщаю, что у меня все в порядке. Чувствую себя хорошо, несмотря на снег, холод и все, что связано с войной в это время года. Благодарю Господа и русского офицера, который спас мою жизнь. Помяните этого человека в своих молитвах, его имя – Алекс Курбатов. Эмилия, заклинаю вас сохранить то письмо, что я послал вам с оказией в конце октября после оставления Несвижского замка. Одиннадцать, сопоставимых с величайшим великолепием, составят мой долг перед князем, которого я бесконечно почитаю. Если хочешь что-то надежно спрятать – прячь на видном месте. До встречи в Варшаве, дорогая Эмилия». Подпись – Мишель Шарбонье. Дата и место вполне читабельны: 10 ноября 1812 года, город Борисов.

– Судя по дате и месту, письмо написано незадолго до сражения при Березине. – Заметил Навикас.

– И всего через пару недель, после сдачи русским войскам замка Радзивиллов[6], дополнил Астахов. – Это интересно! – Перечитав текст письма, он задумчиво потер подбородок. – Так-так… Алекс Курбатов… Алексей или Александр? Конечно же Александр! Не так давно в публичной исторической библиотеке мне попалось упоминание о дневнике Александра Курбатова, поручика 9-й роты Лейб-гвардейского Семеновского полка.

– Скорее всего, тот самый Курбатов, – заметила Нинель Николаевна. – Хотелось бы прочитать его дневник и проверить, был ли Курбатов в октябре 1812 года в Несвижском замке или его окрестностях.

– Хочу заметить, это очень интересная тема для научной статьи или для кандидатской диссертации. – Воскликнул Навикас. Его чрезвычайно взволновал перевод послания. Он знал французский, но не так хорошо, как профессор Астахов.

– Кандидатская? – рассмеялась Нинель Николаевна. – Эта вершина вами давно покорена. Впрочем, так же, как докторская.

– Но у меня есть аспиранты, которые рвутся в бой. Им только подавай интересные темы.

– Так вот и отдайте ее кому-нибудь. Уверена, это будет необычайно увлекательное исследование.

Артур Янович обернулся к Элине:

– Итак, каковы ваши намерения относительно этого письма?

– Я уже сказала – отдам жене, Файнберга.

– В таком случае, позвольте сфотографировать текст? – спросил Навикас, и Элина ответила:

– Не возражаю. Фотографируйте.

Глава 9

До поры, до времени

После возвращения в гостиницу Элина весь вечер звонила Карасеву, но он по-прежнему оставался вне доступа.

На следующее утро она все так же продолжала звонить. Отправить открытку жене погибшего Файнберга хотелось до возвращения в Москву, но для этого требовался его варшавский адрес.

Выйдя к завтраку, Элина сразу же увидела Богдана, он сидел в кулуаре и смотрел на дверь ее номера.

– Ты здесь зачем? – поинтересовалась она.

– Культурный человек сказал бы «доброе утро», – ответил болгарин.

– Что ты здесь делаешь? – повторила Элина.

– Жду тебя. Знал, что уедешь не попрощавшись.

– Боже, какие нежности…

– Просто не хочу забывать привычки из прошлой жизни.

Элина прошла мимо, расчетливо обронив:

– Идешь на завтрак?

Ее каштановые волосы, пылали рыжиной, горели в солнечных лучах как яркое пламя.

Богдан вскочил с кресла и ринулся за ней. Догнав Элину, приноровился к ее шагам, потом глухо проронил:

– Тебе никуда от меня не деться.

В зале для завтраков они сели так, чтобы видеть друг друга. Настало время обсудить предстоящий этап сотрудничества.

– Мне нужно отыскать Карасева, – сказала Элина, беря кружку с кофе. – Поможешь?

– Он так и не вышел на связь? – удивился Богдан.

Она покачала головой.

– По-прежнему недоступен.

– Тогда давай к нему съездим, по носу не дадут.

Со стороны они казались дружной семейной парой с продуманной линией поведения и общими целями. На самом деле все было иначе: их объединило новое приключение, где каждый поворот был опасным и неожиданным.

Во время и после завтрака Элина снова звонила Карасеву, но результат оказался тем же – он был вне доступа. Выхода не было, пришлось к нему ехать.

Ровно в девять автомобиль Богдана отъехал от гостиницы, а в девять – двадцать пять прибыл к дому Карасева.

– Что теперь? – поинтересовался Богдан и указал на лавку, где сидели две старухи. – Надо бы спросить. – С этими словами он вышел из машины и направился к ним. Приблизившись, вежливо поздоровался. – Как поживаете, уважаемые? Как ваше здоровье?

Сочтя вопрос конкретным приглашением к разговору, старухи наперебой заговорили. Богдан сочувственно кивал, задавал уточняющие вопросы и только через несколько минут спросил: – Знаете где живет Карасев?

– Здесь. – Уверенно заявила старуха в вязанной шляпке.

– Номер квартиры не подскажете? – заведомо выражая признательность, он склонился в полупоклоне.

– Квартира сто сорок четыре, на десятом этаже, – вмешалась вторая бабка, переключая на себя внимание синеглазого красавца. – Зачем он вам нужен?

– Мы из Национального центра социальной заботы, – соврал Богдан, в полном соответствии с системой соцобеспечения граждан Болгарии.

– Чегой-то? – старухи разом напрягись.

Ошибку исправила Элина:

– Мы из собеса, по вопросу бесплатной путевки в санаторий.

Старухи возмущенно переглянулись.

– Карасевым бесплатные путевки? Где справедливость? Они лопатой деньги гребут – им путевки, а вдове с пятидесятилетним трудовым стажем – фиг с постным маслом?

– На самом деле, все очень просто решается, – примиряюще улыбнулась Элина. – Напишите заявление в собесе, вам тоже дадут.

– Дадут, как же… А потом догонят и еще добавят.

Старухи развернули обсуждение открывшейся перспективы, а Элина и Богдан отправились к Карасеву.

Дверь сто сорок четвертой квартиры открылась немедленно, как только они приблизились к ней. Женщина с испуганным лицом, как будто ждала их у порога.

– Вы от Валеры? – быстро спросила она и, не найдя никакого отклика в их лицах, словно погасла.

– Нам нужен Карасев, – сказала Элина.

– Валеры нет. – Женщина отступила, пропуская гостей в прихожую. – Пройдите.

– Как нам его найти? – поинтересовался Богдан.

– Не знаю. – Она уткнулась лицом в ладони, и в ту же минуту из ее груди извергся стон, исполненный боли и отчаяния.

– Вы его жена? – спросила Элина.

Карасева едва заметно кивнула и дрожащими пальцами вытерла слезы.

– Все случилось вчера… Валера пропал и больше не отвечал на звонки… Звоню, звоню, а он недоступен… Такого никогда не бывало. Слышите? Никогда! – Женщина повторяла и повторяла последние слова, будто хотела изменить жестокую неизбежность, с которой не хотела мириться.

Все происходило само собой: жене Карасева хотелось выплакаться, Элине и Богдану – выяснить обстоятельства исчезновения Карасева. Встревоженные, сбитые с толку, они переглядывались между собой, как будто это могло хоть как-то прояснить ситуацию.

– В котором часу это было? – поинтересовался Богдан.