Анна Князева – Наследница порочного графа (страница 32)

– Признаки чего? – осведомился Галуздин.

– Так называемых игр с контролем дыхания.

– Я правильно понял?..

– Эротическое удушение. Асфиксиофилия. Человека легонько придушивают, ограничивая поступление кислорода в легкие и к головному мозгу. При кратковременном ограничении у него возникает повышенное сексуальное возбуждение. Это одна из самых опасных практик садомазохизма. Но, похоже, со старухой переборщили. Ее душили, она теряла сознание, потом приходила в себя, и ее снова душили. В очередной раз она умерла. Так часто бывает.

– Что вы говорите! – возмутилась Татьяна Ивановна. – У нас не бордель, а дом престарелых!

– Ты мог ошибиться? – спросил Галуздин.

– Мог, – охотно согласился криминалист. – Я человек. Одно точно: ее несильно и долго душили. Остальное можешь отбросить.

– Боже мой… Боже мой… – вторила ему директриса.

Галкин напомнил:

– Вызывайте полицию. Приедут криминалисты, они подтвердят или опровергнут мою версию.

– Ей было восемьдесят. Это невозможно…

– Постойте, Татьяна Ивановна, – вмешался Галуздин. – У этой Васильевой были средства? Возможно, она имела недвижимость, драгоценности или что-то иное?

– Нет, не думаю, – покачала головой директриса. – Обычно, если у кого-то из стариков есть квартира, ее продают перед тем, как приехать сюда. Что касается драгоценностей, это вряд ли… – Она вдруг прервала саму себя: – Погодите… Сейчас припоминаю. Несколько месяцев назад у Васильевой умерла тетушка и оставила небольшое наследство. Кажется, дом.

– Тетушка? – следователь удивленно скривил губы. – Вы только что сказали, что Васильевой было восемьдесят.

Но Песня убежденно кивнула:

– А ее тетушке – без малого сто.

– Надо же, и такое бывает, – заметил майор Галкин.

– Будем проверять. – Галуздин посмотрел на директрису и распорядился: – Звоните в полицию!

Татьяна Ивановна встала из-за стола:

– Я лучше позвоню из приемной.

– Откуда хотите…

Когда Песня вышла, Дайнека сказала:

– Васильева зачем-то ездила в Ивантеевку, в областной архив.

– Когда? – спросил следователь.

– Не знаю. Возможно, недавно.

– Кто вам сказал?

– Водитель Квят. Он сам ее отвозил.

– Опять этот Квят… – проворчал Галуздин.

Дайнека продолжила:

– Зачем-то она туда ездила?

– Вот Квят пусть и расскажет.

– Он не знает, – она вздохнула.

И тут заговорил Галкин:

– Пока есть время, расскажу о результатах осмотра комнаты гражданки Темьяновой.

– Знаешь, чего она навыдумывала? – спросил следователь.

– Помню, ты говорил… Баба с крыльями и бес за шкафом.

– Что-нибудь обнаружил?

Криминалист раскрыл чемодан и вынул пару пакетов. Показал один с тремя белыми перьями:

– Одно перо я нашел на карнизе окна, второе – под кроватью. Третье лежало на шифоньере.

– Смеешься? – лениво спросил Галуздин.

– Нет, – ответил майор. – Кроме того, на деревянных рамах окна с внешней стороны – глубокие царапины, похожие на следы когтистых лап.

– Смеешься?!

Не обращая внимания на следователя, Галкин показал пакет, в котором лежал клок черной шерсти:

– Это я нашел за шкафом, на деревянной заусенице. Там же, на полу, была насыпана кучка земли. Ее показывать не буду. Земля – она и в Африке земля. Разницы никакой.

– Что это значит? – упавшим голосом спросил Галуздин.

– Только одно: в комнату прилетела женщина с крыльями, – криминалист поболтал в воздухе пакетиком с перьями. – А за шкафом прятался бес, – он показал пакет с черной шерстью. – Все очень логично.

– Мистификация какая-то! – следователь вскочил и прошелся по кабинету. – Завтра же отправь на экспертизу!

– Отправлю, – послушно отозвался майор. – Мне можно идти?

– Не будешь ждать, пока приедет оперативная группа?

– Они без меня разберутся.

– Тогда иди. Спасибо, что выручил.

– Чего для друга не сделаешь… – криминалист попрощался и вышел.

Через мгновение в кабинет вернулась Татьяна Ивановна.

– Я позвонила в полицию. Сказали – скоро приедут. – Она достала свой мобильник. – Товарищ следователь, я должна вам кое-что показать. – Потыкав пальцем в экран, Татьяна Ивановна протянула телефон Галуздину.

Тот взял его, покрутил и стал рассматривать фотографию. Спустя минуту спросил:

– Что это?

– Мне кажется, пучок из трех стрел.

– Я вижу полоски жженой земли, – раздраженно заметил следователь.

Татьяна Ивановна коснулась экрана пальцем:

– Если приглядеться, можно заметить на конце каждой полоски треугольник. Это острие. А на другом конце – оперение.

– Ну, предположим. Как это относится к делу?

– Погодите… – директриса показала еще одну фотографию. – Вот, пожалуйста!

– То же самое, – сказал Галуздин.

– Снимки сделаны в разных местах и в разное время.

– Где?