Анна Князева – Наследница порочного графа (страница 31)

– Где? – директриса опустила голову и стала демонстративно смотреть под ноги.

– В том-то и дело, что теперь их нет. Пыль вытерли, следы пропали.

– Значит, их не было, – заключила Татьяна Ивановна.

– С вами трудно спорить. Для вас не существует аргументов. Вы хотите настоять на своем. Что ж, спускаемся вниз. – Уже совсем было собравшись идти, следователь вдруг обернулся: – Или лучше через библиотеку? У вас есть ключи?

– Даже если бы и были, я бы не взяла их с собой.

– У кого хранятся ключи? – спросил Галуздин, спускаясь по ступеням.

– Возможно, у завхоза. Или у кого-то еще. Нужно поспрашивать.

– Окажите любезность, поспрашивайте и в следующий мой визит дайте их мне.

– Зачем?

– Затем! – следователь резко прекратил глупый спор.

Директриса не успела обидеться – они уже спустились на первый этаж, прошли к парадной лестнице и по ней поднялись на второй этаж.

– Если не возражаете, я – в библиотеку, – сказала Дайнека и, не дожидаясь разрешения, отперла свою дверь.

– Я с вами, – Галуздин первым вошел внутрь.

Не сговариваясь, оба устремились к дальней стене помещения и остановились у спрятанной за стеллажами двери.

– Она, – следователь дернул за ручку.

Дайнека напомнила:

– Вы уже проверяли.

– А где Татьяна Ивановна?

– Наверное, пошла в свой кабинет.

Темы для разговора иссякли, но Дайнека все же нашла одну. Она хлопнула рукой по коробке:

– Здесь хранится архив графа Измайлова.

– Немного он накопил, – Галуздин чуть заметно зевнул.

– Вы не поняли. Таких коробок штук тридцать.

– Что-нибудь интересное?

– Пока не знаю, но уверена, здесь отыщется немало любопытных бумаг.

– Вот и хорошо, – не имея в виду что-то конкретное, но все же одобрив, сказал следователь.

Дайнека заметила:

– Должна признаться, мне немного не по себе.

– Почему?

– Я не предполагала, что из этого помещения есть тайный выход.

– Вам же объяснили: здесь была спальня графа Измайлова.

– Это ничего не меняет. Любой предмет, обозначенный словом «тайный», на мой взгляд, опасен.

– Чем же?

– Он ждет удобного случая, чтобы выполнить свое предназначение.

– Уже выполнил. Вы же слышали: через эту дверь граф сбегал от жены, – Галуздин по-отечески похлопал ее по руке. – Так что живите спокойно. Здесь больше нет никаких тайн. Все рассекречено.

– Кстати, насчет графской жены, – вспомнила Дайнека. – Она от него ушла и жила в гостевом доме, где был зимний сад, а теперь третий корпус.

– Интересно… От кого же тогда бегал граф?

– Этого мы уже не узнаем, – Дайнека поежилась. – Мне здесь не по себе. Иногда – просто страшно. Например, в подземном переходе.

– О! – вскинулся следователь. – Вы еще не ходили в третий корпус!

– А вы там были? – спросила она.

– В самом здании – как в больнице: в палатах – только лежачие. Но подземный переход, который ведет туда из общего корпуса, жутковат. Он используется только персоналом, и там безлюдно.

– Ну вот… – вздохнула Дайнека. – Даже от сознания того, что этот ход существует, мне неспокойно.

– Простите, не должен был рассказывать… – Галуздин прищурился. – Но вы взрослая девушка. Не будьте такой впечатлительной! Включите здравомыслие и холодную логику.

– В некоторых случаях логика не работает. Знаете, есть такие приметы: скажем, нельзя держать в доме антикварную вещь, принадлежавшую плохому человеку.

Следователь удивился:

– К чему это вы?

– К тому, что здешние стены пронизаны энергетикой страшного человека.

– Вы про Татьяну Ивановну? – усмехнулся Галуздин.

– Да нет, что вы… Про последнего графа Измайлова. Дом каждого человека является проекцией его сущности. Все, что находится в доме, даже стены, связано с подсознанием и деяниями хозяина.

– Но как это относится к вам?

– Относится. И не только ко мне. Здесь плохая энергетика. Она проецируется на всех, кто живет в этих стенах. Формирует их будущее и пускает в гибельный путь.

– Эко вы завернули! Все значительно проще. Сами посудите: что может быть хуже, чем дом престарелых?

– В чем-то вы правы, но не все алгебраические выражения можно преобразовать до нуля, – Дайнека опустила глаза. – Идемте к столу, я напою вас чаем.

Однако чаю попить не удалось. Позвонила Татьяна Ивановна и сообщила, что к ней в кабинет явился криминалист Галкин. Само собой разумеется, Галуздин тоже туда пошел. Дайнека увязалась за ним.

Как только все устроились за столом в директорском кабинете, майор-криминалист сухо сказал:

– Предлагаю вам немедленно вызвать полицию.

– А мы с тобой кто? – с иронией поинтересовался Галуздин.

– Вызов должен быть официальным. Нужна группа криминалистов.

– В чем дело?

– Старуху убили.

– Ты уверен? – следователь напрягся.

Галкин кивнул:

– Я осмотрел тело. Ее задушили.

– Боже мой! – вскрикнула Татьяна Ивановна. – Да что же это такое!

– Травм на шее почти нет, но я обнаружил характерные признаки, которые уже встречал, и не раз.