реклама
Бургер менюБургер меню

Анна Князева – Кольцо с тремя амурами (страница 23)

18

– Скорее всего – да.

– Скорее всего – это не аргумент.

– Точней сказать не могу, – вздохнула Дайнека и напрямую спросила: – Вы меня подозреваете в убийстве Сопелкина?

Труфанов откликнулся с неожиданным равнодушием.

– Не говори глупостей.

– Тогда вот вам еще информация: Ирина Маркелова не могла знать, когда ушла Елена Свиридова. В тот вечер она сама после перерыва на репетицию не вернулась.

– Ну и что?

– Тогда зачем она сказала Екатерине Владимировне, что Елена ушла ровно в одиннадцать?

– Могла передать с чужих слов.

– Проще было сказать: не знаю. Разве не так?

Василий Дмитриевич безразлично повел плечом.

– И еще, – продолжила она. – Олег Михненков угрожал Свиридовой.

– Ты про нашего мэра? – усмехнулся полковник.

– Зря смеетесь. Он сказал ей: «Это не угроза, это – совет друга…»

– Расплывчато и не пришьешь к делу.

– А то, что он обнимал ее на той фотографии?

– Это еще на какой?

– Где все участники драмтеатра.

– Уверен, там обнимались не только они.

На это замечание у Дайнеки не нашлось контраргументов. Выждав, Василий Дмитриевич полюбопытствовал:

– Позволь узнать, с кем еще ты успела поговорить?

– С Романцевым.

– Режиссером?

– Да. С Альбертом Ивановичем.

– Это он сообщил, что Маркелова в тот вечер не вернулась на репетицию?

– Он, – кивнула Дайнека. – Еще я съездила к матери Елены Свиридовой.

– Неужели жива?

– Жива. Она показала кольцо.

– То, что отыскала под ванной? – спросил Труфанов.

– Она и вам говорила?

– Говорила. Только я и тогда был уверен, и теперь: это кольцо не имеет никакого отношения к ее дочери.

– Почему?

Василий Дмитриевич прокашлялся и грустно заметил:

– У нее умер муж, потом пропала дочь. Больше никого не осталось. Она чуть с ума не сошла. Как-то в разговоре я сказал ей, что дочка гуляет где-нибудь в Сочи. Каюсь, смалодушничал, сил не было смотреть, как она себя изводит. Екатерина Владимировна зацепилась за эту идею, досочинила ее, чтобы себя успокоить. Отсюда и кольцо появилось. То не было – и вдруг появилось.

Дайнека отыскала в своем телефоне снимок кольца и показала Труфанову. Он покосился, нисколько не стараясь его разглядеть.

– Надо же… сохранила.

– Кольцо старинное.

– Откуда тебе знать?

– Это нетрудно понять. – Она минуту провозилась с телефоном.

– Что ты делаешь?

– Отправила снимок одному очень умному человеку.

– Зачем?

– Он точно скажет, старинное или нет.

– И кто этот умный человек?

– Сергей Вешкин, начальник службы безопасности холдинга, где работает мой отец.

– Ясно, – констатировал полковник Труфанов. – Детские игры.

– А это как вам будет угодно, – огрызнулась она.

Машина подъехала к дому. Труфанов спросил:

– И ты не хочешь узнать, чем тогда закончилось дело?

Дайнека притихла и очень осторожно сказала:

– Хочу… Что было дальше?

Глава 15. Следователь Василий Труфанов

На работу, в здание УВД, лейтенант Василий Труфанов пришел ровно в восемь. Посидел на своем стуле и быстро ушел, сообщив сослуживцам, что отправился по делу пропавшей Свиридовой.

От милиции до девяносто девятой школы – рукой подать: перейти через дорогу, один раз свернуть – вот и школа. Василий нашел секретаря и спросил, где можно найти Ирину Маркелову. Секретарь отправила его на третий этаж, в кабинет математики, где в этот момент занимался десятый класс «А». Как только он поднялся, прозвенел школьный звонок. Одна за другой стали распахиваться двери, из классов начали выбегать школьники. Кабинет математики оставался закрытым. Лейтенат подошел к двери и только тогда заметил, что на него обращают внимание. А заметив, понял, что зря явился сюда в форме.

Дверь открылась, и первой вышла учительница.

– Здравствуйте, – сказал ей Труфанов. – Мне Маркелова Ирина нужна.

Учительница смерила его взглядом и заглянула в классную комнату:

– Маркелова! К тебе пришли!

Из класса вышла невысокая плотная девушка с огромной копной кудрявых черных волос.

Не сдержавшись, лейтенант пошутил:

– На последней парте сидишь?

– Откуда вы знаете?

– Из-за твоей прически доску не видно. Учителя не ругают?

– Красота требует жертв.

Он посерьезнел.