Анна Князева – Кольцо с тремя амурами (страница 22)
– Что дальше?
– Это все.
– Кого-нибудь еще видели?
– Там, за сценой, никого уже не было. Валентина Михайловна, я… – Дайнека запнулась, потом добавила: – И Сопелкин.
– Распишитесь. – Следователь положила перед ней ручку.
Дайнека расписалась.
– Что теперь?
– Идите домой. Когда будет нужно, вас позовут. Надеюсь, в ближайшее время вы не собираетесь возвращаться в Москву?
– Нет.
Нэлли Фаридовна встала, но в этот момент в директорский кабинет вошел полковник Труфанов.
– Здравствуйте, Василий Дмитриевич, – сказала Дайнека и широко развела руками. – Это опять я.
– Вижу, – Труфанов взял у следователя протокол и пробежал глазами текст. Потом взглянул на Дайнеку: – Как же тебя угораздило?
– Я не убивала его!
– Тебе пожизненно так везет? – Полковник покрутил головой и машинально пригладил усы. – Вот ведь всегда залезет в середку.
Переварив внутри себя его фразу, Дайнека отметила: «В точку!» – но вслух ничего не сказала.
Труфанов спросил следователя:
– Оперативники были?
– Были. А что толку? Народу – миллион. Полный зрительный зал, несколько коллективов, рабочие сцены, осветители, костюмеры, помреж, электрики…
– И где они все?
– Разошлись по домам.
– Но ведь кто-то ему всадил кинжал по самую рукоять?
– С уверенностью можно сказать лишь одно: после окончания концерта и до обнаружения трупа прошло полчаса. Все случилось именно в эти тридцать минут.
– Что говорит вахтерша со служебного входа?
– А что она может сказать? Перед ней толпы участников туда-сюда проходили. Главный вход был открыт. Билетеров там не было, вход на концерт свободный. В общем, проходной двор и ничего не докажешь.
– А должны.
– Что? – спросила Нэлли Фаридовна.
– Доказать. Но прежде – найти преступника.
Полковник Труфанов посмотрел на Дайнеку, и ей показалось, что он немного смущен.
– Ну что, Людмила Вячеславовна, иди-ка домой.
– Мне на автобус.
Он посмотрел на часы.
– Второй час ночи. Автобусы уже не ходят. Куда тебе?
– На другой берег озера. Дом у самого пляжа.
– Это не к дому ли Кораблева?
– Да, я там живу.
– Витольду Николаевичу кем приходишься?
Дайнека пожала плечами.
– Так… Никем. Моя мама училась с его дочерью.
– Хорошо, я тебя довезу.
Она сняла халат и показала Труфанову.
– Мне только нужно отнести его в костюмерную и забрать свою сумочку…
Василий Дмитриевич решительно взял ее под руку и повел к выходу.
– Не нужно ничего забирать. Завтра все заберешь.
– Его не увезли? Он еще там? – тихо спросила Дайнека.
Труфанов ничего не ответил.
В машине она долго не решалась заговорить. Первым начал Труфанов:
– Хочешь сказать, что убийство Сопелкина связано с исчезновением Лены Свиридовой?
– А разве это не очевидно?
– Не улавливаю связи.
– Я вам ее покажу, – осмелела Дайнека. – Пару дней назад я говорила с Геннадием Петровичем. Он рассказал, что у Свиридовой тем вечером случился конфликт, и ее ударили по лицу.
– Кто? – спросил Василий Дмитриевич.
– Неизвестно. Все случилось в амфитеатре, при закрытой двери. Сопелкин хотел заглянуть, но Свиридова его увела. Потом, после разговора, Геннадий Петрович подкараулил меня в запаснике…
– Что такое запасник?
– Место за сценой, где хранят ненужные декорации и крупногабаритный реквизит. Да что я… Это то место, где убили Сопелкина.
– Так…
– Он подкараулил меня и попросил на него не ссылаться.
– Это как?
– Ну, чтобы я никому не рассказывала, о чем он мне говорил.
– Почему?
– Не знаю.
– И ты никому не рассказывала?
– Никому. Вы первый. Хотя постойте… – Она ненадолго умолкла. – Когда мы с ним говорили в подвале, за дверью кто-то стоял.
– Подслушивал? – оживился Труфанов. – Кто?
– Когда я выглянула, он был уже у лестницы. Видела только силуэт.
– Мужской?