Анна Князева – Хозяин шелковой куклы (страница 36)
Кузнецова перебила его:
– Читайте!
– Виза…
– Дальше.
– Сберегательный банк России.
– Ниже.
– Варвара Голубченко.
– Теперь понимаете?
После непродолжительной паузы Вячеслав Алексеевич спросил:
– Намекаете, что это имя убийцы?
– Было бы слишком просто, – улыбнулась Елена Петровна. – Но чем черт не шутит?
Глава 17
Охота на зайца
Следователь Герман Сергеевич Крапивин подошел к двери и нажал кнопку звонка. Двухэтажный особняк, куда он пришел, располагался на тихой улочке в центре Москвы.
Из динамика послышался голос:
– Вам назначено?
– Да, я звонил.
– Проходите…
Щелкнул замок, и дверь отворилась. Крапивин вошел в квадратный вестибюль, из которого вела только одна дверь. Откуда-то сверху послышался голос:
– Снимите пиджак.
Он спросил:
– Для чего?
Ответа не последовало, ему пришлось снять пиджак.
– Повернитесь.
Крапивин поднял руки и повернулся на месте вокруг себя.
– Брюки…
Он зло ухмыльнулся:
– Тоже снять?
– Задерите обе штанины.
Зайдя так далеко, не имело смысла останавливаться на половине дороги. Герман Сергеевич задрал штанины, обнажив крепкие волосатые икры.
– Можете надеть свой пиджак.
Одновременно с этим щелкнул электрический замок. Дверь приоткрылась, Крапивин надел пиджак и прошел дальше.
В комнате, похожей на приемную, его встретила высокая девушка.
– У вас есть с собой документ?
– Паспорт, удостоверение, водительские права.
– Паспорт давайте.
Крапивин достал паспорт, отдал девушке и, после того как она переписала данные, сунул его в пиджак.
Девушка вышла из-за стола и, не обернувшись, сказала:
– Идемте.
Шагая вслед за ней по длинному коридору, Крапивин сосредоточенно думал, с чего начать разговор. В голове, как назло, не возникало ни одной свежей идеи. Решив довериться опыту и не изобретать велосипед, он вошел в кабинет. За ним плотно закрылись двустворчатые инкрустированные двери.
В противоположном конце комнаты располагался большой полированный стол, из-за которого поднялся старик Курамшин и заковылял навстречу Крапивину:
– Герман Сергеевич, вот уж не ожидал!
Пожав руки, они вместе вернулись к столу и сели напротив друг друга. Курамшин приложился к кислородной маске и, восстановив дыхание, преувеличенно миролюбиво спросил:
– Что привело вас ко мне?
– Работа.
– Иного ответа не ожидал. – Старик вновь подышал в маску. – Что еще может связывать бывшего уголовника и следователя, который вел его дело.
– Это – в прошлом. Теперь вы законопослушный гражданин, и мы с вами – на равных.
Глаза старика недобро блеснули, но он опустил веки:
– На равных нам не быть никогда.
– Это как знаете, – заметил Крапивин и безо всяких подводок задал вопрос: – Вам что-нибудь известно про убийство Вангелиса Грека?
– Известно ли мне? – Старик усмехнулся. – Он был моим другом. Вы думаете, я мог не заметить, что его застрелили?
– Едва ли… Но я спросил не об том. У вас наверняка есть информация о тех, кто причастен к убийству.
Курамшин покачал головой:
– Если бы информация была, вы бы уже знали.
– Каким образом?
– Из новостей.
– Понимаю, речь идет о мести за друга. Значит, вам пока неизвестно, кто организовал убийство Назарова?
– Нет, неизвестно.
– Возможно, вы слышали, в деле есть два свидетеля…
– Один. Точнее, одна. – Курамшин протянул дрожащую руку и, схватив силиконовую маску, прижал к лицу.
Дождавшись, пока он продышится, Крапивин напомнил:
– Поясните.
– Одного свидетеля уже нет в живых.
– Верно.
– Его убили. – Старик вдруг закашлялся и обессиленно взглянул на Крапивина. – Проклятая астма. Сил нет – сижу в четырех стенах как затворник.
Не думая о сочувствии, Герман Сергеевич продолжил: