Анна Князева – Хозяин шелковой куклы (страница 35)
– Ну хватит. Кажется, с этим уже покончили.
– Я вас подвел.
– Что еще?
– Сболтнул Крапивину, что знаю про волос.
Немного помолчав, Кузнецова заметила:
– Это плохо.
– Знаю. И тем не менее я это сделал.
– Нарочно?
– Случайно. Знаете, так бывает: с языка сорвалось.
– Что сделано, то сделано, – проговорила она. – Теперь давайте по делу. Через подругу, которая работает в таможенной службе, – вы помните, я о ней говорила, – мне удалось разыскать ту самую партию натуральных человеческих волос. Ее закупили в Чаде.
– В Африке? – уточнил он.
– Именно.
– Ошибки быть не может?
– Нет. Это единственная поставка, по крайней мере за последние десять лет. Вся партия ушла в один адрес – постижерную фирму «Арт-Блюменталь».
– Это все?
– Нет, – сказала Елена Петровна. – Я дозвонилась туда и поговорила с главным технологом. Он сообщил, что волосы из этой партии оказались некачественными и для выполнения индивидуальных заказов не годились.
– Что с ними сделали?
– Изготовили парики и пустили в свободную продажу.
– Не представляю, как использовать эту информацию. – Вячеслав Алексеевич с грустью взглянул в окно.
– На ВДНХ у «Арт-Блюменталь» есть фирменный магазин. Большая часть товара реализуется через него.
– И вы предлагаете поехать туда?
– Почему бы и нет?
– Я очень благодарен вам за все, что вы сделали.
– Но вы туда не поедете.
– Право, не знаю.
– Давайте поедем вместе?
Решив, что в подобной ситуации невежливо отказать, Вячеслав Алексеевич согласился.
Магазин париков располагался на территории выставки. От контрольно-пропускного пункта до него пришлось добираться пешком. Пройдя метров шестьсот, они отыскали вывеску, а потом и сам магазин.
К ним подошла консультант:
– Женский паричок или мужской? Накладочку?
Перехватив ее взгляд, Вячеслав Алексеевич сообразил, что она высматривает плешь в его шевелюре, и категорически заявил:
– Нет, спасибо!
– Шиньон? Накладные ресницы? – Девушка переключилась на Елену Петровну.
– Можем поговорить? – спросила Кузнецова. – Потом я непременно куплю ресницы.
– Поговорить? – Продавец-консультант удивилась.
– Месяца два назад к вам поступили парики.
– Париков у нас много.
– Но эти были особенные, из жестких волос.
– Ах эти! – Девушка придвинулась к витрине. – Их никто не берет. Цвет только один – шатен. В блондинку волосы не красятся, в прическу не укладываются. Сколько их было, столько и осталось. Хотя постойте… Был один случай, когда девушка взяла сразу два, притом – одинаковых. Я так и подумала – сумасшедшая.
– Можете описать? – вмешался Вячеслав Алексеевич.
– Парики?
– Покупательницу.
– Девушка как девушка. Руки, голова, две ноги.
– Ну хорошо. – Он стал рыться в телефоне.
– Что такое? – поинтересовалась Елена Петровна.
– Ищу выпускную фотографию дочери. Там есть Ширшова. Ага, вот она!
Он максимально увеличил изображение и предъявил продавщице. Та сразу опознала Ширшову.
Когда они вышли на улицу, Вячеслав Алексеевич растерянно огляделся:
– Что дальше?
Кузецова пожала плечами:
– Не знаю.
– Возможно, я ошибаюсь, но, кажется, эта информация нам ни черта не дает. О Ширшовой и без того все было известно – она и убийца были в париках. Теперь мы знаем, где их купили. И что?
– Простите, – с чувством проговорила Елена Петровна. – Это я завела вас в тупик.
– Это не тупик, а бег по замкнутому кругу. Сегодня у меня был похожий разговор.
– С кем?
– С Крапивиным. – Вячеслав Алексеевич огорченно вздохнул и посмотрел на нее.
Ответный взгляд Елены Петровны был исполнен сочувствия.
– Подождите… – проговорила она.
Он оживился:
– Что такое?
– Мне нужно вернуться, – сказала Кузнецова и вошла в павильон.
Возвратившись через двадцать минут, она протянула ему бумагу.
– Что это? – осведомился Вячеслав Алексеевич.
– Отсканированное изображение пластиковой карты, которой Ширшова рассчиталась за парики. Здешний управляющий завел такое правило – сканировать карты при расчете. Это незаконно, но нам повезло.
– Я не понимаю…