Анна Князева – Чашечка кофе, или Я твой десерт (страница 27)

Я шла к лифту, и мысли путались. Он ждал. Он сказал, что подождёт. Это было больше, чем я ожидала. Больше, чем он мог бы дать.

— Вероника!

Я обернулась. По коридору ко мне шла Елена Викторовна — личный секретарь.

— Я хотела сказать, — начала она, остановившись напротив, — что если вам что-то понадобится — обращайтесь. Рабочий график, документы, всё, что касается взаимодействия с Максимом Владимировичем.

— Спасибо, — сказала я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не ожидала. Не любопытство. Не злорадство. Сочувствие?

— Он хороший человек, — сказала она. — Сложный, но хороший. Не слушайте, что говорят в коридорах.

Я не знала, что ответить.

— Спокойной ночи, Вероника, — сказала Елена Викторовна и пошла к кабинету Туманова.

Я осталась стоять в коридоре, глядя ей вслед.

Хороший человек. Сложный, но хороший.

Я подумала о его руках, которые гладили моё лицо. О его голосе, который сказал: «Я подожду». О его глазах, в которых я видела не только власть, но и что-то другое. Что-то, что он прятал за маской железного босса.

Может быть, Елена Викторовна была права. Может быть, он действительно был хорошим.

Или я просто хотела в это верить.

Дома я снова стояла под душем, смывая запах его кабинета, его духов, его присутствия. Но он снова остался. В моих волосах, на моей коже, в моих мыслях.

Я легла в постель, закрыла глаза. Передо мной снова возник он.

— Я подожду, — сказал он.

Я открыла глаза, посмотрела в потолок.

— А я? — спросила я вслух. — Я готова ждать?

Ответа не было.

Но внутри, где-то глубоко, где прятались все мои страхи и желания, что-то шевельнулось. Что-то, что я не могла контролировать. Что-то, что хотело сказать «да».

Я закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон.

Мне снились горы. Я шла по тропе, и ветер дул в лицо, холодный, обжигающий. А впереди, на вершине, стоял он.

— Иди ко мне, — сказал он.

Я пошла.

Глава 9

Я стояла перед дверью его кабинета ровно три секунды.

За это время я успела глубоко вздохнуть, поправить воротник блузки, который и так сидел идеально, и мысленно повторить план разговора. Деловой разговор. Только деловой. Я — руководитель отдела международных проектов. Он — генеральный директор. Между нами — договор с немецкой компанией, тридцать страниц юридических тонкостей и пять дней до приезда делегации.

Ничего личного.

Я постучала.

— Войдите.

Его голос прозвучал глухо, из-за толстой двери, но я узнала его сразу. Низкий, с хрипотцой, тот самый, который звучал в моей голове все выходные.

Я открыла дверь и вошла.

Первое, что я почувствовала, переступив порог, — это пространство.

Кабинет был огромным. Не просто большим — огромным, как ангар. Высокий потолок, от которого, казалось, исходил холод. Стены из тёмного дерева и стекла. Пол из полированного камня, в котором отражались мои туфли на каблуках. И свет — холодный, белый, стерильный, как в операционной.

Но главным здесь были окна.

Они занимали всю дальнюю стену — от пола до потолка, от угла до угла. Город раскинулся внизу, как на ладони: стеклянные башни делового центра, извивы реки, нити мостов, игрушечные машины на набережной. Отсюда, с тридцать восьмого этажа, всё казалось маленьким, послушным, управляемым.

Как и люди, которые здесь работали.

Я перевела взгляд на стол. Он стоял в центре комнаты, массивный, из тёмного дерева, пустой, если не считать ноутбука, стакана с водой и одной-единственной фотографии в серебряной рамке. С такого расстояния я не разобрала, что на ней.

Туманов сидел за столом, откинувшись в кресле. Сегодня он был в чёрном костюме, белой рубашке и при галстуке — идеальный образ генерального директора, который собирается на переговоры с иностранными партнёрами. Ничто не напоминало о том субботнем утре, когда он спускался по лестнице в одном полотенце, с каплями воды на груди.

— Садитесь, Вероника, — сказал он, и его голос был ровным, деловым.

Я прошла к стулу напротив. Села, положила папку на колени. Спина прямая, плечи расправлены, лицо спокойное. Я — профессионал. Я не боюсь.

Стул был низким. Я оказалась ниже него, и мне пришлось смотреть снизу вверх, как будто я сидела на скамье подсудимых, а он — на судейском кресле.

Я ненавидела это ощущение.

— Документы, — сказала я, протягивая папку.

Он взял её, открыл. Бегло просмотрел первые страницы, потом перевернул, нашёл нужный раздел. Я смотрела на его руки — сильные, с чёткими сухожилиями, с коротко стрижеными ногтями. Те самые руки, которые держали меня на столешнице.

Я отвела взгляд.

— Хорошая работа, — сказал он. — Юристы говорят, что вы учли все замечания.

— Да, — кивнула я. — Я работала над ними в выходные.

Он поднял голову, посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — усмешка? Ирония?

— В выходные, — повторил он. — Я помню.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Он специально? Напоминает мне о том, что было? Или просто констатирует факт?

— Я имела в виду воскресенье, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — После того, как подписала документы о переводе.

— Я понял, — сказал он, и в его голосе прозвучала та самая усмешка, которую я так ненавидела.

Он закрыл папку, отложил её в сторону. Сложил руки на столе, посмотрел на меня в упор.

— Вероника, — сказал он, и моё имя в его устах прозвучало как прикосновение. — Вы знаете, зачем я вас вызвал?

— Обсудить финальные правки перед приездом немецкой делегации, — ответила я, хотя уже понимала, что это не всё.

— Это, — кивнул он. — Но не только.

Он встал из-за стола, подошёл к окну. Я смотрела на его спину — широкую, идеально прямую, ту, которую я помнила наизусть.

— Вы знаете, что такое слияние двух компаний? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да, — ответила я. — Это сложный процесс, который затрагивает все уровни организации: юридический, финансовый, управленческий, культурный.

— Культурный, — повторил он. — Это вы хорошо подметили. Немцы и мы — это разные культуры. Разные подходы к ведению бизнеса, к документации, к переговорам. Мне нужен человек, который говорит на их языке. Не только на немецком. На их корпоративном языке.

Он обернулся, посмотрел на меня.

— Я предлагаю вам стать моим персональным консультантом по слиянию.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.