Анна Клэм – Нечисть (страница 2)

Захожу в класс и занимаю свою третью парту во втором ряду. Соседка болеет, так что эту неделю я сижу одна.

Как же я люблю учителей, которые обожают свое дело! У них и самому учиться хочется. Вадим Степанович как раз такой – отдает работе всего себя. По совместительству он и наш классный руководитель. Ему сорок пять, и он всегда следит за своей внешностью.

– Доброе утро, класс. Готовы к новой рабочей неделе?

Раздаются разные возгласы: кто-то действительно готов, а кто-то не особо.

– Как прошли ваши выходные? – интересуется Вадим Степанович.

– Я ездила с семьей за город, – откликается одна из одноклассниц.

– Пф-ф, вот я в субботу такую тусу закатил, максимально оттянулись, – говорит один из парней, и ребята смеются.

– Туса – это, безусловно, круто, – отвечает Вадим Степанович, осматривая класс. – Все соцсети забиты вашими фотографиями, я видел. Но, Васильев, я понимаю, что вы молодые и уже хочется многое попробовать, однако не раз говорил, как это вредно.

– Я прислушаюсь к вашим советам, – отвечает тот.

– Так, посмеялись, а теперь переходим к множествам. – Вадим Степанович подходит к доске и начинает записывать примеры.

Я открываю тетрадь и перевожу взгляд на Макса. Он не замечает меня и что-то усердно записывает.

Максим действительно один из главных умов нашей школы. Постоянно участвует в конкурсах, олимпиадах и конференциях с собственными разработками. Благодаря этому наша школа часто мелькает в местной газете или получает дополнительное финансирование. Поэтому Макс имеет авторитет в школе среди учителей и учеников. Высокий интеллект ничуть не мешает ему покорять сердца девушек. У него темные каштановые, немного вьющиеся волосы, он высокий, худой и всегда идеально одет. Но я никогда не представляла Максима в роли своего молодого человека – слишком уж много всего мы прошли и пережили.

Глава 2

Идиот

Первые несколько уроков пролетают быстро. Наступает обеденный перерыв, и в столовой становится особенно людно. Я, Макс, Софа и Дима – наши одноклассники – сидим за одним столом, и каждый уплетает что-то из своих контейнеров.

– Вась, там, кажется, Ника, – говорит Макс, указывая в противоположный угол столовой.

Я поворачиваю голову, действительно вижу там сестру и, состроив гримасу, отворачиваюсь.

– Ты чего?

– Этот человек сказал, что я еду как черепаха, – бубню я, кусая булочку.

– Да ладно тебе, – отзывается Макс. – Она просто еще маленькая. Эй, Ника, привет-привет! – кричит он и машет рукой. В ответ сестра показывает средний палец и отворачивается.

– Эх, подростки все такие, – вздыхает Макс.

– Попробуй больше практиковаться, – обращается ко мне Дима. – Тогда со временем станешь увереннее.

– Хочешь, я буду тебя утром забирать? Я ведь уже предлагал, – встревает Максим. – Ну и твоего подростка, соответственно.

– Не-е-ет, – тяну я. – Если ты будешь постоянно меня возить, то я вообще больше за руль не сяду, а так хотя бы по чуть-чуть буду учиться.

– Ну смотри, если что – обращайся.

– Да-да, помню, спасибо.

Так получилось, что в нашем выпуске много совершеннолетних – в городе тестировалась экспериментальная расширенная программа для детских садов, и многие ребята пошли в школу в восемь лет. Поэтому и водительские права получить успели.

– Эй, смотри, кто пришел, – говорит Софа, указывая на входную дверь.

В столовую заходят трое высоких парней. Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь. От жизнерадостного настроя Макса ничего не остается.

Даня, Никита и Рома, которых я называю троицей, в какой-то степени знаменитости школы. Ребята учатся в параллельном классе. Они так давно дружат, что по школе даже как-то ходил слух, будто они братья, но это совсем не так.

Даня и Никита – лучшие друзья еще с началки, а Рома присоединился к ним в шестом классе, когда перевелся в нашу школу. Главой троицы стал Даня, так как он самый старший и самый ответственный. Это темноволосый парень с острыми чертами лица и крепким телосложением. Играет в школьной волейбольной команде, поэтому не раз светился на спортивной доске почета.

Никита, самый невысокий из троицы, – еще один представитель умников. Я узнала о нем, потому что он часто ездит с Максом на олимпиады. Никита – кто-то вроде мозга компании и никогда не строит серьезных отношений с девушками. По школе ходит много слухов о том, что он заядлый бабник и может встречаться сразу с несколькими девчонками. Однажды под его чары попала моя одноклассница, но эти отношения продлились недолго. После этого она рассказывала своим подружкам, что случайно увидела переписку Никиты с другой девушкой, в которой был сплошной флирт! А я оказалась рядом и случайно об этом услышала.

Ну и третий, при виде которого у меня скоро начнет дергаться глаз, – Рома, про себя я его называю Ромашкой. Со стороны обычный парень среднего роста, подкаченный, с русыми волосами, но как только открывает рот… Рома Иванов – эгоистичный, надменный и просто невыносимый человек, по крайней мере для меня. Не понимаю, что я сделала в прошлой жизни такого, что в этой меня достает именно он.

Ромашка постоянно таскается с гитарой. Многих сбивает с толку, что при наличии инструмента он нигде не выступает. Ребята из музыкальных кружков часто просят его к ним присоединиться, но тот их игнорирует. В школе говорят, что он выиграл эту гитару в лотерее или отжал у уличных музыкантов.

Троица усаживается за обеденный стол. Обернувшись через плечо, я встречаюсь взглядом с Ромашкой. Парень сидит в расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Вдруг он делает жест ладонью, якобы подзывая к себе. Что ему нужно? Еще ни один наш диалог не заканчивался чем-то хорошим. Словесные перепалки и подколы – вот из чего состоят наши короткие разговоры. Я снова оборачиваюсь и вижу, как Иванов повторяет жест, сводя брови к переносице. Хах. Хмыкаю в ответ, показывая средний палец, прежде чем подняться. В последнюю нашу ссору я опоздала на урок и получила выговор от учителя физики.

– Пойдем в класс, – говорю я Максу. – Не хочу портить себе настроение.

Макс так же молча собирается, а ребята остаются. Троица уже уселась за обеденный стол. Я окидываю Ромашку презрительным взглядом и покидаю столовую.

– Ты опять из-за этого придурка расстроилась? – спрашивает Макс, опираясь на подоконник, пока я достаю нужную тетрадь из сумки.

– Нет, – отзываюсь я, продолжая копаться.

– Я же вижу.

– Максим, давай не будем, пожа…

– Эй, Нечисть, – слышу я позади себя.

«Вот и началось», – проносится у меня в голове. Я спокойно выдыхаю, закрываю сумку и стараюсь держать лицо. С места не двигаюсь. Замечаю, как Макс снова напрягся, делая шаг вперед. Я же выставляю руку, призывая его не вмешиваться в наши разборки.

Вижу Ромашку, который уверенным шагом направляется ко мне.

– Это что было? – отзывается он, останавливаясь напротив.

– Не понимаю, о чем ты, – спокойно произношу я.

Он подходит совсем близко, глядя сверху вниз.

– Я, кажется, подозвал тебя, причем дважды. А ты в ответ что сделала? Думаешь, за дурачка меня держать можешь?

– Да я и не держу, у тебя самого все отлично получается, – отвечаю я с улыбкой и слышу тихий смешок Макса.

Рома хватает меня за запястье, я даже не успеваю среагировать. Макс подлетает к нам.

– Отпусти ее, – грубо говорит друг, кладя ладонь на плечо Ромашки.

– Не нужно, – шепчу я.

– Руки от меня убрал! – Рома резко дергается, и я не успеваю заметить момент, когда мой совсем хрупкий браслет разлетается на маленькие бусинки. Кажется, в тот миг рассыпался не только он, но и мои воспоминания.

Этому браслету больше пяти лет, он очень важен для меня, ведь он был частью парных украшений, которые мы купили с лучшей подругой Катей перед ее отъездом из города.

Я наблюдаю за тем, как бусинки раскатываются по коридору, и на глаза от обиды наворачиваются слезы.

– Ты придурок! – Я вырываю свою руку и отталкиваю Рому, а затем начинаю собирать белые кристальные бусинки.

– Пф-ф, очередная безделушка, – спокойно отзывается он, закатывая глаза. – Такая ведь в любом магазине продается, новую возьмешь.

Я поднимаюсь, выпуская из рук все то, что успела собрать.

– Вась, лучше не на… – Я вскидываю ладонь, и Макс понимает, что лучше не вмешиваться.

Я медленно подхожу к Роме.

– Новую?! – Слез уже нет, есть только огромная злость. – Ты хоть представляешь, сколько эта вещь для меня значит?! Ты просто…

– Что тут происходит?

Поворачиваю голову и вижу Вадима Степановича. Кажется, он сейчас очень зол – совсем ничего не осталось от того веселого и доброго учителя, которым он был на уроке математики.

– Василиса, Роман, живо за мной, – командует он.

«Не хватало мне только выговор получить», – проносится в голове.

В гробовой тишине мы сидим напротив учителя. Очень злого учителя.