Анна Кимова – Зяблик (страница 46)
Тима тоже проследовал в комнату Юли. Дмитрий остался стоять в коридоре один. Он прислонился к противоположной стене, упер кулак между лбом и стеной. Он не мог дышать. Он ничего не понимал, не верил, что все это происходило, не мог заставить себя зайти в комнату к Юле… А оттуда раздавались тихие стоны девушки и едва различимый плач его матери. Тима отдавал какие-то распоряжения… Дмитрий слышал его как в тумане, в горле его застрял ком. Усилием воли он все же заставил себя повернуться и зайти в комнату. Возле кровати возилась его мама, Тима отрывал от простыни чистые части, Анастасия обтирала лицо Юли влажным полотенцем. Дмитрий подошел близко, и его сердце замерло от боли. Юля была совсем бледна. Она увидела, как Дмитрий подошел, и отвернула от него голову.
– Терпи, Юля, держись давай! – говорила его мать. – Как там тебя называли? Девушка со сталью вдоль хребта? Давай, вспомни. Терпи.
Дмитрий тихо сказал:
– Мама, Тима, скоро вертолет будет, встретьте, пожалуйста. Выйдите на минуту, оставьте нас.
Анастасия сердито посмотрела на сына. Голос Дмитрия дрогнул:
– Мама… Пожалуйста.
– Настя, пойдем. Давай, давай, пошли.
Тима взял ее за руку и вывел женщину из комнаты, закрыв за собой дверь. Дмитрий сел рядом с Юлей. Она зажмурилась, что было сил.
Голос Дмитрия срывался от волнения:
– Юленька, прости меня! – Он прижался к ее шее. – Я опять… Все будет хорошо, ты только прости меня.
Она тихонько плакала. Дмитрий развернул к себе голову девушки и посмотрел ей в лицо, погладил по волосам.
– Не плачь, пожалуйста, – он провел ладонью по ее щеке, стирая слезы. – Я виноват перед тобой.
Но Юля не смотрела на Дмитрия. Послышался звук приземляющегося вертолета.
Дмитрий спросил:
– Почему не вышла, не позвала?
Она прошептала, медленно выговаривая слова:
– Не помню. Вчера слабость была. Легла. Сегодня не помню. Звуки слышала. Что в дверь вроде бы стучали. Не помню, как дошла.
– Все, тише. Молчи. Все понял. Врачам скажу. Отдохни.
Она добавила тихо:
– Выкидыш был… Четыре месяца как. Скажи.
На долю секунды Дмитрий застыл, затем сглотнул образовавшийся в горле ком. Для него это был еще один удар. Его глаза увлажнились.
– Скажу. – Он поцеловал девушку в щеку. – Ты только не гони меня, когда выздоровеешь. Не наказывай. Сам себя наказал.
Дмитрий прижался лицом к ее голове. В этой позе их и застали Тима и Анастасия, когда вошли в комнату. За ними шли двое с носилками. Анастасия держала в руках пакет с кубиками льда. Тима выстелил дно носилок чистыми обрывками простыней, приготовленными им заранее, и двое бережно уложили туда Юлю. Анастасия положила ей на живот лед и укрыла одеялом. Девушку вынесли из комнаты. Через открытые ворота было видно, что на поляне ожидал вертолет. Юлю внесли вовнутрь, следом за ней вошел Дмитрий, дверь машины закрылась, вертолет поднялся над лесом и улетел. На поляне остались Тима и Анастасия, стоящие боком друг к другу, Тима обнимал женщину за плечи. Она повернулась к нему и уткнулась лицом ему в грудь. Звуки вертолета затихли вдали.
– Упрямый! – сквозь слезы проговорила Анастасия. – Не послушал меня вчера. Не смогла его убедить. И вот что теперь. – Она сделала звучный вдох. – А если с ней совсем беда, Тимофей Семенович?
– Ну, тише, Настя, тише! Будем надеяться, все образуется. Она молодая, полная сил. Оклемается. – Тимофей гладил ее по спине.
– Истощилась, измучилась… Так мне жалко ее!
– Тише, Настя. Слезами горю не поможешь. Надо нам решить, что делать. Не вовремя это очень. Надо все обдумать.
Анастасия подняла на него бледное лицо:
– Ты прав, Тимофей Семенович. Что это я? – Она вытерла щеки руками. – Пойдем в дом. Обсудим.
***
Дмитрий ждал в коридоре, когда Евсей Петрович вышел из палаты. Он посмотрел на врача со страхом и надеждой в глазах. Евсей помотал головой:
– Говорил же поберечься… Слаба, Дима.
Дмитрий прижал ладони к носу и сделал глубокий выдох. Он закрыл глаза и стоял молча.
– Выкарабкается, – подбодрил Евсей. – Молодой организм. Но положение серьезное. Много крови потеряла. Не знаю, как до двери дошла. Должно быть, волевая, поэтому.
Дмитрий подошел к стене и прижался к ней расставленными пальцами вытянутых вверх рук. Он зажмурился. Евсей подошел к нему и взял за плечо.
– Не переживай так. Что есть, то есть. Жива будет, не помрет. А жива будет. Это самое главное.
Дмитрий стоял не шелохнувшись. Евсей похлопал его по плечу и ушел, а он все так и стоял возле стены в коридоре больницы, застыв в своей позе, а мимо него изредка проходили люди.
***