Анна Кимова – Зяблик (страница 45)
Анастасия никак не могла уснуть. Она была в своей комнате, той, которая всегда была готова для нее. Той, где был розовый интерьер, тот самый зеркальный шкаф, из которого Дмитрий позаимствовал одежду для Юли. И на женщине сейчас была та самая одежда. Анастасия ходила по комнате, потом остановилась и долго стояла на месте. Она подошла к выключателю и зажгла свет. На часах было полтретьего ночи. Она дошла до двери в комнату Юли и постучала:
– Юля, простите, что поздно. Вы спите?
Ответа не последовало.
– У вас точно все в порядке?
Снова не было ответа.
– Юля, если вам что-нибудь понадобится, то я в соседней комнате. Спокойной ночи.
Женщина сдалась и ушла к себе.
***
(прим.: стихотворение «Фанат», автор Анна Кимова)
Который уже час Дмитрий бродил по комнате из стороны в сторону. В его руке был стакан с алкоголем. Мужчину немного шатало, он выпил лишнего. Перед его глазами то ярче, то темнее, пульсировало ее лицо. Ее лицо. Юля… И он делал глоток за глотком, а когда живительная влага разрушения заканчивалась, то наливал еще. Дмитрий был в отчаяние. Такое происходило с ним впервые в жизни, поэтому это чувство произвело на него эффект разорвавшейся бомбы. Даже тот неуправляемый гнев, который уже охватывал его несколько дней назад, был ничем, в сравнении с этим новым чувством. Тогда были злость, раздражение, обида. Сейчас же ко всем перечисленным чувствам примешивались еще фатальное ощущение чего-то непоправимого, утраты и тоски. Этот адский коктейль полностью вывел из строя мыслительный процесс. Мозг Дмитрия отказал, но образовавшееся место не осталось свободным. Его заполнило мужское нутро, инстинкт зверя.
Юля… Юля… Юля… Она одна стояла перед его глазами. Юля, сидящая перед его воротами в первый раз, когда он ее увидел. Ее серые глаза, когда она злилась. Ее глаза, подсвеченные солнцем, почти бирюзовые, почти как у него самого, ни у кого он больше таких не видел. Ее голос, мелодичный, как весенняя трель. Он никогда раньше таких не слышал. Юля, целующая его. Ее прикосновения, ласковые, как дуновение ветра. Ее пламенные игры, которые прожигали в нем дыры. Он никогда такого не испытывал. Ее взгляды, полные протеста, ее смущение, сопротивление, нервная дрожь. Эти стоны, мурашки… О, Боже! Все это была неправда, фальшивка? Дешевая подделка, фуфло?.. Как он мог так ошибиться? Как можно было чувствовать такой экстаз, когда его обманывали, водили за нос? Он же не наркоман, не мазохист, не идиот! Он мужчина, гордый, себялюбивый, сильный. Это его любят, им восторгаются, его боготворят. Его, Дмитрия Прудникова. Как, черт возьми, гордо звучало даже одно его имя! Он ведь только снисходил до них всех… Как же тогда с ним могло произойти такое?!? Он задыхался от несправедливости и возмущения. И от боли… Боль как кислота заполнила его жилы, разъела его карбоновые нити, которые до сей минуты могли выдержать все. Но только не это. И эти нити лопались от отчаяния. Она, единственная, которую он желал, такая гордая, утонченная, благородная… Она – предательница, охотница за мужиками. Шпионка! И он – всего только мужик, один из прочих ее жертв. Она его поймала и уже почти им позавтракала. А он-то восторгался ее независимостью, манерами, вкусом, ее склонностью ко всему прекрасному, умением оценить роскошь деталей. А на самом деле она просто привыкла к шику, это был всего лишь стиль ее жизни, обыденный, скучный. Она присасывалась к мужчинам и выпивала из них этот шик до последней капли, она доила их и этим жила. Таков был ее промысел. Она стала тем, кем была не благодаря объективным заслугам, а используя свою способность обольщать мужчин, как только что она проделала это с ним. Она – банальный пользователь, а главный ее интерес – это деньги. Мелко, пошло и низкопробно, но все, как всегда, просто сводилось к деньгам. Как у всех женщин… А поскольку она себя любила и была о себе высокого мнения, то жертв подбирала скрупулезно, чтобы не продешевить. Вадим, Влад и Бог знает, сколько их еще у нее было. А теперь ей подвернулся он… Его пронзило разъедающее чувство ревности. Пусть он никогда больше к ней не прикоснется, но осознание того, что к ней будут прикасаться другие мужчины, как они уже прикасались к ней раньше, приводило его в ярость. Дмитрий схватился за голову, повернулся лицом к кровати и увидел картину, висящую на стене. В порыве гнева он сорвал ее и истерзал в клочья, разбрасывая куски по комнате. Ведь это теперь был зверь… Он стоял в центре комнаты, он запыхался. Взяв бутылку, он выпил содержимое залпом до последней капли.
Глава 22
Утро не принесло облегчения. Дмитрий сидел в рабочем кресле. Его глаза были пусты, лицо осунулось. По комнате были разбросаны обрывки картины, на столе стояли две пустые бутылки. Раздался стук в дверь:
– Открыто, – его голос звучал опустошенно.
На пороге комнаты возникла Анастасия.
– Дима, Юля не открывает, я беспокоюсь. Вчера к ней стучала, без ответа. И сейчас все тихо, а дверь изнутри заперта.
Сын никак не отреагировал на это замечание. Анастасия быстрым шагом подошла к Дмитрию и потрясла его за плечо.
– Ты слышишь, что я тебе говорю!
– Слышу. Но мне это не интересно.
– Дима, если ты не хочешь, чтобы я сейчас же уехала и больше никогда здесь не показалась, быстро встань и помоги мне открыть ее чертову дверь! Я чувствую, что что-то случилось.
Дмитрий встал.
– Хорошо. Только давай поменьше страсти, мама. Ничего у нее не случилось.
Они вышли в коридор. Подойдя к двери в комнату Юли, Дмитрий проверил замок. Дверь была заперта изнутри.
Анастасия громко постучала:
– Юля, вы меня слышите? Откройте дверь, пожалуйста!
Но ответа не последовало, а за дверью все было тихо. Анастасия с тревогой посмотрела на сына. Дмитрий сказал с недовольством:
– Мама, успокойся, да слышит она тебя, все в порядке.
Женщина бросила взгляд на сына и поняла, что ей не пробить этой стены. Она развернулась и быстро спустилась вниз. Дмитрий усмехнулся, собрался вернуться к себе, но вдруг на секунду повернулся обратно.
– Открой дверь, маму хоть пожалей… – безразлично сказал он.
В этот момент раздался звук поворачиваемого замка, и дверь медленно приотворилась. Дмитрий уже собирался уходить, но вдруг увидел в возникшем проеме бледное как полотно лицо Юли. Оно было покрыто мелкими капельками пота. Девушка еле держалась на ногах и вдруг, вцепившись в дверной косяк, стала медленно сползать вниз. Дмитрий на мгновение замер, а затем начал осознавать, что с ней что-то случилось. Он отворил дверь сильнее, Юля же в этот момент почти уже упала, но мужчина успел дотянуться и удержать ее. От его прикосновения она легонько вскрикнула.
– Что с тобой? – удивился Дмитрий.
Юля молчала. Одной рукой он развернул ее лицо к себе, но девушка не смотрела на него. Она еле держалась на ногах. Мужчина взял ее на руки и понес по направлению к кровати, но, не пройдя и нескольких шагов, застыл на месте с Юлей на руках. Его сковал ужас. На белой постели отчетливо выделялись следы крови. Когда до него, наконец, дошло то, что он увидел, Дмитрий быстро подошел к кровати, бережно уложил девушку и стал осматривать ее. На ней было вчерашнее платье, она не переодевалась. Приподняв подол, он заметил ранее неразличимые на красной ткани пятна крови. В крови были подол платья, ее ноги и его руки и одежда. Юля отвернула голову от Дмитрия и закрыла глаза, из них текли слезы.
– Господи, Юля! – стон отчаяния вырвался из его груди.
Дмитрий взял ее лицо в свои руки и развернул его к себе. Его ладони тоже были в крови. Юля зажмурилась и отвернула свою голову от Дмитрия. Мужчина лихорадочно соображал, что делать, но ничего не приходило в голову. До ближайшей больницы были десятки километров по плохой дороге, а у Юли, судя по ее бледности, уже была большая кровопотеря. Тряска была ей противопоказана. Дмитрий вышел в коридор, быстро достал телефон и набрал номер Андрея.
Он начал сбивчиво, его голос дрожал:
– Андрей, срочно выручай. Не довезу ведь. У нее кровотечение… Не знаю, постель в крови, ноги… Я нес ее, одежда тоже в крови. Не знаю… Вертолет нужен. Срочно, Андрюша… – Дмитрий сглотнул ком. – Дорогой, сможешь? Или в администрацию позвонить? Ага, понял, только ты быстрей.
В этот момент на лестнице послышались шаги. Это шли Анастасия и вслед за ней Тима. Как только женщина увидела сына, она сразу поняла, что случилось что-то страшное. Она быстро вбежала в комнату Юли.
– У нее кровотечение, Тима, – констатировал Дмитрий осипшим от переживаний голосом. – Вертолет вызвал. Через пятнадцать-двадцать минут обещали.
Тимофей вздохнул:
– Эх, Дима, Дима… – мужчина положил ему руку на плечо. – Ладно, надейся. Хорошо, что вертолет нашел.