Анна Кимова – Зяблик (страница 20)

Брюнетка попыталась отодвинуть Дмитрия, но тот не сдвинулся с места. Тогда она схватилась за край тарелки:

– Пусти, я помою.

Резким движением Дмитрий вырвал тарелку из ее рук:

– Наташа, ты, кажется, не поняла меня. Я сказал, что сам хочу помыть посуду. Не лишай меня хоть этого удовольствия.

Девушка заглянула Дмитрию в глаза и резко сменила тему:

– Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

– Ну вот, а начала издалека, с посуды. Подумал еще, что это на тебя не похоже. Сейчас узнаю тебя.

– Дима, ну что происходит? Ты не в настроении? Это не страшно. Ты же знаешь, что мы с тобой это дело можем быстро поправить. – Тон Наташи был ласковым, она медленно поглаживала Дмитрия по щеке, но мужчина никак не реагировал. Тогда она прижалась грудью к его спине и стала водить по ней руками, а затем обняла Дмитрия за шею. – Я так соскучилась по тебе! – произнесла она манящим голосом.

– Наташа, ты не видишь, что я делом занимаюсь? Оставь в покое мою шею, ты мне мешаешь.

Девушка отстранилась и вдруг резко вспыхнула злостью:

– Ты что, совсем охамел?

Дмитрий закрыл кран, взял полотенце и вытер руки. Он повернулся лицом к Наташе, продолжая в одной руке держать полотенце.

– Не помню, чтобы я когда-то тебе хамил. Ты хамишь, это да. С прислугой панибратством занимаешься, девок молодых ко мне подсылаешь. Когда ты с Марией снюхаться успела? И какова твоя цель? Думаешь, на фоне ее племянницы сравнение потом будет в твою пользу?

От злости она прошипела:

– Что ты мелешь?

Свободной рукой Дмитрий схватил Наташу за предплечье:

– Следи за языком! А ты думала я не знаю? Я все о тебе знаю. Я тебя давно только из-за брата терпел, чем ты и пользовалась так долго. – На удивление Дмитрий был спокоен, его голос звучал ровно и безэмоционально.

– Пусти руку, больно! – тихо сказала Наташа. Отчужденность Дмитрия немного привела ее в чувство.

– Отпущу, когда придет время.

– Терпел, говоришь? Конечно, тебе много терпеть приходилось. Иногда по три, по четыре раза за ночь.

Он отпустил Наташу и брезгливо вытер освободившуюся руку полотенцем.

– Ох, и гадкая же ты баба, Наташа! А брат твой тебя все за умницу держит. Как же он ошибается. Мне давно тебя надо было прогнать метлой под зад.

Она прыснула:

– Ну и сволочь ты, Прудников. Меня метлой под зад? Что, другой зад на горизонте замаячил? Надолго ли?

– Иди с миром, пока даю тебе с миром уйти. Но мое терпение не безгранично.

– Как бы тебе об этом потом не пожалеть…

– А я уже жалею. Заранее.

Наташа бросила на него взгляд полный ненависти и вышла из кухни. Дмитрий вздохнул, и на его лице отразилась усталость, но его глаза все еще смотрели твердо.

Глава 10

Стены кабинета были отделаны темно-коричневым деревом. Возле плотно занавешенного окна стоял массивный деревянный стол, покрытый сукном. На нем были установлены плоский монитор, плоская клавиатура и мышь, рядом покоились ежедневник в кожаном переплете, подставка с «Паркером», коробка с сигарами и гильотина. Горела настольная лампа. Дмитрий сидел в объемном кожаном кресле. Напротив него в таком же кресле сидел Кирилл. За его спиной стоял стеклянный шкаф во всю стену, на полках которого были расставлены книги в старинных золоченный переплетах. Дмитрий сосредоточенно смотрел на Кирилла, развалившегося в его кресле. Когда игра в гляделки завершилась, он обратился к соседу:

– Чего ты в последнее время добиваешься?

Кирилл осклабился:

– Ух, как ты ретиво начал! Прямо с места в карьер!

– Зачем тянуть резину?

Кирилл немного помолчал, продолжая разглядывать Дмитрия, а потом произнес издевательским тоном:

– Я добиваюсь твоего драгоценного внимания! Спасибо вот хоть на день рождения не забыл меня пригласить, я же, как-никак, твой самый старинный друг!

– Зачем тебе понадобилось участвовать в конкурсе? Ты же за такие проекты с роду не брался, – неожиданно спросил Дмитрий.

– Значит, доложили…

– А ты как думал? Это же мой город.

– Он такой же мой, как и твой.

– А вот в этом ты ошибаешься. Одного того, что ты здесь родился и четвертый десяток землю топчешь недостаточно для того, чтобы он стал твоим. Ты для этого города ничего не сделал. И вряд ли, когда сделаешь. Потому что тебя заботит только твой личный интерес.

– А что заботит тебя? Неужели судьба народа?

– Меня все заботит, – ответил Дмитрий.

Он продолжал изучающе смотреть на Кирилла. Тот все гримасничал. Дмитрий заметил:

– Ты за все эти годы так и не научился мыслить масштабно. Поэтому я – это я, а ты – это ты.

– Ну, кто из нас кто – это покажет будущее.

– В этом ты прав.

Мужчины не сводили друг с друга глаз.

– Вот смотрю я на тебя и думаю, – продолжал Дмитрий, – как мы с тобой когда-то дружить могли? Правда, с тех пор много воды утекло. Тогда в тебе сидело чувство здоровой конкуренции. Мне именно это, я помню, в тебе и нравилось, ведь нас обоих это стимулировало. А теперь ты стал для меня вроде назойливой мухи. Раздражаешь сильно, а прихлопнуть лень.

– Как-то ты рассуждаешь не по-дружески, не по-добрососедски…

– Не люблю, когда на мою землю заходят без разрешения. – Дмитрий жестко смотрел Кириллу в глаза.

– Жизнь переменчива! Сегодня эта земля твоя, а завтра – моя!

– Ох, и фантазер ты! – Хозяин дома усмехнулся. – Спасибо, позабавил.

После длительного молчания Дмитрий резко сменил тон:

– Ты зря пришел, – с угрозой заметил он. – Я тебя вечером не звал, я звал тебя днем. Мы бы с тобой поговорили и разошлись по углам. А ты решил явиться, когда у меня гости. Тебе надо было обязательно приобщиться к моему собранию. Ну и чего ты добился? Пришел, посмотрел на мою веселую компанию и только настроение себе еще сильнее испортил. А так уже сидел бы дома, один, глядишь, и вечер бы приятно скоротал. Без потрясений.

Кирилл злобно взглянул на Дмитрия.

– Кстати, с днем рождения тебя, Дима! Со свадьбой, я так понимаю, поздравлять пока рано? – он хищно улыбнулся.

– Спасибо за поздравления. – Дмитрий не сводил с соседа грозного взгляда. – Теперь можешь возвращаться к себе. Пока есть, куда возвращаться.

Кирилл угрюмо посмотрел на Дмитрия, медленно поднялся и вышел из кабинета…

… Юля все еще сидела на улице. Окно кабинета Дмитрия выходило на ту же сторону, но было расположено немного дальше от того места, где находилась девушка. Между частью веранды, где стояло кресло-качалка, и той ее частью, на которую выходило окно кабинета, была установлена ширма.

Дмитрий достал из коробки со стола сигару и долго вдыхал в себя ее аромат. Он взял гильотину, откусил наконечник, вытащил из ящика стола золотую зажигалку и погасил свет в кабинете. Бесшумно сложив стекло оконного проема, он вышел на веранду.

Дмитрий уже хотел расположиться в кресле возле ширмы с противоположной от Юли стороны и собирался закурить, но его остановил неожиданно зазвучавший мужской голос. Дмитрий замер. Голос принадлежал Кириллу.

– Фея, это ты? А я тебя искал! – протяжно произнес его сосед немного хриплым от природы голосом.

Дмитрий стоял всего в нескольких метрах, но отделенный от них ширмой, оставался незамеченным.

– Помню, вас Кирилл зовут? А меня зовут Юля. – Она строго проговаривала каждое слово. – Так меня и называйте.