Анна Кейв – Закусочная «Тыквенный фонарь» (страница 6)
Судорожно закивав, Аманда ухватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но внутри нее уже не просто разрасталось, а вовсю бушевало знакомое чувство. То же она испытывала, когда пропала тетя Эби, а затем и родители.
Тяжелый ком в горле не позволил Аманде вымолвить ни слова. Николь и Вильям продолжили суетиться на кухне, но их голоса стали отдаляться, словно находились в другой реальности. Аманда ощутила, как паника закрадывается в сердце, пробираясь холодными щупальцами вдоль позвоночника.
Она крепче обхватила себя руками, но это не помогло справиться с дрожью. «Это просто совпадение», – постаралась убедить она себя, но воспоминания о тех днях, когда тетя Эби и родители исчезли, накатывали, не давая покоя. Тогда тоже казалось, что все объяснимо, что они вот-вот вернутся…
Аманда заставила себя сосредоточиться. Нужно было действовать, а не поддаваться страху. Она уже не маленькая беспомощная девочка. И ей больше не на кого было положиться. Бабушка была последним оплотом ее уверенности. Аманда решительно направилась к двери черного хода и схватила с крючка бабушкино пальто, игнорируя зов Вильяма и Николь, решив проверить сад сама.
Порыв ветра – холодный, но не такой резкий, как вчера – ударил в лицо и хлопнул дверью за спиной Аманды. Она замерла, внимательно всматриваясь, во что превратился их сад.
Тыквенный сад раскинулся перед Амандой в приглушенном свете пасмурного утра. Ночная буря оставила свои следы: поломанные ветви, прилетевшие на их территорию с других участков, были раскиданы по земле, листья с тыквенных плетей хаотично разбросаны, а крупные оранжевые тыквы, казалось, стали еще ярче на фоне взрыхленной черной земли.
Некоторые тыквы выглядели так, будто их пыталась сдвинуть с места сама природа – они перекатились на несколько шагов от своих привычных мест, некоторые из них были треснувшими, с каплями свежей дождевой воды, сверкавшей на рваных краях. В воздухе еще витал аромат влажной земли, смешанный с тонким запахом перегнивших листьев.
Теплицы в дальнем углу сада тоже пострадали. Один из стеклянных куполов был разбит, оставляя несколько осколков, поблескивающих под нерешительными лучами рассвета. Аманда заметила, что внутри теплицы многие тыквы были выброшены из грядок, словно их с силой сорвали порывы ветра. Стебли и плети свисали безвольно, прижатые к стеклянным стенам, словно пытались найти опору.
Аманда знала, как бабушка бережно относилась к своим теплицами и тыквенным грядкам, призывая к этому же работников. Теперь же сад выглядел заброшенным и опустошенным, как будто буря отобрала у него всю душу. Это зрелище лишь усилило гнетущее ощущение тревоги, которое не отпускало Аманду едва ли не с прошлого вечера. Будто она еще вчера предчувствовала, что принесет эта буря.
Она подошла ближе к теплицам, вглядываясь в оранжевые силуэты больших и маленьких тыкв, разбросанных по мокрой земле, пытаясь найти хоть какой-то знак того, что бабушка здесь была, но сад молчал, храня в себе тайны прошедшей ночи. А может, и не было в нем никаких тайн, как и бабушки. На влажной земле должны были сохраниться ее следы – такие же, какие оставила за собой Аманда. Но их не было.
Стоило догадаться, что она никого не найдет в саду. Бабушка бы не вышла в него без своего шерстяного пальто. Запахнувшись в него, Аманда вернулась в закусочную. Ее встретили Николь и Вильям, не решившиеся последовать в сад.
– Ну что там? – поинтересовалась Николь, не переставая взбивать венчиком яичные белки.
Аманда прислонилась спиной к двери и, прикрыв глаза, выдохнула:
– Полный разгром и ни следа бабушки.
Сунув руки в карманы пальто, она что-то нащупала. Вытащив предмет, Аманда уставилась на бабушкин телефон. Та вечно оставляла его где ни попадя, а потом безуспешно пыталась найти, пока к поискам не подключалась Аманда.
– Где ты видела его последний раз? – допытывалась она. – Вспомни, куда после этого ты пошла? Что делала? Что надевала? С какой сумкой ты выходила?
Все это приводило ее прямо к цели. Бабушка, беря в руки телефон, чтобы снова его где-то потерять, всегда говорила ей:
– Ты у меня молодец – всегда найдешь то, что искала.
Услышав музыку ветра в зале, все трое встрепенулись. Вильям посмотрел на часы:
– Мы еще закрыты.
– Бабушка… – с облегчением пробормотала Аманда и, скинув пальто, в котором порядком стало жарко из-за работающих духовых шкафов, она стремглав выбежала с кухни.
Вот только это была не бабушка. Посреди закусочной стоял Крис Дейкворт, одной рукой сминая шапку, а второй придерживая скейт, который видел слишком многое за свою жизнь и едва держался на колесиках.
– Крис? – разочарованно поприветствовала его Аманда, совершенно забыв о том, что они собирались сегодня встретиться. Правда, немногим позже – после завтрака.
– Решил заскочить пораньше, узнать, как вы, не нужна ли помощь, – проговорил он, глядя прямо на Аманду. Он лишь на секунду оторвал от нее взгляд, чтобы кивнуть Николь и Вильяму за ее спиной.
Плечи Аманды поникли, но только на мгновение. Собравшись, она сощурилась:
– Как ты вошел?
Крис с недоумением выгнул густую черную бровь, которая была такой же четко очерченной, как и прямой – почти скульптурный – нос.
– Через дверь, – ответил он спокойно, а его пронзительные голубые глаза внимательно скользнули по Аманде, изучая ее и пытаясь понять причину ее нервозности.
Аманда судорожно кивнула:
– Конечно, должна была догадаться. Входи, – произнесла она, развернувшись и направляясь к стойке. – Сварить тебе кофе?
Крис последовал за ней, легкими шагами скользя по мозаичному полу. Его высокий рост и бледная кожа казались почти неуместными в этой уютной, теплой закусочной, но он двигался с такой уверенностью, что казалось, будто он был на своем месте. Черные волосы мягко спадали на лоб, создавая контраст с его светлой кожей и яркими глазами, которые в этот момент смягчились от тепла приветствия.
– Кофе нам всем сейчас не помешает. – Он поставил свой скейт у стены и сел за ближайший стол, аккуратно положив шапку рядом. – Как прошел вечер? Дом Фелтрамов, смотрю, остался таким же непоколебимым, как и всегда перед лицом бури.
Аманда нахмурилась, вспоминая события прошедшего дня и пытаясь найти в них какую-то подсказку. Не могла же бабушка просто испариться. Только не она. Только не сейчас, когда у них все наладилось!
– Вечером было слишком спокойно, нам пришлось пораньше закрыться. Но я чувствую, что это ненадолго – после бури, как всегда, все соберутся в закусочной, чтобы обсудить происки стихии, – ответила она, оборачиваясь, чтобы взглянуть на Криса. – Ты как? Все еще крутишься со своим скейтом?
Этот вопрос был до несуразности нелепым. Аманда мысленно выругалась. Ну какой скейт? Надо было спросить, как пережил бурю дом Дейквортов, не пострадала ли их антикварная лавка. Впрочем, Крис не любил говорить о ней также, как и сам семейный бизнес.
Крис улыбнулся, уголки его губ слегка приподнялись, смягчая суровые черты лица.
– Скейт все еще держится, хотя, наверное, пора бы ему на покой. – Он легонько похлопал по скейту, словно утешая старого друга. – Но пока он катается, я буду с ним.
Аманда поставила перед ним чашку крепкого кофе – без сливок и сахара. Крис утверждал, что иначе его мозг не сможет сложить даже дважды два. В свою же чашку она кинула три кусочка сахара и влила щедрую порцию карамельного сиропа. Кофе и сахар – вот что ей сейчас было нужно.
Обведя взглядом пустой зал, она поняла, что даже не заметила, как Николь и Вильям вернулись на кухню. От их тактичности ей захотелось улыбнуться, но кончики губ лишь задрожали. Аманда отхлебнула кофе следом за Крисом и хмуро уставилась на парня. Что-то в их разговоре не давало ей покоя. Она прокрутила его в голове – он был слишком формальным, будто они познакомились пару недель назад, а не дружили большую часть жизни. Будто Крис не хотел о чем-то говорить.
Впрочем, она и сама пока так и не призналась ему в своих опасениях по поводу бабушки.
Бабушка!
Аманда слишком резко вернула чашку на стол, так, что кофе выплеснулся через край и растекся по круглой джутовой салфетке оранжевого цвета. К каждой такой салфетке бабушка самолично связала зеленый хвостик, делая их похожими на тыквы.
– Как ты вошел? – глухо переспросила она.
– Через дверь, – напомнил Крис, сводя угольные брови к переносице: – Аманда, что случилось? Ты… Если честно, ты меня пугаешь.
– И она была открыта? – проигнорировала его вопрос Аманда.
Он пожал плечами:
– Да, была. Я хотел тебе позвонить, чтобы ты меня впустила, потом увидел табличку «Открыто», дернул дверь… и зашел. Я еще удивился, что закусочная начала работу до открытия.
Аманда дернула головой:
– Мы еще закрыты.
Она быстро встала из-за стола, чтобы перевернуть табличку на двери. Впервые за долгое время ей не хотелось поскорее принять гостей на завтрак. Тем более раньше открытия «Тыквенного фонаря».
– Наверное, бабушка вчера забыла ее перевернуть, – сказала она, возвращаясь за стол. В ее памяти вспыхнуло, как бабушка подошла к кассе за ключами, закрыла дверь… Да, табличку она забыла поменять. Но вот что она точно не забыла, так это дернуть дверь, чтобы проверить, закрыта она или нет. Аманда вперилась взглядом в Криса и снова спросила: – Так ты говоришь, дверь была открыта?