Анна Кейв – Закусочная «Тыквенный фонарь» (страница 30)

– Болота Вад… – прошептал название Крис и стиснул зубы. На этих же болотах пропал отец Аманды, а его собственный потерял рассудок.

Элинор, не замечая того, как внук переменился в лице и побледнел, продолжила упиваться рассказом о том, как проклятие настигало каждого из Фелтрамов:

– После их исчезновения Лидия стала владелицей родового коттеджа. Она прогнала всех жильцов, как всегда мечтала, и открыла закусочную. Она дала ей название «Тыквенный фонарб» из-за, собственно, старого фонаря, в который поместила Латхиму и фотографию нас троих после того злополучного вечера. Огонь Латхимы не мог навредить снимку, поэтому она решила держать эти две вещи вместе, спрятав от посторонних глаз. Она считала, что так сохраняет память о Милли и ее «дух». – Сжав губы и помолчав, она фыркнула: – Глупость! Не было в фонаре духа Милли. Только проклятие, которое несла Латхима.

После этих слов Аманде стало понятно, почему бабушка так трепетно относилась к фонарю, словно он был живым, был частью их семьи.

Крис зацепился за слова Элинор:

– Как связано проклятие с Латхимой? Мы знаем, что огонь горит, пока не исчерпает свое предназначение. Свеча не погаснет, пока не исчезнет последний из рода Фелтрам?

– И да, и нет, – витиевато ответила Элинор. – Слушайте дальше. Следующим, кого поглотило проклятие, был первый муж Лидии – Томас, отец Алисы. Он исчез сразу после ее рождения, и полиция предположила, что он просто сбежал от ответственности. Затем на многие года проклятие дало передышку Лидии. Она успела выйти замуж во второй раз – за Ричарда. Этот брак подарил ей двоих детей – Логана и Эбигейл. А затем пропал и Ричард. Просто в один день не вернулся с работы. Полиция и тогда решила, что очередной муж сбежал от Лидии. После этого проклятие не стало долго ждать и в скором времени забрало Алису. В полицейском отчете, однако, указано, что она утонула в реке, на которую поехала со школьными друзьями, но тело так и не нашли.

Крис перебил бабушку:

– Но почему пропали мужья Лидии и мама Аманды? Они же не являлись Фелтрамами.

– По крови – нет. Но они вступили в семью, взяв фамилию проклятого рода. Лидия поняла это только после исчезновения Сьюзан, иначе бы она не позволила ни ей, ни Томасу с Ричардом сменить фамилию, которой так гордилась.

– Если Аманда сменит фамилию… – судорожно начал озвучивать свою идею Крис, но Элинор жестом остановила его.

– Она Фелтрам по крови. Даже сменив фамилию, проклятие ее настигнет.

Элинор говорила об этом так обыденно, словно описывала повседневные хлопоты – как будто перечисляла покупки для воскресного обеда. Она смотрела мимо Аманды и Криса, глаза ее были устремлены куда-то в пустоту, словно события тех лет всплывали перед ней в виде старых, выцветших фотографий.

Аманда не выдержала:

– И вы этому радуетесь? Тому, что пропало столько невинных людей, которые не имели никакого отношения к культу! – Ее голос задрожал, и руки невольно сжались в кулаки. – Разве вы не сожалеете о том, сколько членов моей семьи понесли наказание за ваше баловство с ритуалами?!

Элинор вернула свой взгляд на Аманду и холодно улыбнулась:

– Сожалею ли я? Ах, дорогуша, сожаление – это роскошь, которую могут позволить себе только слабые.

Крис вздохнул и потер кончиками пальцев виски, пытаясь осмыслить услышанное. Казалось, чем больше он узнавал, тем запутаннее становилась эта паутина тайн, которая опутала их семьи. Он решил задать вопрос, который назревал уже давно:

– А что насчет Эбигейл? – спросил он, тщательно выбирая слова. – Почему она оказалась втянутой в культ? Вы же знали, какую опасность он несет.

Лицо Элинор слегка помягчело, но лишь на мгновение – словно тень прошлого скользнула по ее чертам.

– Эбигейл… — наконец произнесла она с едва уловимой ноткой грусти в голосе. – После того, как Алиса исчезла, Лидия умоляла меня помочь ей снять проклятие. Просила пощадить не ее саму, а своих детей. Но я ничем не могла помочь. У меня не было ни желания, ни записей культа, которые я не успела перевести. Когда культ снова возродился, Лидии пришлось рассказать о родовом проклятии Логану и Эбигейл. Она, как носитель проклятия, не могла его снять, это было необходимо сделать руками другого Фелтрама.

Аманда вскинула голову:

– Значит, тетя Эбигейл не связалась с плохой компанией, а искала способ снять проклятие?

Элинор кивнула:

– У нас было договор с Эбигейл. Она должна была выкрасть записи, символы и любые артефакты, имеющиеся у культа. Ни я, ни Лидия не могли этого сделать. Было бы странно, что дамы почтенного возраста пытаются вступить в культ, состоящий из молодых людей. Логан тоже не мог втереться к ним в доверие, потому что был сильно старше и не вписывался в их, как они это называли, тусовку. Поэтому Эбигейл пришлось возложить эту задачу на себя. Лидия была против, она не хотела подвергать Эбигейл опасности, но у нее не было выбора.

Крис откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. У него, как и Аманды, голова шла кругом от обилия откровений Элинор.

– Ты хотела завладеть всем этим, чтобы… – подтолкнул бабушку Крис.

– Чтобы раз и навсегда уничтожить культ, – отрезала Элинор. – Его существование причинило слишком много неприятностей.

Аманда вскочила со стула и без разрешения бросилась к шкафу с артефактами. Найдя заламинированный листок с записью из старого дневника, она положила его на стол перед Элинор.

– Исчезновение семей в конце девятнадцатого века тоже дело рук культа?

– Я не могу быть в этом уверена, но предполагаю, что да. Полную версию дневника раздобыть не удалось. По крайней строки о колокольных ударах указывают на это.

Заметив, как Аманда побледнела и осела на стул, Элинор уцепилась за это:

– Вы уже слышали? Сколько?

– Один, – выдавила Аманда.

– Время на исходе, – холодно резюмировала Элинор. – Вернемся к Эбигейл. Она выполнила свою часть сделки. В ответ я должна была заняться переводом записей и найти способ снять проклятие. Но духи не прощают вмешательства. – Ее голос понизился до едва слышного шепота. – Они всегда забирают свою плату. Она тоже исчезла. И тогда стало понятно, что в попытках снять проклятия, проклятый ускоряет срок своего исчезновения.

– Значит, тетя Эби пропала не из-за вас? – скорее утвердила, чем спросила Аманда, но в ее голосе не было облегчения – лишь горечь понимания.

Элинор тихо рассмеялась:

– Дорогуша, вы все пытаетесь выставить меня виновной. Вы должны уяснить, что есть только те, кто решился вступить в круг… и те, кто дрожит за его пределами, моля о пощаде.

– Что случилось дальше? – нетерпеливо выпалила Аманда, жадно ловя каждое признание Элинор. – Тетя Эби выполнила свою часть уговора, а вы?

– У нас была договоренность с Эбигейл. Она пропала, сделка аннулировалась.

Аманда гневно прищурилась и, стиснув зубы, вскочила со стула, подавшись вперед и нависнув над столом:

– Аннулировалась? Да как вы можете так говорить? – Ее голос дрожал от ярости. – Эбигейл поверила вам, рисковала собой! А вы говорите, что все аннулировалось? – Аманда уже кричала, забыв о приличиях, забыв, что перед ней сидела бабушка Криса. – Что, по-вашему, значит аннулировалась?! – слезы гнева заблестели в ее глазах, но она яростно моргала, не позволяя им пролиться.

Элинор, казалось, даже не дрогнула под этим напором. Ее тонкие, как высохшие веточки, пальцы сжались на трости, и она уставилась на Аманду взглядом, полным ледяного презрения.

– Она знала, на что шла, – отрезала Элинор, каждая буква ее слов резала воздух, как бритва. – Никто не заставлял ее вступать в культ и рисковать своей жизнью. Это был ее выбор, ее решение. И не вам меня судить, Аманда, – при этих словах Элинор будто приподнялась, выпрямив спину и бросая вызов.

Крис встал следом за Амандой и, мягко обвив ее руками, усадил обратно на стул. Элинор, наблюдая за этим, скривилась, будто ее внук дотронулся до прокаженной.

– Бабушка, продолжай, – попросил он, сдерживая себя, чтобы его голос не звучал слишком требовательно и не оскорбил Элинор. Это им сейчас нужно было меньше всего.

– Вы оба прекрасно знаете, что произошло дальше. Полиция решила, что Эбигейл сбежала с парнями или одним из них. Ее дело перенял Логан и… Мэттью. Прошло три года, прежде чем твой отец, Кристофер, добрался до моих записей и поделился с Логаном своей находкой. Они были близки к тому, чтобы снять проклятие. – Ее голос дрогнул. – А потом Мэттью потерял рассудок из-за всего этого. Логан исчез. Лидия отправила Сьюзан и вас, Аманда, подальше из Лостшира, надеясь, что это убережет вас обеих. Она основывалась на этой треклятой записи из старого дневника: «Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…». Но когда пропала Сьюзан, Лидия поняла еще одну вещь – от проклятия нельзя сбежать, от него нигде не скрыться. А еще зов колоколов не всегда приходит в полночь. Он может настигнуть в любой момент.

Аманда нахмурилась:

– Но почему бабушка никогда не рассказывала об этом? Почему она больше не пыталась снять проклятие?

Элинор пожала плечами:

– Этого я не знаю. Возможно, она считала, что вы слишком малы для этого.

Крис попытался приблизиться к главному вопросу: