Анна Кейв – Университет на горе смерти (страница 35)
– Нет, ты просто пытаешься оправдаться.
– Элла!
– Что? Правда глаза колет? Мила, это будет выглядеть нелепо.
– Значит, ты не станешь мне помогать с образом?
Девушка вздыхает и раздраженно отбрасывает несколько помад на кровать.
– Я помогу. Но только если ты ответишь на один простой вопрос. Что между тобой и Артуром? И только не отпирайся, мол, он просто твоя работа, поэтому ты пойдешь с ним на бал. Затащить Дьяконова на бал – это что такое нужно было сделать? Ты не первая, кто хотел быть с ним парой на Осеннем балу. Но идет он именно с тобой. И это странно.
Я краснею и обиженно отворачиваюсь от подруги. Неужели я настолько непривлекательна, раз Элле трудно поверить в то, что я реально могу понравиться такому парню, как Артур?
– Это часть моего плана, не более. Я просто хорошо выполняю свою работу, – сухо оправдываюсь я. Элла еще не в курсе, что нас с Артуром связывает что-то большее, чем моя командировка. Мы решили не распространяться об этом. Дьяконов даже тайком прокрадывается ко мне в комнату, чтобы нас не видели вместе. Так наше появление на балу станет еще эффектнее.
– Хорошо, – лаконично отвечает Элла, но я чувствую, что она мне не поверила. – Я подумаю, что можно сделать. К слову, неплохо, будь у вас с Дьяконовым парные образы. Но у нас мало времени. К тому же я сомневаюсь, что у него обширный гардероб.
Я кидаюсь обнимать девушку, и та растерянно замирает.
– Спасибо тебе, ты лучшая! – радостно пищу я, представляя лучший вечер в своей жизни. Даже выпускной блекнет на фоне Осеннего бала с завидным кавалером университета.
Элла легким касанием обнимает меня в ответ и быстро отстраняется:
– У тебя есть какие-то новые догадки по делу Артура?
Я качаю головой:
– Пока нет. Он ничего такого не говорил, никаких инцидентов не было.
На самом деле я склоняюсь к тому, что Роман Александрович прав – Артур просто выдумывает. А это значит, что у моей командировки началась самая приятная часть. Она наступает, когда вся работа выполнена, и можно просто наслаждаться происходящим. Конечно же, я все еще начеку, но пока нет поводов для беспокойства.
Я понимаю, что не смогу долго тянуть время. Рано или поздно начальник отошлет меня обратно, и нам с Дьяконовым-младшим придется расстаться. Но пока я хочу продлить свою маленькую сказку еще на несколько мгновений. И как самой настоящей сказке у меня должен быть бал!
Когда я возвращаюсь в свою комнату, на кровати меня ждет Артур, играя с кисточкой балдахина. Как мы и договорились – я выхожу к Элле и «забываю» закрыть комнату, а он, когда в коридоре чисто, проникает ко мне и ждет возвращения.
Парень ассиметрично улыбается и жестом приглашает меня присоединиться. Я закатываю глаза:
– Ну уж нет, я знаю, к чему это приведет. Я не лягу с тобой.
Дьяконов делает грустный вид и театрально смахивает несуществующую слезу.
– Грязные языки оболгали мою невинную душу и настроили тебя против меня.
– И это был твой собственный грязный язык! – с веселой усмешкой подлавливаю я парня. Он садится на кровати и показательно сворачивает язык трубочкой.
– Ты даже не представляешь, на что способен мой грязный язык, – низким голосом выдыхает Дьяконов. Внизу живота начинает приятно ныть. Я невольно провожу языком по нижней губе и закусываю ее.
– Милая Мила, – с соблазнительной хрипотцой начинает Артур, – я клянусь, что не буду распускать руки, пока ты сама этого не попросишь. Я не чудовище. Хотя… возможно и оно. Но каждое чудовище рано или поздно встречает свою красавицу, которая пробуждает спящее сердце.
Я не могу больше сдержаться и падаю на кровать рядом с Дьяконовым. Обольстительный засранец.
– Это сейчас было признание в любви? – с тихой надеждой спрашиваю я.
Артур ложится ближе и обнимает меня.
– Я сказал ровно то, что хотел сказать. Хочешь, чтобы я признался тебе в чувствах?
Я густо краснею и поворачиваюсь со спины на бок, отвернувшись от парня. Не хочу, чтобы он видел мое смущение. Вот дура, зачем спросила? Будто я напрашиваюсь.
– А они есть?
– Чувства? – переспрашивает Артур. – Ну я же не полено. Я живой человек со своими эмоциями, чувствами, желаниями…
Он водит кончиков указательного пальца от моего бедра до талии, а затем перебирается на плечо и скользит подушечкой вниз по оголенной руке. По коже пробегают мурашки. Я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего и привыкнуть к прикосновениям Артура.
– Ты не ответил, – упрямо говорю я. – Ты ходишь вокруг да около, никакой конкретики.
Дьяконов зарывается носом в мои волосы, а затем обдает горячим дыханием мое ушко, шепча:
– Милая Мила, потерпи до завтра.
– А что будет завтра? – настораживаюсь я.
– Осенний бал.
– Это как-то связано с моим вопросом?
– Какая ты нетерпеливая, – тихо посмеивается Артур. – Если тебе так будет спокойнее – да, связано. Но больше я тебе ничего не скажу.
Он крепче прижимает меня к себе, и я млею в его объятиях. Дыхание сбивается, и мне кажется, что Артур слышит мое пыхтение, будто лежит рядом с мопсом, а не девушкой. Стараюсь задержать дыхание и выровнять сердцебиение, но ничего не выходит. Его близость сводит меня с ума.
Рука, которой он меня обнимает, дергается. Так обычно бывает, когда проваливаешься в сон. Я слышу тихое размеренное дыхание Артура и понимаю, что он спит. Жаль, я хотела провести с ним побольше времени. Точнее, больше времени с бодрствующим Артуром, а не дрыхнущем. Но, может, оно и к лучшему. Если бы он начал меня целовать, я бы не смогла удержаться и отказать ему.
Еще минут двадцать я прислушиваюсь к его мирному дыханию, убаюкивающему меня саму. Он переворачивается на спину, и я могу изменить позу затекшего тела. Когда я касаюсь той части подушки, на которой пару мгновений назад покоилась голова Артура, ощущаю что-то мокрое под щекой.
– Фу, Дьяконов, ты обслюнявил подушку! – шиплю я. Но глядя на его безмятежное лицо, все негодование сходит на нет. Аккуратно кладу свою руку на его вздымающуюся мощную грудную клетку. Вдох-выдох. Моя рука приподнимается и опускается, вторя дыханию Артура. Я отключаюсь, сдавшись Морфею.
***
Я просыпаюсь, когда за окном уже настолько ярко, что глазам больно смотреть. Черт, я забыла снять линзы на ночь. На лице расплывается улыбка, когда я вспоминаю, что заснула рядом с Дьяконовым. Поворачиваюсь на другой бок, чтобы встретиться с ним взглядом и понежиться в его объятиях, но вторая половина кровати оказывается пустой. Я даже провожу рукой по одеялу, будто надеясь, что он спрятался под ним. Но вместо парня я нахожу коробку. И как я сразу ее не заметила?
Сажусь на кровати и подтягиваю к себе большую коробку молочного цвета с серебристыми вензелями и перламутровым бантом из атласной ленты. Прежде чем открыть ее, я спешно проверяю ванную комнату – может, Артур там? Но я ошиблась. Дьяконов ушел, пока я еще спала. И, судя по всему, оставил вместо себя подарок.
Я нетерпеливо тяну за ленту, развязывая пышный бант. С остервенением срываю его и откидываю, чтобы он не путался и не мешал мне. Поднимаю крышку и вижу под ней открытку с изящным узором на хрупкой гофрированной бумаге.
Как это трогательно. Неужели именно об этом Артур говорил вчера, прося потерепеть?
Провожу по бумаге кончиками пальцев, вслушиваясь в тихий интригующий шелест. Я осторожно берусь кончиками пальцев и приподнимаю ее, боясь порвать. Под ней я обнаруживаю золотисто-рыжий ворох пышной ткани с поблескивающими мелкими бусинами, украшающими изящно вышитые кленовые листья и гроздья рябины.
Это… платье? Платье для Осеннего бала? Вот что означала подпись
Раздается стук в дверь, заставляя меня вздрогнуть.
– Входите!
Я надеюсь, что это Артур, хотя и понимаю, что он бы ворвался ко мне, как торнадо. И оказываюсь права. В комнату входит Элла.
– Ну ты и засоня, я уже третий раз к тебе стучусь, – ворчит девушка. – Я составила для тебя четыре образа и жду на примерку. А это что?
Я замираю на кровати, держа в руках верх платья. Я еще не успела полностью вытащить его из коробки. Не могу скрыть глупую, но такую счастливую, улыбку. В последнее время я слишком часто улыбаюсь, всем своим видом демонстрируя влюбленность. Надо следить за своей мимикой.
– Платье, – лепечу я.
Элла подлетает ко мне и садится рядом. Она восхищенно проводит рукой по в меру пышным фатиновым рукавам со сборкой, напоминающей пожухлую осеннюю листву.
– Это же последняя коллекция, она только-только поступила в продажу, – ахает девушка. – Кленовые листья и рябина на корсаже вышиты вручную, а бусины из натуральных камней добавляют им объема, но при этом не выглядят вульгарно.
– Из натуральных камней? – удивляюсь я. – Ничего себе, я думала, это пластмасса. Как бисер в детских наборах для творчества.
Элла снисходительно улыбается.
– Я снималась как-то для этого бренда, его называют свежим дыханием в мире моды.
Подруга помогает мне освободить платье из коробки, и мы обе можем насладиться его видом целиком. На юбке под легким невесомым слоем фатина скрываются едва заметные, но легкоузнаваемые силуэты завихренных опадающих листьев.
– Где ты его взяла? – с благоговейным придыханием интересуется соседка.