Анна Кейв – Университет на горе смерти (страница 22)

– Ты не была нигде кроме Турции?

– С мамой – да. А с дедушкой и бабушкой объездила пол мира. Вторую половину начала изучать уже сама после совершеннолетия.

– И как твои бабушка с дедушкой относятся к тому, что твоя мама так и не смогла отпустить того мужчину?

Элла отводит взгляд.

– Они смирились с этом и закрывают глаза. Жалеют только об одном – что мама так и не вышла замуж. Она все такая же красивая, как в юные годы, за ней ухаживали такие мужчины… И ухаживают до сих пор, но уже реже – все знают о ее неприступности и верности моему отцу.

Бабушка и дедушка говорят, что были недостаточно строги с дочерью, поэтому выросло что выросло. То, чего она добилась, для них ничего не значит, пыль. Поэтому я не должна их подвести, быть золотой медалью в их коллекции наград, которыми можно кичиться перед родственниками и друзьями.

– А ты бы хотела другого?

Девушка усмехается:

– Конечно! Но я не сразу это осознала. Я с детства жила как по сценарию, написанному бабушкой и дедушкой. И сюда я поступила, потому что они подобрали для меня этот вариант. Закрытый университет – вот куда отправили меня, чтобы я не дай бог не повторила судьбу матери. Хотя при желании, забить на учебу и залететь я могла бы и здесь. Но универ так красиво продвигает свой главный принцип, что здесь ничего не отвлекает студентов от учебы, что мои старики повелись на это.

– И когда же ты осознала, что не хочешь жить так, как хотят в семье?

– Этим летом. Я поехала на отдых в Австралию и знаешь… вдохнула свободу. Со мной никогда раньше такого не было, хотя это была не первая моя поездка в одиночестве. Я просто в один момент поняла, что больше не могу жить так, как предписали мне бабушка и дедушка.

– Как бы ты хотела жить?

Элла застенчиво улыбается. Я впервые вижу, чтобы она стеснялась.

– Я бы хотела набивать тату, а потом открыть свой салон.

У меня выгибаются брови. Элла и тату? Никогда бы не подумала! С чем-чем, но с тату-машинкой в руке она у меня точно не ассоциировалась. Но я не могу забывать, что передо мной сидит та Элла, что вылепили ее бабушка и дедушка. А настоящая Элла только пробует выйти наружу.

Я хочу поддержать ее желание, но девушка произносит то, чего я уж точно не ожидала услышать:

– В Австралии на пляже я познакомилась с Артуром.

– Каким Артуром? – я надеюсь, что она не о Дьяконове, но понимаю, что Элла говорит именно о нем.

– С Артуро Дьяконовым. Он продавал коктейли и заигрывал с девушками. Когда он узнал, что я русская, предложил пройтись вместе, мол, давно не слышал родную речь. Мы провели вместе все дни до конца моей поездки, – девушка улыбается воспоминаниям. – И он был первым, с кем я поделилась своими переживаниями о маме и ее судьбе. Сейчас я жалею, что доверилась этому придурку.

– Почему? – навострив уши, уточняю я. Надеюсь, Элла еще не начала трезветь, мне нужно, чтобы она договорила. Неужели он ее соблазнил, и у них завязался роман, как у ее матери с тем турком? Может, поэтому у нее с ним счеты?

– Он предложил свою помощь. Сказал, что у его отца свое детективное агентство, причем успешное. Он пообещал замолвить за меня словечко и дал координаты своего отца. Дьяконов поклялся, что его отец сможет найти того турка. И я поехала, как дура, в захолустный городишко, чтобы частный детектив достал из-под земли моего отца. Я этого хотела не для себя, мне он не нужен. Я просто хочу, чтобы мама с ним встретилась, поговорила и, наконец, на ее душе все улеглось. Вряд ли бы они сошлись как в сказке, у него, вероятно, есть семья и дети. Но маме нужна эта встреча, этот незакрытый гештальт ее съедает изнутри.

Когда я пришла к отцу Артура, оказалось, что тот не связывался с отцом. И уже долгое время. Он был удивлен тому, чтобы я пришла к агентство по рекомендации сына. А когда я рассказала о цели своего визита, этот урод рассмеялся мне прямо в лицо и заявил, что не собирается искать всяких турков для «русских Наташ».

– Вот урод… – выдыхаю я. Получается, Элла была в нашем агентстве, причем не так давно. Скорее всего, как раз перед тем, как я устроилась на работу, потому что мимо меня она не смогла бы пройти. Если бы я ее увидела, то запомнила.

– Представь, каково мне было, когда я увидела Артура в шале? Сперва я решила, что он приехал из-за меня, я говорила ему, что учусь здесь. Но он даже не вспомнил меня. И о том, что отправлял меня к своему отцу. Или сделал вид, что страдает Альцгеймером. Оба козлы. Что папаша, что его сыночек.

– Они друг друга стоят, – подтверждаю я. – Каждый день, приходя на работу, я надеюсь, что Роман Александрович в хорошем расположении духа, иначе он просто невыносим!

Элла хмурится.

– Откуда ты знаешь, как его зовут? Я не говорила. И о какой, черт возьми, работе ты говоришь?

Я осекаюсь, понимая, что алкоголь развязал язык не только соседке. И я начинаю рассказывать. Все, с самого начала. Как есть. Без легенды про внебрачную дочь и без утайки. И даже про мои подозрения на ее счет.

Когда я заканчиваю, мне не хватает воздуха – так быстро и страстно я делилась с ней всем, что накипело. Девушка молча смотрит на меня и затем спускается в бассейн, уходя с головой под воду.

Вот тебе и девичник. Лавандовые благовония и правда избавили нас обеих от негативной энергетики. Вот только мой секрет выплыл наружу не к месту и не ко времени.

Что теперь будет?

Глава 13

Я молча наблюдаю за тем, как Элла плавает, не рискуя к ней присоединиться. Она меня, конечно, не утопит, но хотелось бы разрешить ситуацию. Я не понимаю, злится она на меня, обижена или ей все равно? Соседка только-только доверилась мне, чего я, честно, вообще не ожидала, а своим признанием я могла все испортить.

Когда девушка, наконец, выходит из бассейна, бросает мне из-за плеча:

– В хаммам и возвращаемся в шале?

Кивнув, я спешу к ней присоединиться. Мы молча входим в клубы густого пара хаммама, и я снова ничего не вижу из-за запотевших стекол очков. Остановившись в нерешительности, я прошу:

– Можешь меня довести до скамьи? Я ничего не вижу.

Элла, усадив меня рядом с собой, произносит своим привычным трезвым тоном:

– Знаешь, когда ты мне все рассказала, я с трудом в это поверила. Где ты, и где детективное агентство? Эти два элемента не вяжутся друг с другом. Но, собрав мысли воедино, я поняла, почему ты так настойчиво липла к Артуру, несмотря на все сигналы, что это ни к чему хорошему не приведет. Я-то думала, ты себя вообще не уважаешь, раз кидаешься к нему, а оно вон как закручено-заверчено.

Девушка замолкает. По мне градом стекает пот и становится тяжело дышать. Даже термальный источник с тухлым душком был поприятнее хаммама. Элла же по всей видимости получает чистое наслаждения. Впрочем, это у нее, наверное, в крови, да и мать, повернутая на Турции, явно приобщила дочь ко всему традиционному.

– Я не должна была тебе этого рассказывать, – я нарушаю затянувшееся молчание. – По договору я не могу разглашать эти сведения.

– Я понимаю. Я подписывала разные контракты и договоры с уймой условий, в том числе о неразглашении или о запрете публикации фото и видео со съемок. И мне тоже, как тебе, хотелось растрепать подробности. Запретный плод сладок. Тебе нужно научиться держать язык за зубами. Осталось только Яну и самому Артуру рассказать обо всем для полного счастья. Мила, ты хоть головой думаешь? А вдруг на моем месте был именно тот человек, который представляет угрозу для Дьяконова? Он мог бы избавиться от тебя. А может, за этим всем стою я? И уже продумываю план, как быстрее укокошить Артура и тебя заодно, обеспечив себе безупречное алиби?

Я надеялась на то, что Элла поймет меня и примет все, как есть. Боялась, что она может на меня разозлиться. Но то, что она начнет отчитывать меня и читать нотации? Этого я не ожидала.

– Ты вне подозрений. Уже, – безэмоционально произношу я. Вечер в сауне вкупе с вином разморил меня.

– Интересно, почему? – едко усмехается Элла. – Потому, что ты прониклась ко мне симпатией из-за пары подкинутых вещей и девичника? Мила, мы знакомы два дня, еще недавно ты внесла мое имя в список подозреваемых, на что у тебя были основания, а сейчас ты мне веришь?

Потупив взгляд, я резко поднимаюсь, чтобы выйти, но у меня темнеет в глазах, не успев я и шага сделать. Сев обратно, я пожимаю плечами и устало выдыхаю:

– Это было бы нечестно – ты мне открылась, поделилась сокровенным, а я бы что? Продолжила врать?

– Это не вранье, а твоя рабочая легенда. Если ты и дальше станешь трепать об этом направо и налево, то к хорошему это не приведет. Предположим, что на Артура реально было совершено покушение. Даже дважды, как ты предполагаешь. Думаешь, этот человек, узнав все, пожалеет тебя? Не станет тебя трогать? Вас могут обоих устранить! А теперь еще и меня заодно, потому что я тоже в курсе всего. Я и не догадывалась, что этому засранцу что-то угрожает. Впрочем, с его характером, неудивительно, что на него кто-то точит зуб. Он явно в своей жизни много кому перешел дорогу – в его стиле. Даже интересно, что он такого совершил, раз его даже здесь достали.

– Но все еще есть вариант, что эти два «покушения» просто совпадение. Может быть такое, что Артуру не грозит опасность, и он просто хочет отсюда уехать.

– Всегда нужно готовиться к худшему. Сделаем так, я никому не скажу о твоей командировке и поддержу легенду. И я готова оказать посильную помощь. Первым делом возьмусь за произошедшее с Кристиной, попробую узнать подробности того вечера с ее точки зрения. Это поможет либо подтвердить, либо опровергнуть предположение о покушении. Ты можешь обратиться ко мне по любому вопросу или просто высказать свои предположения. Я помогу, чем смогу. Даже если от меня потребуется просто выслушать.