Анна Кейв – Та самая старшеклассница (страница 2)
Да, терраса у них была общей – ее разделала декоративная деревянная решетка. Дом в этом плане чем‐то походил на деревенский, в котором жили сразу две семьи. Даже двор был общий. Разница лишь в том, что их дом двухэтажный, а на придомовой территории вместо огорода – мангальная зона.
Они еще не успели познакомиться с соседями – слишком много хлопот из-за переезда. Честно признаться, у Коралины и мысли такой не было. Ну живут через стенку другие люди, и что с того? В Новосибирске она и знать не знала соседей по лестничной клетке.
Тем временем на соседнюю террасу вышел долговязый худощавый парень с темными волосами. Прищурившись, Коралина попыталась его рассмотреть, но темнота и пресловутая решетка сильно мешали этому. Не замечая Коралины, парень босиком прошлепал к перилам, чем заслужил одобрительный гул компании внизу и еще одно скандирование поздравления.
– Да тише вы, – смеясь, шикнул парень. – Родителей разбудите. И вообще, сейчас комендантский час, вы чего?
Коралина почувствовала себя полной дурой. Конечно же, это не ее поздравляли! Откуда незнакомцам знать о ее дне рождения, да еще и поздравлять среди ночи, нарушая комендантский час?
Она уже хотела вернуться в комнату, как компания снизу, шутя, начала шелестящим шепотом петь:
– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогой Маркус! С днем рождения тебя!
Маркус? Коралина помедлила и снова попыталась рассмотреть соседа через решетку, чем привлекла к себе его внимание. Парень растерянно уставился на нее и неловко махнул рукой.
– Привет?
Коралина густо покраснела и опустила голову, пряча лицо в золотом водопаде волос, которыми заодно прикрыла пижаму с печеньками. Следовало подумать об этом раньше, прежде чем выходить на террасу и заводить первые знакомства в нелепом виде, да еще и с пятном от персикового сока, которое так и не отстиралось.
– Марк, – представился сосед и протянул руку через решетку.
Снизу донесся голос:
– Для друзей просто Маркус!
Коралина постаралась незаметно вытереть потную ладонь о футболку. Пожав Марку-Маркусу руку, она тихо представилась:
– Коралина как коралл.
– Как‐как? – спросил тот же голос внизу.
– Коралина как коралл, – повторила она чуть громче и тут же отдернула руку. У Марка ладонь оказалась до приятного прохладной – вероятно, из-за того, что у него в комнате работал кондиционер. Блок от него мерно гудел на стене рядом с террасой.
– Коралина как коралл? – переспросил все тот же парень из компании.
Стушевавшись, она положила ладони на теплые деревянные перила и нашла взглядом того, кто допытывал ее: русоволосый парень в джинсовых шортах и пестрой гавайской рубашке с коротким рукавом.
– Мое имя пишется не «Каролина», а «Коралина» – как коралл, – пояснила она.
Эту историю мама рассказывала много раз. Когда оформляли свидетельство о рождении, мама от недосыпания сильно тормозила и не знала, как правильно записать имя. Сотрудница, которая принимала документы, предположила, что проверочное слово «коралл». И мама с ней согласилась.
Так ее и оформили, как Коралину Аверьянову.
Когда она пошла в школу, то часто сталкивалась с тем, что ее имя неправильно писали, причем не только в классном журнале, но даже в грамотах и дипломах. Поэтому у нее вошло в привычку представляться «Коралина как коралл».
– Ты к кому‐то в гости приехала, или вы дом на отпуск сняли? – спросил парень в гавайской рубашке.
– Мы переехали, – ответила Коралина и зачем‐то пояснила: – Будем тут жить.
У парня вздернулись брови от воодушевления.
– Круто! Тогда тебе надо к нам компанию. Меня, кстати…
Договорить он не успел. В доме напротив зажегся свет и распахнулась дверь, из которой выглянула женщина в ночнушке. Сойдя с крыльца на дорожку, она начала грозно приближаться к компании, приговаривая:
– Так, братцы-акробатцы, я кому сказала: никаких полуночных поздравлений? Вы что, хотите загреметь в полицию всем табором?! Хотите, чтобы каждую неделю из опеки приходили проверять, как вы живете?!
Парень завопил:
– Атас, все по домам! Операция провалена, нас спалили! Маркус, еще раз с днем рождения!
Компания кинулась врассыпную, и Коралина невольно попятилась к двери, хотя она никакой комендантский час не нарушала. И все же под раздачу попадать не хотелось.
Уже перед дверью Коралина повернула голову и встретилась взглядом с Марком-Маркусом. Она еще не определилась, как его называть.
– С днем рождения, – поздравила она. – У нас, кстати, день рождения в один день.
– Правда? – У него аж лицо вытянулось от такого совпадения.
– Ага, – кивнула Коралина. – Ну… я пойду.
– Стой!
Она вопросительно выгнула бровь.
– Может, завтра – точнее, уже сегодня – пойдешь с нами в развлекательный центр? Отметим оба дня рождения, заодно со всеми познакомишься, – предложил Марк-Маркус и поспешно добавил: – Если у тебя, конечно, нет других планов.
– Я… – Коралина замялась.
Планов у нее не было. Более того, ее день рождения в принципе был не к месту и не ко времени из-за переезда. Так, посидят с тортиком и закажут доставку. Слишком скучно и совсем не празднично. Развлекательный центр звучал куда интереснее. Вот только отпустит ли ее мама? Не то чтобы она ее сильно контролировала, но все‐ таки они совсем не знали ни соседей, ни компанию этого Марка-Маркуса.
Тот, словно прочитав ее мысли, мягко произнес:
– Тебе нужно подумать, понимаю. С днем рождения и спокойной ночи.
Он скрылся в своей комнате, из которой веяло желанной кондиционированной прохладой, и захлопнул дверь.
Коралина позволила себе легонько, одними кончиками губ, улыбнуться. Кажется, не только у мамы, но и у нее в Сочи начинается новая жизнь.
Глава 2
Утро на Лимонной улице
Первый раз Коралина выбежала на пробежку в двенадцать лет. В тот день бабушка, как обычно, неожиданно приехала в гости и начала всех учить жизни. Маму доставала тем, как правильно расставлять обувь, раскладывать одежду в шкафу и комоде, готовить и убираться. Коралине же строго выговаривала за оценки в конце учебного года и за то, что она не посещает ни один кружок или секцию. Бабушка полагала, что у ребенка обязательно должна быть внеурочная деятельность. И ее совершенно не волновало, что после школы Коралина занималась с репетиторами.
Единственным из их семьи, кому не прилетали упреки от бабушки, был, конечно же, папа. Он лишь закатывал глаза, наблюдая, как мама и бабушка препираются из-за пыли на плафонах люстры.
В один момент Коралине все это так надоело, что она решила сбежать в самом прямом смысле этого слова – отправиться на пробежку по набережной возле дома.
В тот год у нее еще были старые проводные наушники. Она кое‐как запихнула смартфон в карман спортивок, поставила на повтор «Комету» JONY и рванула, не обращая внимания ни на неспокойную из-за непогоды Обь, ни на подростков, гонявших на самокатах как ненормальные. Она просто бежала вперед, пока не выдохлась.
С тех пор Коралина выбиралась на пробежку каждый раз, когда приезжала бабушка. А гостила та у них часто. Так бег вошел в привычку. Только теперь она не убегала от проблем, а находила гармонию с собой.
В Сочи Коралина почувствовала нужду в пробежках как никогда прежде. Сейчас, когда ее жизнь перевернулась, вывернулась наизнанку и закрутилась волчком, ей требовалось заземлиться. Лучше всего для этого подходил именно бег. Может, изменилась дорожка для пробежки, стали другими виды, но музыка в наушниках все та же, а движения отточены, как у спортсмена.
Правда, Коралина не привыкла выкраивать время для пробежки. Она выходила, когда этого требовала душа. Но Сочи обрушил на ее плечи и макушку палящие солнечные лучи и духоту. От последней было невозможно спастись даже в тени. Поэтому Коралина решила вставать пораньше, пока солнце не такое активное. Это давалось легко из-за разницы во времени в целых четыре часа. После акклиматизации, конечно, придется заводить будильник.
Выйдя из комнаты, Коралина прислушалась к звукам из спальни мамы и дяди Яши: приглушенный храп и тихое бормотание телевизора. Кажется, шла какая‐то утренняя передача. Маме тоже не спалось по утрам, но она, в отличие от Коралины, не спешила вставать, любила подольше полежать в постели. Она всегда говорила, что, как только встанешь, сразу наваливается нескончаемый поток дел. Но пока ты еще лежишь в кровати и маскируешься пижамой и одеялом, дела тебя не трогают.
Коралина считала это странной, но весьма мудрой мыслью.
Она тихонько спустилась на первый этаж и обула беговые кроссовки на липучках. Со шнурками у нее вечно не ладилось: то путались, то развязывались. Когда в новеньких беспроводных наушниках заиграла песня Вани Дмитриенко, Коралина закрепила смартфон в спортивном чехле на руке и вышла из дома.
Она привыкла к серости панелек и облезлым лебедям из шин, противному скрипу качелей во дворе и звону бьющихся бутылок – так баловались мальчишки по соседству. Здесь же, в Сочи, на Лимонной улице, все казалось слишком правильным и красивым. Дома как из рекламы, зеленые стриженые газоны, яркие цветы на клумбах и ровные тротуары без ямок и трещин. Будто декорация для какой‐то семейной комедии, а они с мамой и дядей Яшей ошиблись адресом и не туда въехали. Здесь даже пахло «красиво» – свежескошенной травой, соленым морем и почему‐то лимонами, хотя нигде в округе Коралина не заметила ни одного лимонного деревца или палатки с фруктами.