Анна Кейв – #совершеннолетние (страница 37)

– Ну давай, попробуй подать в суд! Что ты скажешь судье? Что не смотрела за своими детьми? Что ты плохая мать? Давай-давай, подавай заявление, потом будешь умолять судью не лишать тебя родительских прав!

Женщина резко замолкла. К ней начало приходить осознание. Она лично подписала бумаги, взяв всю ответственность за детей на себя и мужа в этом семейном походе. Ей нечего было предъявить. Кроме того, что она не уследила за ребенком.

Елена, поцеловав дочерей и крепче прижав к себе, глухо бросила:

– Мы здесь не останемся. Отправьте нас домой.

Из леса показался глава семейства с пустыми руками и лишь с одним из близнецов. Выглядел мужчина не менее испуганно, чем Елена несколько минут назад. Рига настороженно перевела взгляд за спину Денису. Второй мальчик не шел следом. Поднявшись, она размашистыми шагами скостила расстояние. Девушка все поняла по одному взгляду горе-родителя.

– Вы потеряли ребенка?

Денис сжал плечи сына и, помедлив, кивнул.

Глава 17

– Мальчики были все время со мной, играли, носились… Потом смотрю, что один бегает, а второго рядом нет. Я спросил у Матвея, где Мирон. Он ответил, что рядом. Потом он притворился Мироном. Бегал туда-сюда, создавал иллюзию, будто они играют во что-то… То ли прятки, то ли догонялки. Матвей, почему ты сразу не сказал, что Мирон потерялся?

– Он не потерялся, а пошел за медведем и попросил его прикрыть. Я и прикрывал.

Рига прокручивала эти слова в голове вновь и вновь, проклиная Дениса и Елену. Нужно было следить не столько за близнецами, сколько за их родителями. Бить кнутом, чтобы они выполняли свои обязанности и смотрели за детьми.

Девушка подтянула к себе колени и уткнулась в них подбородком, глядя на стену дождя. За ее спиной Ильдар пытался развести костер, чтобы просушить вымокшую одежду и согреться. В небольшой пещере, в которой они спрятались от ливня, было достаточно холодно. Но то, что они нашли ее, можно была назвать удачей. К тому времени они оба насквозь промокли, устали и были вымотаны поисками мальчика.

– Хорошо, что захватили с собой походные рюкзаки, – отметил Ильдар, нарушая молчание. – Даже если не получится разжечь огонь, можно разогреть еду на таганке.

Рига пожала плечами и глухо отозвалась:

– Нам-то хорошо, а какого Мирону? Ребенок один в лесу, ночь, ливень… А мы тут сидим. У нас есть укрытие, еда, даже спальный мешок! Мы не должны бездействовать.

Девушка вскочила на ноги, всматриваясь в темноту. Из-за плотных тяжелых туч, чернью нависших над лесом, невозможно было разглядеть даже собственные пальцы на вытянутой руке. Дождь, бивший крупными упругими каплями, заставлял лес угрожающе шуршать и поглощать крики.

Ильдар грузно поднялся, разминая затекшие ноги. Они ныли и болели после длительных поисков. Подойдя к Риге, парень положил большую холодную ладонь ей на плечо – мокрое и ледяное.

– Мы сейчас ничего не сможем сделать. Нужно переждать. Хотя бы дождаться, когда прекратит лить с неба. А потом возьмем фонари и…

Рига резко села обратно на спальный мешок, который подстелил для нее Ильдар. Закрыв лицо ладонями, она заплакала. Парень растеряно осмотрелся, будто ища поддержки, но они были совершенно одни. После того, как Денис сознался в пропаже Мирона, Ильдар отправил все семейство во главе с Илоной обратно к микроавтобусу.

– Я никуда не пойду!– истерично возразила Елена.– Я буду искать сына!

– В таком состоянии? Елена, вы нужны своим детям. Посмотрите, как они напуганы. Вы должны быть рядом с ними. Денис, позаботьтесь о жене и детях. Я уже сообщил о произошедшем, сюда пришлют спасателей и поисковые отряды.

Женщина взревела:

– Когда эти спасатели прибудут?! Мы сюда пол дня добирались!

– Эти люди – профессионалы. Скольких человек они уже нашли на Алтае! Не вы первые, не вы последние, кто заблудился. Все спецслужбы держат руку на пульсе и круглосуточно дежурят. Они прибудут сюда быстрее, чем вы дойдете до микроавтобуса. Мы с Региной в это время прочешем лес, будем искать вашего сына по горячим следам, он не мог далеко уйти. По дороге к автобусу вы можете звать Мирона, смотреть в оба. Но не уходите в лес. Вы потеряетесь, что тогда? Только усложните поисковую операцию. А если вы разделитесь и потеряете друг друга? Вы себе этого никогда не простите. Поэтому не спорьте и делайте то, что вам сказали. Пока вы тут истерите, мы с Региной не можем отправиться на поиски.

– Но…

– ПОЖАЛУЙСТА, НЕ МЕШАЙТЕ НАМ ИСКАТЬ ВАШЕГО СЫНА!– гаркнул Ильдар. –Вы можете присоединиться к поисково-спасательной группе, но до этого времени оставайтесь с детьми в автобусе! Я все сказал. Денис, Илона, берите ситуацию под контроль. Рига, пошли.

Они искали ребенка так педантично, что узнавали каждый папоротник, если возвращались на то же место. Рига даже пыталась пробраться по кочкам через болото – она слишком хорошо знала детей и смотрела на лес глазами восьмилетки. Мальчишка явно нарывался найти приключения. Но он лишь ребенок, который не знал всех опасностей, таящихся в лесу. Мирон мог увлечься и увидеть в болоте или другом опасном месте испытание сродни миссии в видеоигре.

Девушка так рьяно подошла к поискам, что едва не лишилась кроссовка, уйдя по колено в вязкую топь. Ильдару пришлось гасить ее пыл, пока та не погрязла в трясине или не упала с обрыва.

Они позволили себе прекратить поиски только тогда, когда это стало физически невозможно. Дождь застилал глаза так, что Ильдар на минуту потерял Ригу из виду. Им была необходима передышка.

Так они оказались в пещере.

Парень присел рядом на спальник и занес руку, чтобы обнять рыдающую девушку. Ладонь нерешительно зависла в паре сантиметров от острых выпирающих лопаток Риги. Ильдар никогда не умел успокаивать плачущих женщин. Он боялся их слез с детских лет. Перед глазами всегда всплывала сцена из детства.

Ему было всего семь, Тимуру – шесть. Мира была совсем малышкой, ей едва исполнилось два года. Девочка топала крошеными ножками, пытаясь сыграть в догонялки вместе с ними. Запнувшись, она упала. Ничего серьезного, как все дети. Но, как и любой другой ребенок ее возраста, она начала рыдать. Так громко и с таким упоением, что в один момент ее губы посинели. Ильдар не мог выкинуть из памяти сковавший его страх, когда Мира начала задыхаться. С тех пор, слыша женский плач, в ушах парня стоял призрачный звук сирены скорой помощи.

Ильдар легонько коснулся содрогающейся спины девушки:

– Он найдется. Может, уже нашелся.

Связь в лесу ловила только местами, а в пещере вообще не было сигнала. Последний раз парень созванивался с Тимуром полтора часа назад, с того времени так и не удалось поймать сигнал.

– Я не из-за Мирона… – выдавила Рига сквозь рыдания.

– А из-за чего?

Девушка шмыгнула носом и стиснула зубы, пытаясь подавить слезы. Помолчав пару минут, она ответила:

– Из-за семьи. Из-за младших. Ты же все знаешь, да? Тебе рассказывали.

Ильдар кивнул. Он не был близок с подругами Миры, но знал достаточно из рассказов Тимура и его родителей.

– Ты переживаешь, как они без тебя? – мягко уточнил парень.

Рига мотнула головой. Помолчав еще какое-то время, она едва слышно проговорила:

– Я боюсь. Но не за них.

– Тогда за кого? Извини, если допытываюсь. Мы можем не говорить об этом, если не хочешь.

Девушка кинула взгляд в дождевую стену. Ей казалось, будто в этот момент они одни в этом мире. И ее прорвало.

– Я боюсь признаться самой себе, что больше не хочу тянуть эту лямку. Из-за своей семьи я не могу нормально жить. Я постоянно думаю о матери, о младших. Я устала заботиться о детях, которых даже не рожала. Но не могу этого не делать, чувствую себя обязанной! Раньше я представляла, что после восемнадцати оформлю опеку над младшими, воспитаю из них людей. Но какая мне сейчас опека? Мне самой пока жить негде, куда я приведу детей? На что я буду их содержать? Я не смогу одновременно учиться, работать и воспитывать младших! Я не справлюсь. И… не хочу этого. Я осознала это только тогда, когда стала совершеннолетней. У меня, наконец, появилась возможность что-то сделать, но я просто не хочу. Я готова опустить руки, перестать бороться за существование этой семьи и отдать ее на суд опеке. Я столько лет пыталась дать младшим семью, но лишь создавала иллюзию. Это очень эгоистично, если я хочу сдать младших в детский дом? А лучше ли там? Без семьи, без мамы. Они будут одни друг у друга. Их даже никто не захочет взять в семью, потому что братьев и сестер разлучать нельзя, а такую ораву мало кто захочет забрать. Хорошо хоть это правило действует и на сам детский дом – если их туда заберут, то должны поместить в одно учреждение, а не раскидать по разным.

Ильдару приходилось решать достаточно проблем. И семейных, и деловых. Но с такой ситуацией, как у Риги, он и близко не сталкивался. Что он мог посоветовать? Можно ли было найти абсолютно верное решение?

– Ты сделала все, что могла. Ты не эгоистка. Предоставь во всем разобраться опеке. Как они решат – так и будет. Они действуют в интересах детей, значит, сделают так, как будет лучше младшим. Ты всю жизнь думала о них, пора бы подумать и о себе. Черт, это прозвучало слишком банально. Я не мастер поддерживать и раздавать советы, извини.

Девушка отрывисто кивнула и встала, скинув со спины руку Ильдара. Ругая себя за слабость и то, что дала волю эмоциям, она вышла из пещеры и подставила под дождь разгоряченное от слез лицо. Рига была благодарна, что парень не стал ей мешать и насильно заводить обратно в их убежище.