Анна Кейв – #совершеннолетние (страница 25)

– Еще рано. Потерпи немного, скоро уже можно будет выпить таблетку.

– Почему не сейчас? – заныла Мира.

Подруга погладила девушку по темным спутавшимся волосам и мягким тоном, каким обычно разговаривают с маленькими детьми, пояснила:

– Потому что у тебя еще алкоголь в крови, должно пройти несколько часов, прежде чем можно пить обезбол. И да, я пыталась запихнуть в вас активированный уголь, но вы обе воротили нос. Так бы сейчас было легче. Впрочем, вы обе проблевались, что уже было неплохо. Особенно если учесть, сколько вы обе выпили…

Мира позеленела от одного только упоминания от рвоты. Она сморщила носик:

– Мне кажется, я чувствую запах блевотины.

Рига сочувственно отвела взгляд и пробормотала:

– Еще бы, ты же себе все платье изгваздала, когда тебя рвало в Алешу.

Девушка выпучила глаза и откинула одеяло. Ее легкое шифоновое платье молочного цвета, усеянное плюмериями, было испорчено красно-бордовыми пятнами и засохшими кусочками… еды? Это даже никакая химчистка не в силах исправить!

– А какого Алешу она заблевала? – поинтересовалась болезненным голосом Илона.

Рига усмехнулась и многозначительно протянула:

– Ооо, наша скромница всю ночь с ним провела. А потом заблевала его в благодарность за приятное времяпрепровождение.

Миру едва не вывернуло после слов подруги. Какой еще, к черту, Алеша?! Она же не такая… Не могла она провести ночь с незнакомым парнем! Что она наделала…

Заметив в глаза подруги нешуточную панику, Рига взяла Миру за руки:

– Да успокойся, это так коктейль назывался – «Алеша в стакане». Грейпфрутовый сок, водка, гранатовый сироп и лед. Ты только его и пила. Когда ты последний раз просила бармена повторить, бедолага уже не знал, где брать грейпфруты посреди ночи. Весь запас уничтожила, алкошня ненасытная. А когда ты получила заветного Алешу из последнего грейпфрута, то тебя в него вырвало. Прямо в стакан. Ты успела сделать всего один глоток перед этим. Мне пришлось тебя – заблеванную – оттаскивать, потому что ты рвалась осушить стакан с гремучей смесью из коктейля и собственной блевотины.

Мира порывисто села и свесила ноги с кровати, но тут же пожалела об этом резком движении – комната закружилась перед глазами, будто она каталась на карусели в парке аттракционов. Прижав кончики пальцев к вискам, девушка начала их массировать и вспоминать произошедшее. Пока Илона пыталась свыкнуться с татуировкой и принять миску риса на бедре, Мира отчаянно выстраивала хронологию событий. Можно было, конечно, просто спросить у Риги – в отличие от них с Илоной, подруга выглядела бодрой и свежей, – но девушка сама хотела восстановить потерянные фрагменты своей памяти. Хотя, возможно, и зря.

Перед тем, как выехать из Листвянки, они построили маршрут через Чуйский тракт. Девушка ярко вспомнила, как Илона мученически скривилась из-за рассказа о нем:

– Вы только представьте, – воодушевленно начала Мира, – Чуйский тракт является одной из самых древних дорог на Алтае. Более того – во всей России! Первые упоминания о тракте были найдены в китайских летописях, которые датируются аж прошлым тысячилетием. Правда, тогда он назывался не Чуйским, а Мунгальским трактом. Им пользовались воины и торговцы, которые шли из России в Монголию и Китай.

– И ты предлагаешь нам ехать по древним колдобинам? – Илона с жалостью провела рукой по приборной панели своей оранжевой любимицы. – Я не хочу убить свою малышку на этой Чуйском трактате.

– Тракте, – поправила Мира. – И сейчас там асфальтированная трасса, она идет через Алтай в Монголию, а затем через Китай к Аравийском морю к пакистанском порту Карачи.

Рига усмехнулась:

– Зря ты это сказала, через два дня мы окажемся в Пакистане. Да, Илона?

Пока подруги не обменялись колкостями из-за выходки с Новосибирском, Мира поспешила заговорить обеим зубы:

– А еще Чуйский тракт является основной дорогой, которой туристы пользуются для путешествия по Алтаю. Рядом с трактом можно найти перевал Кату-Ярык и долину реки Чулышман, а еще туристические центры – Чемал и Бирюзовую Катунь. Еще Чуйский тракт проходит через Южный хребет и вблизи Северо-Чуйского. А проезжая по исторической части тракта от Бийска до границы с Монголией можно увидеть монгольские курганы – их охраняют каменные бабы-истуканы.

Илона оживилась:

– Как на острове Пасхи?

– Вроде того, – уклончиво ответила Мира.

Пока у девушки неплохо шло сложить крупицы памяти воедино. Первым, что они посетили, были перевал Кату-Ярык и долина реки Чулышман. Они специально свернули с намеченного пути, чтобы убить нескольких зайцев. Правда, Илону пришлось долго уговаривать на эту поездку. Она не боялась спуститься в долину по крутому горному серпантину, но опасалась, что у нее не хватит практики вождения, чтобы подняться обратно. Рига подтвердила, что для такой поездки нужен внедорожник, но в ней не угасал дух авантюризма. А Мира – далекая от вождения – просто не представляла, в чем проблема спуститься, а затем подняться по серпантину. Она же, заручившись поддержкой Риги, и настаивала на том, что они обязаны туда поехать. Ведь долина реки Чулышман – одна из жемчужин Горного Алтая.

Когда они доехали до места, перед ними с вершины почти километровой горы открылся захватывающий вид на долину реки Чулышман. Даже при спуске по серпантину на перевале Кату-Ярык вид захватывал дух.

Правда, Илона оказалась права – подняться обратно им было проблематично. Только Риге, сменившей подругу за рулем, это удалось. После неудачного подъема Мира извинялась столько раз, что Илоне и Риге пришлось на нее прикрикнуть.

Девушка притихла до самих каменных грибов Ак-Курум. К ней вернулся дар речи только тогда, когда она увидела своими глазами высокие скалы, которые одиночно стояли на склонах горных хребтов в долине реки Карасук. Из-за того, что на скалах были массивные валуны, напоминающие шляпки грибов, они и получили такое название. Каменные грибы появились в процессе эрозии почвы – ветер и осадки сотни лет постепенно уносили с собой кусочки скал.

– Невероятно, – прошептала девушка. Прочистив горло, она пылко заговорила: – Вы представляете, насколько нам повезло увидеть это чудо природы? Эти «грибы» произошли, так сказать, из-за разрушений, и это продолжается до сих пор. И периодические землетрясения этому тоже способствуют. Когда-нибудь их просто не станет. А мы их видим! Здесь и сейчас! Невероятно…

Когда подруги дотронулись до теплых камней, им показалось, что они вбирают в себя таинственную силу древнего Алтая. Каждой из них пришла в голову мысль, что это место существовало задолго до них, и будет существовать после. В отличие от них, Алтай бессмертен. Это поражало воображение и поселило в душе каждой из них немного грусти.

Начинало вечереть. И Илона, и Рига были уже изрядно вымотаны дорогой. Особенно после серпантина, который требовал максимальной внимательности, собранности и осторожности.

– Давайте доедем до Телецкого озера и заночуем там? – предложила Рига.

Илона согласно кивнула:

– Папа положил на этот случай палатку и спальники на троих. Он сказал, что если возникнет патовая ситуация, то выход из нее сто процентов найдется в багажнике. Даже боюсь смотреть, что он туда запихнул…

Мира уже не слушала подругу. Перед ее взором мысленно предстало озеро – самое большое на Алтае. Его называли малым Байкалом из-за большого содержания чистой пресной воды и прозрачности на целых четырнадцать метров в глубину.

– Когда мы туда доедем? – поинтересовалась девушка.

Илона пожала плечами:

– Точно сказать не могу, но тут недалеко. До заката будем на месте.

– Тогда мы еще можем успеть прогуляться по горным тропам и посмотреть достопримечательности! – широко улыбнулась Мира.

Илона сникла:

– Музеи?

Девушка качнула головой:

– Нет-нет, водопады и залив. Киште называют самым громким водопадом на Алтае, а Корбу – один из самых известных, но единственная возможность добраться до смотровой площадки – только на катере.

Рига села за руль и спросила у их с Илоной личной ходячей энциклопедии:

– А чем примечателен залив?

– По легенде в Каменный залив упал метеорит, поэтому его побережье усыпано огромными валунами. Некоторые из них выше человеческого роста.

Илона, на этот раз устроившись на заднем сидении, вытаращила глаза:

– Откуда ты все это знаешь? У тебя что, было время читать об этом? Мы же только и делали, что готовились к экзаменам.

Подруга скромно пожала плечами:

– Перед поездкой мельком глянула статьи и онлайн-путеводители.

Илона усмехнулась:

– Мельком, говоришь? Еще чуть-чуть и ты сможешь защитить диссертацию.

Когда они доехали до Телецкого озера, сил едва хватило на то, чтобы разобраться, что делать с палаткой и как ее установить. Илона рвалась поплавать в лучах заката, но вода оказалась слишком холодной, как и в Байкале. Поэтому подругам оставалось довольствоваться только посиделками на берегу, которую изрядно портили комары и полчища мушек – никакие репелленты не спасали от буйствующих насекомых.

Илона даже задала вопрос «Как избавиться от комаров?» искусственному интеллекту, но тот ответил: «Комаров не победить!». В конце концов, девушка просто начала распылять репеллент на подлетающие полчища.

На следующий день, исследовав достопримечательности Телецкого озера и захламив память десятками фото, подруги вернулись на Чуйский тракт. Их целью был правый берег реки Чуи примерно на семьсот двадцать третьем километре тракта. Там, на скале Калбак-Таш, можно было найти самую большую на Алтае коллекцию петроглифов – наскальных рисунков. Археологи насчитали около пяти тысяч изображений.