Анна Кейв – Школьный клуб «Лостширские ведьмы» (страница 27)

– Я обещала зайти к Ксавьеру, – проговорила Лиз.

– Слышал, у него сегодня вечеринка, – отозвался Льюис, радуясь, что она не стала засыпать его вопросами и выуживать всю правду.

– Это сложно назвать вечеринкой, – пожала плечами Лиз. – Одни играют в приставку, другие – в настольный футбол. Третьи жуют чипсы, а остальные кучкуются по углам и собирают сплетни.

Льюис усмехнулся, проводя ладонью по затылку.

– Звучит не так весело, как я себе представлял вечеринки популярных старшеклассников. Ты точно хочешь туда пойти? Может, тебе стоит отдохнуть?

Лиз задумалась. Мысль о шумной гостиной, наполненной привычными лицами, казалась спасительной после всего произошедшего. Это был ее способ вернуть себе ощущение контроля.

– Да. Я хочу хоть немного отвлечься.

Льюис слегка нахмурился, но промолчал. Он явно хотел предложить ей другое, но понял, что сейчас не время спорить.

– Тогда я тебя провожу, – сказал он, и, прежде чем она успела возразить, добавил: – Мне нужно убедиться, что ты доберешься в целости.

Лиз не стала спорить. Она и сама не была уверена, что сможет дойти одна, ноги все еще подкашивались. Вместе они двинулись по улице, огибая редкие лужи света от фонарей. Воздух пахнул сыростью и опавшими листьями, и эта простая осенняя обыденность успокаивала.

– Как думаешь, Ная что-то еще попробует? – неожиданно спросила Лиз спустя несколько минут молчания.

Льюис хмыкнул.

– Она амбициозная, но не глупая. После этого она вряд ли станет рисковать. Особенно зная, что тебя есть кому защитить. – Его голос прозвучал твердо, и Лиз почувствовала, как внутри что-то разом успокоилось.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотала она.

Вытащив из сумки влажные салфетки, Лиз принялась яростно тереть лицо, убирая остатки макияжа. Затем она расчесала волосы и собрала их в конский хвост – это было лучшее, что она могла соорудить прямо посреди улицы.

Когда они добрались до дома Ксавьера, на крыльце уже мелькали силуэты старшеклассников. Свет из окон ярко освещал их лица, изнутри доносился приглушенный гул голосов и смех. Лиз замедлила шаг, осматривая знакомую картину, которая должна была успокаивать, но почему-то теперь казалась ей чуждой. Возвращение к привычному миру – это как погружение в горячую воду после ледяного дождя. Не сразу комфортно, но необходимо, чтобы согреться.

Льюис склонился к ее уху.

– Если что-то пойдет не так, я рядом. Просто дай знать, и я заберу тебя.

Его голос был настолько проникновенным, что Лиз на мгновение захотела отступить, схватить Льюиса за руку и просто остаться с ним где-нибудь в тишине. Но вместо этого она натянула на лицо улыбку.

– Спасибо, Льюис, – бросила она через плечо, прежде чем ступить на дорожку и пойти к дому.

Заходя внутрь, ее почти не терзало чувство вины перед папой. В конце концов, когда-нибудь это должно было произойти. Она становится старше, взрослее, ответственнее. И папе ничего не остается делать, как это принять и понять, что Лиз больше не маленькая девочка, которую нужно провожать на вечеринки и караулить ее в машине у дома.

Осталось только объяснить это Теодору. Но с этим Лиз будет разбираться позже. А если до него не дойдет слух о вечеринке, то разговор и вовсе можно отсрочить на неопределенный период.

В нос ударил стойкий химозный запах сырных шариков, луковых колец, чипсов с беконом и попкорна в остром соусе. Лиз поморщилась, когда парень рядом с ней, оторвавшись от колы, громко отрыгнул.

Она шагнула дальше в гостиную, где поток гостей лениво перетекал от одной группы к другой. Над журнальным столиком, заваленным пластиковыми стаканчиками и открытыми пачками чипсов, нависли несколько парней, увлеченно спорящих о том, какая игра круче – «Киберпанк» или последний «Сталкер». За ними маячила компания девчонок с идеально уложенными волосами, которые пискляво хихикали, глядя на экраны своих смартфонов. Они то и дело отрывались, чтобы бросить короткий кокетливый взгляд на кого-нибудь из парней, но те были увлечены исключительно снеками и хвастовством, у кого больше корабельный флот в очередной ПК-игре, в которой Лиз ничего не понимала.

В углу просторной гостиной играли в настольный футбол. Ручки щелкали с такой силой, что Лиз подумала – они вот-вот отломятся. А на диване, лениво подложив подушку-жирафика под шею, сидел Ксавьер с пакетиком жевательных конфет. Увидев Лиз, он махнул ей рукой. В его взгляде читалось неприкрытое удивление.

– Лиз! Я думал, ты не… сможешь оторваться от важных дел, – с воодушевлением произнес он, выпрямляясь.

– Как видишь, я все успела, – отозвалась она с теплой, но нерешительной улыбкой. Она расстегнула молнию на плюшевой толстовке и, сняв, бросила на спинку дивана, оставшись в черном топе через одно плечо и темно-синих джинсах.

Ее взгляд тут же встретился с глазами Клэр. Та сидела чуть в стороне, на высоком стуле, принесенным кем-то с кухни, как королева на троне. Платье с блестками и бахромой на подоле идеально сидело по фигуре, а укладка, в отличие от хвоста Лиз, была безупречной. Она медленно окинула Лиз снисходительным насмешливым взглядом с головы до пят и чуть приподняла одну бровь.

– О, Лиз, это ты? – протянула Клэр с саркастичным удивлением, привлекая к себе внимание окружающих. – Решила заскочить на минутку после марафона по болотам? У тебя такой… свежий, натуральный вид. Прямо как в глянцевых журналах: «До» и «После». Жаль, что мы сегодня так и не увидим версию «После».

Комната наполнилась приглушенным смехом. Кто-то фыркнул, а кто-то сделал вид, что увлечен чем-то другим. Лиз почувствовала, как щеки начинают гореть. Она прекрасно знала, чего Клэр добивалась – поставить ее в неловкое положение, вывести на скандал и опозорить еще больше.

– Считай, это мой тебе подарок, – ответила Лиз с хладнокровной улыбкой. – Надо же и тебе когда-то побыть в центре внимания. Я умею делиться.

Лиз заметила, как у Клэр чуть дернулся уголок губ, будто она хотела скривиться и начать плеваться ядом, но передумала. Ксавьер даже одобрительно кивнул, словно говоря, что партию словесного пинг-понга можно считать завершенной.

Послышалась музыка, которую кто-то включил на колонке, и, похоже, попытался спасти вечер от скуки. Лиз отступила к стене, облокотилась на нее и принялась наблюдать за происходящим. Вся эта мишура старшеклассников – с их странными приоритетами, незрелыми интригами и вечной гонкой за одобрением – вдруг показалась ей настолько далекой. Но все же знакомой. И в этом была какая-то странная, горькая стабильность.

Она не знала, что именно заставило ее остаться после того, как увидела среди гостей Клэр. Может, усталость. Может, надежда на то, что хотя бы здесь, среди шума, смеха и привычного абсурда, ей удастся отвлечься. Или, может, желание показать, что она не даст Клэр возможность снова доминировать.

Ксавьер подошел к ней, держа стаканчик с чем-то кислотно-зеленым. Казалось, это нечто было способно светиться в темноте. Лиз выхватила его, едва не расплескав. Содержимое оказалось газировкой – резкой, сладкой и совершенно несочетаемой с ее настроением. Но она все равно выпила ее залпом, надеясь, что сахар ей поможет.

– С каких пор ты пьешь газировку? – изумился Ксавьер. Лиз всегда укоряла его за то, что он «пихает в себя всякую гадость, несопоставимую с жизнью».

– Иногда можно сделать исключение, – сказала она и усмехнулась: – Пытаюсь скрасить тухлую вечеринку и вынести присутствие Клэр. – Ее взгляд помрачнел. – Зачем ты ее позвал?

Ксавьер прислонился к стене, как и она.

– Я ее не приглашал. Она пришла с Найджелом.

Лиз выискала взглядом Найджела – тот надувал пустые пачки из-под снеков и хлопал по ним ладонью, лопая, как воздушные шары. После каждого удачного «взрыва» его друзья начинали одобрительно ржать, словно задыхающиеся койоты.

– Они что, пара? – выгнула бровь Лиз. Это ее повеселило. Она потянулась к пачке сладких начос и, открыв ее, выудила треугольник, накрахмаленный сахаром и корицей. – Даже не знаю, кому из них посочувствовать больше.

– У тебя все нормально? – осторожно спросил Ксавьера, глядя на то, с каким отстраненным упоением она поглощала начос, в которых было куда больше калорий, чем она съедала за три дня.

Лиз лишь кивнула. Она не хотела отвечать. Не сейчас, не ему. Этот вечер должен был стать ее передышкой, и она не собиралась посвящать его в свои проблемы.

– Все нормально, – произнесла она, отворачиваясь к окну, где за стеклом расплывались огоньки фонарей.

Клэр громко – почти как гиена – засмеялась, но Лиз не обратила внимания. Что-то внутри изменилось за последние дни, как будто все это – вечный театр лицемерия и борьбы за статус – стало внезапно неважным. Она смотрела на все это как зритель, а не участник. Ее мир теперь был другим, куда более сложным и пугающим, и возвращение сюда казалось игрой на пониженной сложности.

Ксавьер хотел что-то сказать, но его оборвала Клэр, неожиданно возникшая у окна. Она хищно сощурилась, обращаясь к нему:

– Как интересно получается, – нарочито громко пропела Клэр, – твоя девушка пришла на вечеринку к основному парню, а привел ее сюда запасной. Может, Льюис еще и с вечеринки ее заберет, проводит домой? Ксавьер, поделись с нами, какое у вас троих расписание для свиданий?

Лиз стиснула зубы. В ее глазах сверкнула ненависть. Как же ей надоела Клэр! Не стоило ее делать своей приближенной, не стоило принимать в клуб.