Анна Кейв – Ресторанчик «Тыквенный фонарь» (страница 8)

– А сейчас, когда ты подходила к двери, ничего не заметила через стекло?

– Н-нет… Я не выглядывала на улицу.

Она почувствовала, что именно по этой причине – той, что ждала ее за порогом «Тыквенного фонаря», – их разговор с Крисом был похож на пустой диалог из учебника по иностранному языку.

Он сжал губы в тонкую ниточку. Аманде захотелось тут же сорваться и выбежать из закусочной, но взгляд Криса буквально пригвоздил ее к месту. Наконец, парень нарушил молчание:

– Ваш фонарь разбился. Видимо, его сорвало ветром. Осколки по всему крыльцу. – Он помолчал и глухо добавил: – Чуть подошвы ботинок не пропорол. Их бы… смести?

Эти слова, как острые осколки стекла, вонзились в сердце Аманды. Она уставилась на Криса, не в силах сразу осознать услышанное. Горло перехватило, и в глазах застыла слезная пелена.

– Разбился… – одними губами повторила она.

Все это было похоже на кошмар, стоило лишь проснуться, чтобы он закончился. Но реальность была слишком сурова к Аманде: не жалела ее ни в детстве, ни сейчас.

Крис отхлебнул кофе, тактично давая девушке время переварить новость. Аманда закусила губу и отвернулась, чтобы скрыть от него свои чувства, но это было бесполезно. Крис знал ее слишком хорошо, чтобы не заметить, как тяжело ей сейчас.

Ресторанчик без тыквенного фонаря казался Аманде неправильным. Он пережил столько бурь, столько ураганов, казался таким бессмертным, пусть и потрепанным… А теперь его нет.

Надежда внутри Аманды стремительно рассыпалась в прах.

– Прости, – мягко сказал Крис, опустив взгляд на чашку и проведя кончиком пальца по ее ободку. – Я не хотел быть гонцом с плохой вестью. Кажется, так говорит миссис Эпплби?

Аманда медленно выдохнула. Нужно было что-то делать. Стоило только начать, и, как ей казалось, все разрешится. Она может и дальше сидеть над остывающим кофе, но время тогда будет тянуться бесконечно, а плохие мысли завернут ее в кокон так, что и не дернуться.

– Пойду посмотрю, – тихо проговорила она, тяжело поднимаясь. Тело, скованное дурным предчувствием и тревогой, казалось, не слушалось.

Крис мгновенно вскочил.

– Только осторожно, не наступи на стекло. Угги сразу вспорет.

– Хорошо, – безэмоционально отозвалась она.

Выйдя на крыльцо, Аманда сразу заметила осколки, сверкающие в робких лучах рассвета. Останки фонаря лежали на крыльце, подобно разбитым тыквам из сада. Она присела и принялась собирать осколки в ладони.

– Может, получится как-то склеить, отреставрировать? – предложил Крис, положив ладонь на плечо Аманды.

Она подняла на друга отрешенный взгляд:

– Может, получится склеить, – повторила за Крисом, крепче сжав осколки в руках, не обращая внимания на порезы.

– Мне очень жаль, – поморщился Крис и присел рядом, помогая Аманде собирать осколки. – Я думал, вы с Лидией уже видели. Кстати, где она? На кухне?

В его голосе прозвучали нарочито ободряющие нотки, будто бы разбившийся фонарь – самое плохое, что принес ураган. Глядя на осколки, которых, казалось, было сотни, Аманда осознала: фонарь разбился не просто так. Наверняка из него утекла жизнь, потому что он был связан с бабушкой. Именно этого Аманда так боялась. Исчезновение бабушки и разрушение символа их закусочной – это не совпадение. Осколки фонаря подтверждали ее страшную догадку – бабушка исчезла.

Холод пронзил Аманду до самого сердца. Теперь она была уверена: семью Фелтрам снова настигло старое проклятие.

– Она не на кухне, – чужим голосом ответила Аманда. – Бабушка пропала.

– Что? – У Криса поползли брови на лоб. – Подожди… как это – пропала?

Осколки из его ладоней высыпались обратно на темные доски крыльца.

– Если бы я знала… – пробормотала Аманда.

Крис изучающе всмотрелся в ее лицо и переспросил:

– Пропала, как… остальные?

У Аманды задрожала нижняя губа. Она знала, что если произнесет хоть слово, то сорвется на рыдания. Пока хранила молчание, ей удавалось сдерживать рвущийся плач.

Крис тоже знал об этом, поэтому решил отложить разговор. Вместо этого с готовностью произнес:

– Нужно убрать здесь все до открытия. Где у вас ведро и совок со щеткой? А, ладно, сам найду.

Он оставил Аманду на промозглом крыльце, наедине с останками фонаря. Девушка с грустью провела ладонью по осколкам, будто те лежали перед ней россыпью проклятых пиратских монет. Когда среди них показалось что-то темное, Аманда нахмурилась и принялась отбрасывать куски стекла в сторону.

Глава 6

Находки

Дверь хлопнула, и рядом с Амандой появилось пластиковое ведро.

– Свеча? – удивился Крис, глядя на ее находку.

– Нашла в осколках, – рассеянно протянула Аманда. Ей удалось перебороть приступ плача, пока друг искал инвентарь для уборки.

– Я думал, в фонаре лампочка.

–И я так думала,– пробормотала Аманда, держа в ладонях черный, будто выточенный из арабского оникса[14], огарок свечи с прожилками сухоцветов и трав. Он завораживал своей блестящей поверхностью, несмотря на многочисленные подтеки.

Крис принялся сметать куски стекла.

– Стой! – вскрикнула Аманда, заставив его вздрогнуть.

Сжимая в одной руке свечу, второй она потянулась к ведру. Из осколков торчал уголок, похожий на фотографию. Крис присел рядом и помог вытащить черно-белый снимок.

– Как здесь оказалось фото? – нахмурился он.

Аманда повела плечом:

– Видимо, было внутри фонаря.

Крис скептически хмыкнул:

– Внутри фонаря, рядом с зажженной свечой? Оно бы давно сгорело. Посмотри, оно же… совсем как новое.

Они склонились над фотографией. На ней были запечатлены три девушки, обнявшись, словно были лучшими подругами. Улыбаясь, они смотрели прямо в объектив.

– Это же ты, – показал на девушку слева Крис.

– Это моя бабушка, – поправила его Аманда. – Я очень похожа на нее.

– Логично, – сглотнул Крис. – Ты не могла быть на этом снимке, он годов семидесятых или восьмидесятых.

Они задержали взгляд на юной Лидии – те же чуть вьющиеся волосы, что у Аманды, слегка наклоненная голова и знакомая улыбка. Крис провел кончиком пальца по образу девушки справа – с короткими темными волосами и серьезным выражением лица. Даже сдержанная улыбка не смягчала ее суровый и до боли знакомый взгляд.

– А это уже моя бабушка, – прохрипел он внезапно осипшим голосом.

– Они дружили?! – опешила Аманда.

Сколько Крис и Аманда себя помнили, между их бабушками всегда были, мягко говоря, натянутые отношения. Бабушка Криса – Элинор Дейкворт – испытывала не просто неприязнь, а настоящую ненависть к Лидии и всей ее семье. Лидия замыкалась, когда Аманда принималась расспрашивать ее об Элинор и выяснять причины такого поведения. Ни одна, ни вторая так и не выдали тайны своего прошлого, в которых крылся источник враждебности.

Третья девушка стояла между юными Лидией и Элинор, прижимаясь плечом к бабушке Аманды. Ее лицо было немного размыто из-за света, падающего сзади, но все равно виднелись мягкие черты и ясные пронзительные глаза, а в руках она держала небольшой букетик полевых цветов. Она выглядела чуть младше остальных и казалась немного скромнее, прижавшись к подруге и ссутулившись, словно не привыкла быть в центре внимания. Прямо как типичная школьная скромница, которую застали врасплох, решив сделать ее снимок для выпускного альбома.

– Ты знаешь, кто она? – спросил Крис, не отрывая взгляда от снимка.

Аманда пожала плечами:

– Нет. Я никогда не видела ее раньше. Может, бабушка упоминала ее имя, но внешне… даже предположить не могу, кто это.

Аманда перевернула фото, надеясь увидеть подпись на обороте, но ее не было. Вместо этого она сама оставила отметину на снимке – крошечный алый мазок крови.

– Ты поранилась, – встревоженно заметил Крис и забрал из ее рук фотографию. Он выпрямился и кивнул на закусочную: – Тебе нужно обработать порезы.

Поднявшись с корточек и по-прежнему сжимая свечу, Аманда взялась за ручку двери и обернулась, наблюдая, как Крис сметал в ведро последние осколки.

– Не выбрасывай их, – попросила она.

Он поднял на Аманду понимающий взгляд и кивнул: