Анна Кениг – Шепот на границе (страница 4)

Марик. Вы уже знаете Марика. Наш гримёр.

Дело было так. Марик заканчивал гримировать Петра Аркадьевича. Пётр Аркадьевич был человеком солидным: при жизни профессор, автор трёх монографий. После жизни — клиент с очень сложным лицом. У Петра Аркадьевича было такое выражение, будто он вот-вот скажет: «Молодой человек, переделайте». И Марик переделывал. Четыре часа. Пока не добился идеального, чуть надменного, но умиротворённого выражения.

В общем, Марик устал. Собрал кисти. Выключил свет. Вышел в коридор. А Лидочка, наша администраторша, ничего не подозревая, закрыла зал прощания на ключ и отдала его мне. Потому что по расписанию зал был пуст до утра.

Утром Лидочка встретила меня на входе с таким лицом, будто она увидела призрака. В нашей работе это, в общем-то, не редкость. Но тут было что-то другое.

— Таша, — сказала она. — Мы, кажется, забыли Марика.

— Где?!

— В зале прощания. С Петром Аркадьевичем.

Мы побежали. Лидочка трясущимися руками открывала дверь. Марик сидел в углу на стуле. Не спал. Глаза красные. Взгляд в одну точку. В точку, где лежал Пётр Аркадьевич.

И тут я заметила. У Марика, которому двадцать восемь лет, у которого в четверг не было ни одного седого волоса. У Марика появились седые пряди. Три штуки. На левом виске. Я их пересчитала. Я не шучу.

— Марик, — сказала я осторожно. — Ты как?

Он не ответил. Он медленно перевёл взгляд на Петра Аркадьевича. Потом снова на нас. И сказал шёпотом:

— Он не шевелился. Но я ему не верю.

Оказалось, телефон сел. Свет выключен. Дверь заперта. И Пётр Аркадьевич. Всю ночь. Марик сказал, что первые два часа он просто сидел. Потом начал разговаривать с профессором. Спрашивал про кафедру. Про монографии. Просил не двигаться.

— А около трёх ночи, — прошептал Марик, — мне показалось, что он приподнял бровь.

— Марик, — сказала Лидочка дрожащим голосом. — Ты же сам её приклеил.

— Я знаю! — заорал Марик. — Но мне всё равно показалось!

Теперь Марик не задерживается после смены. Вообще. Даже если клиент наполовину накрашен, а на часах без пяти шесть.

А был случай с музыкальным сопровождением. Лидочка, забыла проверить плейлист для церемонии. И вместо траурного Шопена из колонок грянула «Я свободен» Кипелова. Родственники сначала опешили, потом подпевали. Наверное, это был самый успешный провал в нашей истории.

Я часто думаю: как мы вообще ещё работаем? Мы путаем покойников. Забываем коллег на ночь с трупами. И при этом, каждый день открываем двери, встречаем родственников и делаем свою работу. Криво. Косо. С истериками и сединой. Но делаем. Наверное, в этом и есть весь «Последний гвоздь». Мы не идеальны. Даже не профессиональны. Мы — те, кто просто пытается. И иногда у нас получается. А иногда — нет.

И, знаете, это утешает. Потому что, если я справляюсь с этим, я справлюсь с чем угодно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.